Зато наверстали упущенное. К субботе, которая вместе с воскресеньем и была отведена в плане пути как выходной день отдыха, мы гнали график. Правда, пришлось забирать не по два часа в день, а аж по три сверх расчётного, но оно того стоило. Ценой невероятных усилий.
Болото — на то и болото. Крайне опасное место. И даже не потому, что там темно, сыро, страшно и вообще творится хрен пойми, что. Как раз с этим-то всё было в порядке. А не в порядке было из-за непроходимых топей, где тонул даже человек, вездесущего запаха сероводорода и постоянных реакций газоанализатора: умный прибор регулярно регистрировал присутствие примесей в атмосфере, нежелательных для дыхания людей.
Поэтому Ветрана каждый час применяла Силу, нанося чудовищной силы удар по площади. Виртуозно владея льдом, она промораживала воду в болоте на многие метры вниз и на добрую стометровку в каждую сторону. Насчёт «низа» не уверен, не измерял: лишь знаю со слов Морозовой, что это примерно так. По крайней мере, лёд выдерживал массу самоходки вместе со всеми нами…
Технически, так это и выглядело. Я проходил Путями на очередную точку, отыскав с помощью беспилотника более или менее сухую кочку, и брал с собой Вету. Девушка проходила вслед за мной и промораживала всё вокруг, чтоб мы не утонули все вместе. Третьим заходом Бериславская за рулём проводила самоходку уже на твёрдые торосы льда, даже не хрустевшие под весом техники. Понятно, что всё это полумера и лёд растает: но час времени в запасе у нас точно был. Физика — тоже наука.
В паре с Ветраной работала Катя. Стоило только газоанализатору возмутиться присутствием в атмосфере чужеродных вкраплений, как одарённая Силой девушка разгонялась на все деньги и устраивала вокруг нас такой силы ураганный ветер, что ломала стволы Силой же опоенных деревьев. Нечистый для дыхания воздух разносило прочь, давая нам возможность не задохнуться насмерть. Системы дыхания, конечно, спасали тоже, но зачем находиться в отравленном воздухе, когда можно не находиться? Мало ли, заводской брак «дыхалки», или ещё какая хрень…
По итогу, с учётом увеличенного «рабочего дня», к вечеру пятницы вышли из территории болот все уставшие, не выспавшиеся, обессиленные и охреневшие от нагрузки. Изнасилованные в хвост и гриву Ветрана с Катей рухнули прямо там, где стояли, как только услышали, что на сегодня хватит.
Поэтому разбивали лагерь уже без них.
Покуда девчонки под предводительством Алины собирали относительно сухой хворост и доставали из запасов самоходки походный шмурдяк, я по одной занёс вырубившихся от усталости в технику и разложил их на спальных местах, избавив от тяжёлой массивной обуви и не менее тяжёлых боевых защитных костюмов.
Для очистки совести Ева, пользуясь статусом капеллана, провернула фортель с заимствованием Силы из моих бездонных запасов и опоила обеих девушек. На этот раз, правда, контролируя процесс тщательно, чтоб не сделать хуже.
— Утром оклемаются, — заверила меня Распутина, вместе со мной хлопотавшая над отключившимися. — Донельзя ответственные отроковицы… но ты бы был построже с ними, «Мастер». Девицы, вестимо, Богу душу не отдадут, но и до добра такое насилие над молодыми телами не доведёт. В следующий раз не давай им так себя опустошать.
— Мы уже знаем их предел возможностей, — тихо отозвался я ей. — Надеюсь, следующего раза не будет. Но, если приспичит, отныне мы ведаем, когда остановиться.
Девчонки вырубились беспробудным сном. Я шумел, готовясь ставить на зарядку высаженные аккумуляторы. Шумели соратницы, разбивая лагерь. Мне выпало заниматься лесозаготовкой для сооружения навеса и укрытия, визжа аккумуляторной электрической пилой, сшивая брёвна гвоздями, саморезами с помощью аккумуляторного же электрического шуруповёрта. Ничто из этого не разбудило ни Вету, ни Катю. Очнулись они только под утро, когда девушки уже организовали крепкий, бодрящий одним только запахом, кофе из моих запасов, собранных ещё в моём же мире.
Светлейшая княжна со своей телохранительницей вышли, протирая спросонья глазки, уже на всё готовенькое. Горели несколько крупных костров на удалении в десяток метров друг от друга, отваживая незваных зверей. На центральном очаге, на установленном над ним таганке, грелась и кипятилась набранная на местности вода. Вокруг расставлены топчаны, нарезанные из широких, насколько позволяло полотно пилы, брёвен: заместо стульев. Готовилась к варке крупа, ждала своей очереди на разогрев тушёнка, на сооружённом мною столе резались овощи для салата. Но вот кофе решили сварить первым делом, чтоб проснуться. Негоже остаться без завтрака, когда сонный дежурный по кухне одним неосторожным движением проливает на поросшую мхом почву всё, что наварил за час.
Ещё не проснувшись, обе девушки не сразу поняли, что вышли к нам из самоходки в одном нательном термобелье, второй кожей облегающем их стройные точёные тела. Учитывая телесный цвет оного, со стороны могло показаться, будто соратницы явились пред нами нагими. Только их это не смутило: они даже не поняли, что уже очнулись.
— А вот и наши труженицы, — махнул рукой обеим, выходящим из самоходки. — Самые главные ведущие сквозь неизвестность. Проснулись?
— Окстись, Александр Александрович, милый, — буркнула несколько резкая спросонья Ветрана, на ходу протирая глазик. — Меня будто досуха опустошили, да ещё сверх того изъяли несуществующее… Думала, окочурюсь…
— Напрасно опасались, ваша светлость, — аккуратно заметила Ева. — Александр Александрович всемилостивейше поделился с вами собственноличными запасами Силы, потому не извольте терзаться пустыми тревогами. За вашим покоем присматривали ваш военачальник и чуть ли не личный капеллан.
— То-то я думаю, с чего это меня на вселенские подвиги потянуло… — буркнула язвительно Вета. — А это, оказывается, Александр Александрович сподобил меня причаститься его запасов Силы…
На филиппики девушки особого внимания никто не обращал. Все понимали, что самочувствие Ветровой с Морозовой далеки от идеала. Да и не со зла светлейшая княжна бормотала. Минутой позже шатающейся походкой сомнамбулы девушка подошла ко мне, стоящему возле сооружённого из подручных средств и инструментов стола, читающему подаренную книгу, и с нежностью, никак не вяжущейся с её резким тоном, прильнула.
Я отвлёкся от книги и ответил девушке, прижав её к себе.
— С добрым утром, Вета, — осторожно поцеловал её в темечко.
— И тебе спасибо, «Мастер»… — выдохнула она. — Каюсь, что резка. Мне ещё… нездоровится.
— Немощь пройдёт к обеду ближе, — заверила нас Распутина. — Пусть я и контролировала займ Силы, но влила её в преизбытке. Часов через пять али шесть самочувствие вернётся к обыденному.
— Дай-то Бог… — вздохнула Ветрана, нехотя отстраняясь от меня и косым взглядом окидывая широкий стол.
На одном конце готовился завтрак на всю честную компанию, а на другом я, чтоб не мешать дежурным по кухне, знакомился с трудом «Бармаглота».
— Что читаешь? — спросила светлейшая княжна, мутным ото сна взором сканируя книгу на раскрытой странице.
— Подарок «Бармаглота», — пояснил я, придерживая девушку за тонкую точёную талию. — Не стал портить его, вымачивая в болотах, но, раз выбрались на сухое, решил изучить. Тут его наработки с тех времён, когда он оказался в вашем мире. Язык чуди белоглазой, её алфавит с созвучиями, история народца, заметки об их колдовстве, и хренова гора всего. Только начал изучать. Сейчас изучаю их этнические особенности.
— Что-нибудь важное для нас есть? — поинтересовалась Бериславская. — Что может помочь при очередной встрече.
— Пока что немногое. Много черт, указывающих на развитие истории в изоляции популяции и жёсткие условия существования. Чёткое разделение на профессии и касты, поголовное владение Силой или магией… кому как удобнее. Относительно низкий уровень технического развития, что объяснимо: недосуг им творчество вытворять, когда выживать приходится. В социальном институте тоже много особенностей. Не чураются полигамных отношений, хотя растить детей предпочитают в устоявшихся семьях из хорошо слаженных пар. Совершеннолетие наступает очень рано: как только подросток научился за себя стоять и в состоянии одолеть хотя бы вшивого айна, то уже может считаться взрослым. Безмерный почёт и уважение к старшим и опытным, несущим познание. Жизнь строится вокруг всеведающих шаманов или ведуний, дарующих полезные советы по выживанию и предсказывающих будущее. Старейшие же, хоть и несут в себе мудрость поколений, но, по факту, рудимент и историческое наследие, не более того. Хотя «Бармаглот» сумел поколебать этот постулат: даже я видел, что те же Руна и Акса его боготворят.
