- Хорошо, что так.

      - У тебя есть что-то подобное? Я знаю, что твоя мама часто бывает в отъезде.

      - Откуда ты знаешь, что мои мама и папа в отъезде?

      Я смотрю на свои ноги, ступающие по твердой земле пустыни.

      - Возможно, я звонил раз или два после того, как ты заблокировал меня?

      - О.

      - Да. Она сказала, что тебе нужно держаться подальше от таких людей, как я. И полагаю, она не имела в виду начинающих рок-звезд. - Я рискнул взглянуть в его сторону.

      - Ты прав. Они очень плохо восприняли мое признание. Только в последние несколько лет они, наконец-то, отпустили это, но потом…

      - Что потом?

       - Ну, кое-что случилось, что заставило их начать все сначала. Я только недавно вернулся в Неваду, и меня встретили не самым теплым образом.

      Локки почти ничего не рассказывал мне о своей новой жизни, и я не знаю, есть ли на то причина, или мы просто еще не нашли подходящего момента.

      - Тогда я обязательно устрою тебе самый теплый прием дома.

      Он подталкивает меня локтем.

      - Это будет двойной праздник. Наконец-то, ты тоже дома.

      Я хочу чувствовать себя как дома везде, где есть ты.

      Да, так не говорить.

      Привет, чокнутый экс-поклонник.

      Локк останавливается и тянет меня за руку.

      Я поворачиваюсь к нему, прижимаясь грудью.

      - В чем дело?

      - Я серьезно, Кэш. В ту минуту, нет, в ту секунду, когда увидел тебя снова, я, правда, почувствовал, что вернулся домой. У меня не было такого с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

      Я резко втягиваю воздух, потому что это уже слишком. Это удивительно, реально и глубоко, но... это слишком.

      И все же я от всего сердца соглашаюсь с ним.

      - Ты и мой дом тоже.

****

      Рука Локка падает на руль.

      - Ох, блядь, ох, блядь, ох, блядь.

      Я смеюсь, обхватив его член рукой.

      - Думаю, нам нужно правило, - говорит он задыхаясь. - Никаких слащавых заявлений, превращающих нас в похотливых ублюдков, прямо перед тем, как ехать так далеко.

      Я отстраняюсь от него и прикрываю рот рукой.

      - Так далеко. Так, блядски, далеко.

      - Кэш... - Он запрокидывает голову, но затем, словно вспомнив, что должен смотреть на дорогу, хрипит и снова переключает внимание на то, куда мы едем. - Если мы съедем с трассы и ты умрешь, Торн убьет меня. Полагаю, Себ тоже.

      - Ты один не пристегнут ремнем безопасности. Если кто-то здесь и умрет, так это ты.

      - Ты отстегнул мой ремень безопасности. Прямо перед тем, как наброситься на меня.

      - И такая жестокая атака. - Я сильно рукой по его члену.

      - О, Боже, о, Боже, о, Боже.

      - Хочешь, чтобы это закончилось? Дай мне то, что я хочу, и остаток поездки будет приятным.

      - Чего ты хочешь?

      - Твоей спермы мне в рот. - Я не даю ему возможности ответить.

      Мой язык дразнит головку его члена, прежде чем я полностью насаживаюсь на него. Я двигаю рукой, чтобы погладить его яйца, и стон, который он издает, такой громкий, что заглушает радио, включенное на какой-то поп-станции.

      Даже его ужасный музыкальный вкус не может оттолкнуть меня. Локки кончает мне в рот. Он тяжело дышит.

      И пока он кончает, я слишком увлечен наслаждением, чтобы волноваться из-за того, что машина резко сворачивает.

      Вместо этого я со смехом отстраняюсь от него.

      - Ого, ты, правда, не шутил, когда сказал, что я могу столкнуть тебя с пути.

      - Твой рот может убить нас обоих.

      - Хм, умереть с торчащим членом. И стыдно, и классно оставить после себя наследие.

      - Конечно, ты думаешь так. Может, поможешь мне?

      - Черт, я только что сделал тебе минет, теперь тебе еще и помощь нужна?

      - Кэш, - скулит Локки.

      - Отлично. - Я протягиваю руку, заправляю его член обратно в брюки и застегиваю ширинку, хотя с этого ракурса мне ни за что не застегнуть пуговицу. - Достаточно хорошо.

       Я чувствую на себе его пристальный взгляд, пока он ведет машину.

      - Разве тебе не стоит следить за дорогой?

      - Стоило бы, но, блядь... Это безумие. Весь этот день был таким.

      - Да, так и есть. - Я бросаю на него взгляд. - И у нас есть несколько следующих дней, чтобы сделать его еще более запоминающимся.

      Локк понимает, на что я намекаю.

      - Если думаешь, что я позволю тебе отсиживаться в моем гостиничном номере три дня подряд, то ты будешь разочарован. Давай устроим в Вегасе все так, как мы хотели давным-давно.

      - Когда мы были несовершеннолетними и не могли попасть ни в одно хорошее место? Ты это имеешь в виду?

      - Именно. Нам не нужно будет использовать наши ужасные поддельные документы, которые и так были явно фальшивыми.

      - Мне вообще не понадобятся документы. Не знаю, в курсе ли ты, но я, в некотором роде, важная персона.

      Локк смеется.

      - Если помнишь, то для меня первого ты был чем-то большим, так что твои фанаты не смогут тебя заполучить.

      Я только улыбаюсь. Наверное, это странная реакция.

      Мы многое делаем ради наших фанатов. Средства массовой информации освещают нашу личную жизнь, как будто это развлечение. Мы смирились с этим и знаем, что это часть нашего образа жизни.

      В глубине души я ненавижу статус знаменитости. Мне нравится быть знаменитым, но я все равно чувствую себя самой собой. А не какой-то там суперзвездой. И Локк заявляет на меня права и хочет, чтобы я принадлежал только ему, а не моим фанатам, и это заставляет меня хотеть этого по-настоящему.