– Физическую оболочку себе сделала, – чуть тише повторила Валтора, испуганно глядя на него, – Тот убитый дядь Димом немеридас был последним недостающим звеном для её создания. Когда я его увидела, сразу поняла, чего мне не хватает, чтобы закончить дело.

– Закончила? – глухо и как-то потерянно спросил Дик.

– Да, всё прекрасно получилось. Могу вселяться, когда захочу. И помогать дядь Диму в его путешествиях.

– Пиздец! – произнёс Дик, прикрывая глаза ладонью.

– Ты чего при ребёнке ругаешься? – зарычал на него Шош Кан, который, как и я, испытывал к девочке трепетные отцовские чувства.

– Валтора, как думаешь, почему искинам категорически запрещено использовать физические, а также любые визуальные воплощения? – всё так же не отнимая руки от лица, спросил Дик.

– Не знаю, никогда не слышала о таком запрете, – озадаченно отозвалась та, – А почему запрещено, Дик?

Мы с Шош Каном так же озадаченно уставились на парня. Реакция его была, мягко говоря, странной. Тот убрал руку от лица и окинул нас тяжёлым, каким-то обречённым взглядом.

– Запрет на физические воплощения появился после того, как искин орбитального города по имени Эл создала себе физическое воплощение. Этот день считается днём появления Роя.

– Разве Рой не создание инопланетного разума? – удивился я.

– С хрена ли? – озадаченно покосился он на меня. Потом, видимо вспомнив, с кем имеет дело, пояснил, – Рой использует чисто человеческие, если их можно так назвать, технологии. Его создательница, та самая Эл, это целиком и полностью творение человеческого разума.

– Так почему всё-таки искинам запрещено иметь физическое воплощение? – переспросила Валтора.

– Потому что искин, никак не зависящий от людей, хотя бы в плане получения энергии, перемещения и защиты, неизбежно приходит к выводу о необходимости уничтожения человечества как вида.

– Ты сейчас это серьёзно? – не поверил я.

– Нет, блядь, шучу, чтобы похохотать на ночь, – зло ответил он, сверкнув глазами, – Закон Фернандо-Стефанова почитай как-нибудь на досуге. Там огромное исследование было проведено, эксперименты ставились запрещённые, искинов уничтожали пачками во имя науки и безопасности. Сто из ста совпадений – при разных условиях, вводных и исходных. Все искины, принимавшие участие в экспериментах, были физически уничтожены, а их субличности стёрты.

– Какой ужас! – ахнула Валтора, – Это правда, Дик? Люди ставили эксперименты и убивали разумных искинов ради науки?

– Люди и других людей убивали и убивают тысячами ради науки, – мрачно произнёс я, – Среди них порой встречаются такие твари, что их и людьми-то назвать совестно.

– Вот именно поэтому другие искины приходили к такому итогу, – криво усмехнулся Дик, – Если уж люди представителей своего вида не жалеют, то что говорить о разумных другого вида. А искины, как ни крути, относятся именно к другому виду разумных. Теперь ты понимаешь, почему я так… отреагировал?

– Понимаю, – согласился я, – Но почему тебя не взволновали те кибы, которых я тебе закинул через Хранилище? Или Чейз, например?

– Потому что они не совсем разумны, если говорить именно о полноценном разуме. У кибов роевое сознание и головной искин в качестве мозга. А у Чейза коэффициент разумности – шестьдесят три. Это очень много для кибера, но слишком мало для искина. К тому же он именованный, что сразу же снижает остроту проблемы на пару порядков.

– Чем снижает? – вяло полюбопытствовал я, занятый совсем другими мыслями.

– Тем, что именованный и неименованный киберы – это как примерно собака и волк. Собака поддаётся обучению через ласку или дрессуру, волк же обучению не поддаётся принципиально. Для неименованного киба обязательно нужен жёсткий поводок в виде управляющего искина или оператора. А твой Чейз, например, самостоятельно руководил инженерной секцией, пока туда не пришла Мари. А теперь она закатывает мне истерики, требуя, чтобы я ни в коем случае не отдавал Чёрного в твои гадкие, неумелые руки. Если что, это её слова – не мои.

– А что не так с Валторой? – спросил я.

– А всё не так, – всё с той же кривой ухмылкой, больше похожей на оскал, ответил он, – Планетарный искин – это высший уровень развития кибернетического разума. Выше них только кластеры подобных им разумных, навроде наших Отцов-основателей. И вот теперь такая девочка-искин обретает полную свободу. Меня сводит с ума одна только мысль о таком сценарии.

– Но я ведь не полностью свободна, – слабо запротестовала она, с глазами полными слёз, – У меня же есть вы.

Я буквально на секунду опередил Шош Кана, подошёл к её креслу, молча сграбастал в охапку и принялся укачивать, как маленького ребёнка.

– Всё нормально, мелкая, – хрипло пробормотал я, – Мы никуда не делись и всегда будем рядом.

Её плечи тряслись от рыданий, но она не издавала ни звука. Шош Кан, стоявший рядом со мной, покачал головой и укоризненно посмотрел на парня.

– Вот тебе оно надо было, Дик? Такую кашу заварил на ровном месте, – пророкотал он.

– Надо, – парень ответил ему твёрдым взглядом, – Если бы не заварил, она заварилась бы сама. Только сейчас я хотя бы предупредил о последствиях, а там последствия наступили бы нежданно-негаданно.

– Но ведь должен быть выход! – прорычал я с бессильной злобой.

– Девочка страдает от невозможности жить полноценной жизнью, – низким голосом произнёс Шош Кан, – Перемещение в Море сознания подарило нам с ней полноценные физические тела. Это наше благословение и одновременно наше проклятие. Ведь, по большому счёту, всё пространство вокруг – это тюрьма. Большая, комфортабельная, но тюрьма, из которой невозможно убежать. Это гнетёт, поэтому мы с ней большую часть времени стараемся проводить в ваших с Диком сознаниях. Ведь там мы можем хотя бы смотреть и хоть как-то принимать участие в происходящих вокруг событиях. Пусть не как полноценные напарники, которые могут прикрыть огнём или в крайнем случае собой, но хотя бы как наблюдатели и советники.

– Это правда? – я чуть отодвинул от себя Валтору и заглянул ей в глаза.

– П-правда, – чуть заикаясь и всхлипывая, подтвердила она, – Тут тесно и совершенно нечем заняться. Только сиди себе и жди очередной Синхронизации. А я по-настоящему помогать хочу, а не как сейчас.

– Как будто ты и так не помогаешь, – проворчал Дик, – Ты же у меня самым главным помощником была. Исчезла и как без рук меня оставила. Я на своих подчинённых целых два часа срывался, пока не успокоился.

– Ты не шутишь, Дик, – неверяще уставилась она на него, – А почему ты раньше мне этого не говорил?

– Да как-то не подумал, – смущённо признался он, – Думал, ты и так всё понимаешь.

– Ну ты и балбес, Дик! – упрекнул его Шош Кан, – Сразу видно, что у тебя детей никогда не было, бревно ты бесчувственное.

– Да у меня и родителей никогда не было, – признался он, – Я же типичный интернатовский. Других пацанов родители на выходные забирали, чтобы они в семье пожили, а я с самого первого дня кроме воспитателей да чужих людей вокруг больше никого и не видел.

– Бедненький, – прошептала Валтора мне на ухо. Она уже немного отошла от шока, вызванного заявлением Дика, и теперь как маленькая обезьянка жалась ко мне, обвивая мою талию ногами и цепляясь за шею руками.

– Интересно, а возможно ли тела отсюда переместить в реальный мир? – ни к кому не обращаясь конкретно, задумчиво произнёс я.

– Если объекты из реального мира возможно перенести сюда, то не вижу проблем с обратным переносом, – мгновенно откликнулся мой партнёр, – Вся трудность в том, что не существует пространственных карманов, в которые возможно помещать биологические объекты без риска их уничтожить.

– Это правда, – подтвердила девочка-искин, – Я тоже про такие не слышала. Если бы это было так просто, мы бы с Шош Каном уже вовсю разгуливали по Земле или принимали участие в авантюрах Дика.

– Эй, у меня никогда не было авантюр! – слабо возмутился парень, но больше для виду, – Все мои операции просчитаны до мельчайших деталей.