– Да не так, чтобы сильно, – покаянно пробубнил он, не отрывая глаз от пустых, серых в свете ранних сумерек, улиц, – С хорошими материалами напряг, а просто “бижу щёлкать” для поднятия уровня меня как-то не прикалывает.

– Ну, с материалами тебе считай повезло, – ухмыльнулся я, – Могу предоставить любой – на выбор.

– Что, и алмазы с изумрудами и рубинами? – не поверил он.

– Говно вопрос, – пренебрежительно хмыкнул я и достал из Хранилища один “небольшой” – с горошину – огранённый бриллиант и точно такого же размера и огранки изумруд, – Я же сказал любой, значит любой.

– И калифорний? – подкинул он коварный вопросец, пытаясь меня подловить на вранье.

Я на секунду материализовал запаянную стограммовую колбу с указанным элементом и тут же убрал её обратно в Хранилище.

– Фонит сильно, – пояснил я в ответ на невысказанный вопрос, – Не пытайся поймать меня за язык, Андрюш. Знаешь же, что не люблю, а всё равно делаешь. Нафига?

– А фиг его знает, Николаич, – виновато улыбнулся он, – Просто иногда ляпаю, не подумав, а потом самому неловко.

– Хорошо, хоть ты это понимаешь, – вздохнул я, – Но в следующий раз лучше подумай сначала. Я ведь и обидеться могу.

– Ну, извини, – повинился он и тут же переключился к тому, что его больше всего интересовало, – Значит, говоришь, любой материал можешь? Знаешь, а ведь я таким Макаром с десяток единиц Креативности прокачаю запросто. Забабахаю, например, колечко или браслет из материалов или сплавов, которых на Земле пока ещё толком не научились добывать или синтезировать. Вот тебе, считай, единичка за первооткрывательство капнула.

– Везёт тебе! – с завистью сказал я, – Мне за такое не капает. За всё время Креативность лишь до жалкой восьмерки добил. Стыдоба!

Андрюха в очередной раз закашлялся, но в этот раз больше от смеха, чем от удивления. Привык, видать, к моим сюрпризам.

– В большие кланы с двойкой Креативности с руками-ногами забирают, – бросил он, лучась сдерживаемым весельем, – А тут чел в четыре раза больше качнул и жалуется, мол, мало ему. Что я там недавно про вашу Галу говорил? Вот оно это самое и есть, Николаич. Зажрался ты, как есть зажрался.

– Мне просто сравнивать не с кем, – вяло отбрехался я, – То, что для тебя кажется капец каким крутым, для меня – недостаточно. У меня своё развитие, которое с вашим мало каким боком пересекается.

– Ну, каким-то всё же пересекается, – мудро заметил он, – Так что можно поискать ещё точки соприкосновения. Для твоих предстоящих переговоров это может оказаться полезней, чем какая-то непонятная, эфемерная угроза.

– Ну, угроза не сказать, чтобы была совсем уж эфемерной, – усмехнулся я в ответ, – Но в целом ты прав. Я так-то и планировал на это давить, что торговать – оно завсегда выгодней, чем воевать. Вот только, к сожалению, далеко не до всех эта простая мысль доходит.

Въехали мы в тот недалёкий от России областной центр не просто так. Мало того, что лежал он на пути к пограничному переходу и миновать его никак не получилось бы при всём желании, если не рисовать совсем уж замысловатых кругов, так ещё и кое-какие дела мы в нём по пути запланировали.

Во-первых, заправиться “под пробку”, чтобы нашего хорошего казахстанского бензина хватило на как можно дольше. Во-вторых, обменять тенге на рубли в как можно большем количестве. Я так прикинул, что миллиона "российских" нам на двоих вроде бы как должно было хватить с запасом. С одной стороны, не бог весть какие бешеные деньги, чтобы привлекать к себе внимание и вызывать подозрение, с другой – этого было вполне достаточно, чтобы комфортно путешествовать, ни в чём себе особо не отказывая. Во всяком случае на комфортное жильё и дорогой бензин такой суммы было вполне достаточно, а едой нас в достаточном количестве обеспечивал неутомимый Шош Кан. В-третьих, Андрюха хотел, чтобы у меня тоже было право управления его авто, а для этого надо было переделать нашу местную страховку. Заодно и российскую выправим, чтобы два раза не вставать.

Для начала заехали в ближайший банк, где мой друг пошёл менять деньги, а я преспокойно уселся в зале ожидания, активировал Сканер-2 и внимательно осмотрелся. Обстановка была спокойной и умиротворяющей, время – раннее, посетителей – немного, а в банковском подземном хранилище хранились драгметаллы и даже кое-какая ювелирка. Ювелирку я трогать не стал, а вот часть золота, платины, серебра и, сюрприз-сюрприз, осмия* с рутением** “откопировал” к себе в Хранилище. Никаких угрызений совести я при этом не испытывал: странная политика наших властей, ведущих себя как самые настоящие баи, а не нормальные и вменяемые руководители государства, лишила меня последних розовых очков. Как говорится: с волками жить – по волчьи выть.

Вернувшийся Андрюха с небольшой, но увесистой, сумкой наличности, прервал мою “медитацию” и, соответственно, ограбление банка, происходившее прямо на глазах его сотрудников.

– Мне тут мысль в голову пришла, Николаич, – сказал он на выходе, пропуская меня вперёд, – Давай ещё по пути в ювелирку заскочим.

– Зачем? – лениво спросил я, шагая к машине.

– Если ты умеешь, как ты говоришь, копировать предметы, то стоит этим воспользоваться. Вот смотри: ты копируешь то, что нам приглянется, потом, пока будем ехать, ты это изготавливаешь, а я “перещёлкиваю” в артефакт. Если он нам понравится, ты его можешь даже “переидеалить” под себя. Если же не понравится, то можно его обратно разобрать или использовать как есть в качестве лома. Получается безотходное производство и нам обоим прокачка. Как тебе мысля?

– А знаешь, неплохо придумано, – согласился я с ним, – Тогда надо найти ювелирку покрупнее и попрестижнее, чтобы выбор был больше.

Говорить своему другу о том, что у меня в БДР*** хранятся виртуальные копии нескольких сотен инопланетных изделий, которые откопировал Дик во время своих с Элли забегов по ювелирным салонам посещённых ими станций, я не стал. Незачем никому знать про Дика и другую реальность. Очень уж опасное это знание!

Так что мы, как и планировали, для начала посетили салон страхования авто, где выправили все необходимые документы, а потом отправились в центр города, где находился один из крупнейших в Казахстане филиалов широко известной российской ювелирной компании. Вот там мы и зависли на долгих два часа, примеряясь, обсуждая и споря о достоинствах и недостатках того или иного изделия. Бедные продавщицы с ног сбились, пытаясь привлечь нас то одним, то другим колечком, колье или браслетиком.

Андрюха оказался отличным знатоком камней, а я достаточно неплохо разбирался в драгоценных металлах. Так что наш дуэт, в сочетании с дорогой одеждой в стиле “милитари”, закономерно произвёл незабываемое впечатление на работниц салона и редких в это время дня посетителей.

Один мужик даже обратился к нам за консультацией по поводу одного понравившегося ему перстня. Хотел узнать, не обманывают ли его с обозначенной на клейме пробой, и вообще интересовался нашим мнением по поводу своего выбора. Просветив перстень кухонным Анализатором и получив за это – очередной сюрприз за сегодня! – один пункт Креативности, я сообщил этому любителю точных чисел процентный химический состав изделия, чем поверг в его полный ступор. Похоже, с математикой у нынешнего поколения нуворишей совсем беда полная.

– Ну что, много накопировал? – спросил меня мой друг, когда мы уже садились в машину. Он завистливо покосился на моё правое запястье, на котором красовался новый Ролекс, который я купил, чтобы не расстраивать помогавших нам девчонок. Вещь была стильная, красивая и из тех, что всегда нравились мне своей солидной основательностью.

– Триста тридцать, – ответил я, заранее предвкушая его реакцию.

– Каждому? – ожидаемо выдал тот.

– Ты за рулём, тебе нельзя, – злорадно срезал я его.

– Ловко! – одобрил он мою домашнюю заготовку, широко ухмыльнувшись, – Тонко и изящно. Зачёт!

– Держи! – я протянул ему копию своего Ролекса, – Можешь заартефактить?