Юля

Если бы я знала, что будет так грустно спать одной после двух ночей, проведённых с Гордеем, наверное, повременила бы со своим условием. Но это лишь мои эмоции, с которыми разум абсолютно не согласен. Поэтому я сделала всё правильно.

Я ведь уже не в юном возрасте, чтобы поддаваться гормонам. Я мать и в первую очередь думаю о психическом здоровье своего ребёнка.

В квартире не осталось даже следа от аварии, произошедшей прошлым вечером. Новый потолок блестел своей белизной и ни капли воды.

Конечно, и этот момент добавил плюсов в копилку Гордея. Я благодарна ему за помощь и заботу, но решения не изменю.

Утром мы с дочерью поехали в спортивную школу, про которую она говорила. Удовольствие не из дешёвых, но думаю, что потяну.

Уже бывшему тренеру пришлось позвонить и отказаться от его услуг. Он был в шоке, даже обвинил Карину во вранье. Причём я даже не говорила про слова Карины. Значит, знал, что рыло его в пушку.

Нисколько не пожалела, что забрала дочь из его команды. А как была счастлива Карина, не описать словами.

Спортивная школа оказалась ещё и рядом с домом. Мне не придётся торопиться с работы, чтобы успеть её забрать. Будет сама доходить.

Мы проболтались целый день. Зато успели сделать много дел. Карина даже попробовала поиграть в новой команде. И новый тренер был поражён её способностями.

Вот я и убедилась в корыстных целях бывшего тренера. Как же это всё-таки мерзко.

На следующий день я отвезла Карину в новую школу, а сама поехала на встречу с Яном.

До чёртиков надоели эти качели. То работаю, то не работаю, то снова работаю и так по кругу. Хочется уже прибиться к месту и спокойно отрабатывать свои рабочие часы.

Характер Яна мне импонировал больше. Поэтому я даже не волновалась, заходя в его кабинет.

Ян лучезарно улыбнулся, но глаза его так и остались грустными. Хотелось спросить, что случилось, но я абсолютно чужой для него человек, открываться он мне точно не будет.

— Юля, привет, рад, что ты присоединишься к моей команде. Гордей очень много тебя хвалил. — начал он с приятных слов.

Знает, как расположить к себе девушку. Стоит только сделать приятный комплимент, и девушка расплывается в улыбке. Повезло же его женщине, если она у него есть.

Ян очень красивый мужчина, даже красивее Гордея, но как мужчину, к сожалению, я его не воспринимаю.

— Серьёзно? Обычно он лишь засаживал меня. — улыбаюсь в ответ, рассматривая спокойную обстановку кабинета.

— Он просто такой человек. Всегда грубит в начале, а потом, если человек ему симпатичен, показывает себя настоящего. — рассказывает о друге, и я слышу в голосе тепло.

Они явно очень близки. Поэтому Гордей отправил меня именно к Яну, чтобы быть в курсе событий.

Хитро, ничего не скажешь. А надо ли мне это? Хочу ли я быть под прицелом?

Нет, конечно. Но и отказаться не могу, потому что вряд ли найду такую же высокооплачиваемую должность.

В любом случае Гордей не будет мне показываться. Хочет собирать сплетни? Пусть. Лишь бы я не знала, что он следит за мной.

Хотя зачем ему это надо. Вокруг Гордея толпы молодых, красивых девчонок. А я уже немного потрёпанная жизнью.

Мы обсудили с Яном рабочие моменты, он показал мне мой кабинет, рассказал приоритетные моменты, и я принялась за работу.

Вникнуть не составило труда. У Яна свой ресторанный бренд, который пользуется успехом по всей стране. Эта сфера мне более чем понятна.

Теперь я понимаю, почему Гордей привёз меня именно в тот дорогущий ресторан. Просто это ресторан его друга.

Кажется, я зря тогда вспылила. Теперь уже ничего не исправишь. А мысли так и возвращаются к персоне Гордея.

Карина написала, что выходит из школы, чем отвлекла меня от гнетущих мыслей. До конца рабочего дня оставалось ещё три часа. Это немного, время пролетит незаметно.

Снова углубилась в рабочие моменты, а через час поняла, что Карина не позвонила, что дошла до дома.

Могла, конечно, забыть, но я всё же запереживала. Набрала её номер, но абонент оказался вне сети.

И как так получилось? Зарядка села? Или телефон сломала? Или украли?

Я начала заводиться. Звонила ещё несколько раз, но ответ был тот же, абонент не отвечает или временно не доступен.

В панике начала звонить соседке, чтобы она сходила к нам и узнала, дома Карина или нет. Пока соседка ходила, у меня чуть крыша не поехала.

Я ходила по кабинету из угла в угол и не знала, куда себя деть. Паника по нарастающей давила на организм. Сердце колотилось как после быстрого бега, а виски пульсировали от нахлынувшего давления.

Такого никогда раньше не было. Карина всегда была на связи.

Я проклинала себя, что разрешила ей ходить пешком от школы до дома. Казалось, что это происходит не со мной. Что я не могла совершить такую оплошность, но совершила.

— Господи! Если она сейчас окажется дома, я больше никогда не отпущу её одну! — взмолилась я громко.

Звонок от соседки я приняла за секунду.

— Юль, никто не открыл. Я звонила, стучала, никого нет в квартире. — говорит мне самые страшные слова, которые я только могла сегодня услышать.

Юля

Сорвалась с работы, даже не подумав, что нужно сообщить Яну о своём побеге. Надеюсь, он меня поймёт и прости. Вот только узнаю, что дочь дошла до дома, и позвоню ему.

Прыгнув в свою старушку, ударила по газам. Я всегда езжу осторожно, но только не сейчас. Для меня самое страшное — это потерять дочь. Никогда себе этого не прощу!

Первым делом приезжаю домой. Забегаю в квартиру, но не нахожу дочь. Надежда, что дочь пришла со школы и завалилась спать, развеялась и ударила по сердцу сильнее, чем я думала.

Нехватка воздуха забивает лёгкие, мне тяжело дышать, но я на повышенных лечу обратно в машину и еду потихоньку тем путём, которым Карина должна была возвращаться со школы.

Внимательно вглядываюсь в лица прохожих. И плевать, что еду двадцать километров в час. Плевать, что все сигналят. Я должна найти дочь!

Подъезжаю к школе и бегу в кабинет классного руководителя. Выпучив глаза на взъерошенную меня, она вертит головой:

— Карина ушла вместе со всеми, часа полтора назад. Я сейчас напишу в чат с родителя, пусть детей опросят. — даёт мне последнюю надежду.

Я не могу ни сидеть, ни стоять. Брожу по кабинету и схожу с ума. Постоянно звоню дочери, но ответа так и нет.

Не замечаю, что глаза заливают слёзы, губы бьёт в дрожи, а голос охрип. Мария Геннадьевна, что-то тараторит не по делу, делает какие-то странные предположения, я лишь верчу головой.

— Видели! — выкрикивает она. — Видели, как какой-то мужчина посадил её в машину. — сообщает мне.

— Какой мужчина? — спрашиваю на автомате.

Она что-то пишет в группу, а потом отвечает:

— Дети не обратили внимания.

— Чёрт! — срываюсь я на крик.

Кто это может быть? К кому она может сесть в машину? Точно! Наверное, Гордей, что-то задумал.

Набираю его телефон и иду на выход из кабинета:

— Сообщите, как только узнаете хоть что-то. — кричит мне вслед Мария Геннадьевна.

Мне совсем не до неё, я даже не оборачиваюсь, устремив всё своё внимание на долгие гудки.

— Не думал, что так быстро позвонишь. — говорит удивлённым голосом.

— Где моя дочь? — в бешенстве рычу на него в трубку.

Тишина меня бесит ещё сильнее. Гордей молчит, а потом продирает горло и отвечает:

— Юль, что стряслось? — в его тоне недоумение, но я так надеюсь, что он шутит.

— Гордей, не играй со мной! Где Карина? Мне сказали, что какой-то мужчина увёз её на машине. А кроме тебя, она ни к кому не сядет! — кричу на него.

— Ты где? — резко спрашивает.

Его тон становится грубым и властным.

— Да какая разница где я?! — кричу в трубку на весь школьный коридор. — Где моя дочь?!

Дети, проходя мимо, смотрят на меня, как на ненормальную, шушукаются. Плевать!