Ну и хитрец!

В одиночестве допиваю свой кофе. Тут Гордей прав, кофе — говно. Но делать нечего, другого нет. Возвращаюсь в свой кабинет, но и тут мне нет покоя.

Только открыла очередную вкладку для анализа, в кабинет влетела менеджер по продажам.

— Юля, ты жива? Что он тебе сделал? — глаза как у рыбы.

— Кто он? Почему я не должна быть жива? И что вообще за паника? — подпёрла кулаком подбородок и уставилась на Нину.

— Ну как же. Мне Катя рассказывала, как босс услышал, что ты его оскорбила. — продолжает настаивать на своём.

— Ну и? Это всего лишь моё мнение. А корона у нашего босса ого-го какая, палкой не собьёшь. — улыбаюсь на её опасения.

— Фу ты, слава богу. Боялась, что тебя уволят. — успокоилась она наконец-то. — Слушай, он какой-то странный. Подозрительный какой-то. — делает выводы Нина.

— Нин, тебе не плевать? Мне всё равно на босса, лишь бы в зарплате не ущемлял. — отвлекаюсь от её персоны и начинаю работать.

— Ну ладно, ты, если что, маякни, чтобы знать, что от него ожидать. — пошла на выход.

— Ты главное работу свою хорошо делай, тогда бояться нечего. — дала ценный совет, а то любит она сплетни собирать, вместо того чтобы работать.

После работы пришлось заехать в бутик рядом с домом и купить несколько платьев. Советы Гордея слушать не стала, но некоторые платья оказались прилично открытые.

А когда Карина сделала уроки, я понадеялась на её мнение и примерила платья. Дочь с горящими глазами долго восхищалась моими нарядами, что даже сама захотела платье, хоть никогда их и не любила.

Утром я, как обычно, отвезла её в школу, позвонила Насте убедиться, что всё в силе. Домой приехала как раз вовремя. Взяла собранную сумку и спустилась вниз. Присела на лавочку в ожидании Гордея и слушала пение птиц.

Всё же жизнь заиграла иными красками после того, как я выгнала мужа. Легче стало дышать, да и вспоминать его совсем не хочется. Только Стас сам пропал, моё сообщение до него так и не дошло, хотя с тех пор прошло уже несколько дней.

Всё бы ничего, только коллекторов не хотелось больше видеть. Но, кажется, придётся.

Надо обдумать, как правильно поступить, чтобы коллекторы нас с дочерью не кошмарили.

Насколько я помню, Гордей раньше был в какой-то ОПГ, значит, должны быть связи. Может попробовать через него?

За своими размышлениями не заметила, что Гордей уже подъехал и активно сигналит. Очнулась, схватила сумку и пошла к его внедорожнику.

Тачка крутая, руки чешутся посидеть за рулём, но не стоит. Гордей может и послать.

— О чём мечтаешь, Алёнушка? — смеётся надо мной Гордей, когда сажусь в машину.

— Почему Алёнушка? — спрашиваю, не разделяя веселья Гордея.

Мне ещё неизвестно сколько ехать с этим шутником. А я уже не хочу его видеть.

— Сказку помнишь? Похожа ты на неё была. А теперь серьёзно, Юлия Денисовна. Ехать нам часа два, заселяемся в отель, быстро переодеваешься и едем к Еврею, надо ему одно дельце провернуть. — рассказывает так, будто я понимаю о ком речь.

— А Еврей — это кто? — грустно вздыхаю и смотрю в окно.

Очень надеюсь, что мне заплатят сверхурочные. Ведь я не обязана делать не свою работу.

— Это мой друг. Ты должна его помнить, самый младший из нашей пятёрки. — не должна, это было лет десять назад, да и не вникала я в их бандитские дела.

— Я вас-то смутно помню, Гордей Сергеевич, а вашего друга тем более. — делаю акцент на том, что прошлое давно забыто.

— Вот как? — странно посмотрел на меня.

Ощущение, что обида проскочила в его вопросе. Как будто я должна была всю жизнь его помнить и подыхать от любви.

— Я правильно понимаю, что работа не будет касаться нашей компании? — задаю уточняющие вопросы.

— С чего такие вопросы? — напряжённо спрашивает.

— С того, что я не обязана бесплатно работать на вашего друга. — пусть знает, что я себя не на помойке нашла.

— Ах, вот оно что. Бабки тебе нужны. — хитро улыбается Гордей, открывает бардачок, достаёт пачку денег и кладёт мне на колени. — Хватит? — приподнимает бровь и косится на меня.

Я впервые вижу, чтобы вот так просто раскидывались деньгами. Для меня это дико, я знаю им цену. А вот Гордей, кажется, зажрался.

— Неужели мало? — спрашивает и снова тянется к бардачку.

— Нет! — выкрикиваю как ошпаренная. — Достаточно. — беру эту пачку и не считая, прячу в сумочку.

— Я бы на твоём месте не отказывался. — хитрит Гордей.

— Но вы не на моём месте. — вынимаю наушники из сумки и включаю музыку.

Нам больше не о чем разговаривать. Я и так напряжена рядом с ним, хоть немного расслабиться и не слышать его.

Пока мы ехали, я успела задремать. Опустила спинку сидушки, чтобы голова не падала и отдыхала.

В принципе мне было плевать на мнение Гордея, что он подумает или как посмотрит. Уже не тот возраст, когда о таком заботятся. Старалась делать так, как удобно мне, а не боссу. Подстраиваться под мужчин, больше никогда не буду. Хватит, хватило.

Проснулась я от горячей ладони на моём колене и с размаху шмякнула по руке Гордея.

— Ты что творишь? — одёрнул он свою руку.

— Не имеете права касаться меня. — поднимаю спинку сидушки и зло смотрю на Гордея.

— Дикарка! Пошли в отель, приехали.

Гордей абсолютно не джентльмен, мою сумку он не помог нести, взял только свою. Я так и знала, поэтому не питала иллюзий.

Когда нам отдали всего один ключ на ресепшене, я округлила глаза:

— А где мой ключ?

— А это сюрприз. У нас один номер, Юлия Денисовна. — маячит ключом перед моим носом.

— Девушка, у вас есть свободный номер? — обращаюсь к администратору.

Беру всё в свои руки, чтобы не жить с ним в одном помещении.

— К сожалению, нет. Ничем не могу вам помочь. — говорит заученные слова.

Юля

Разворачиваюсь и иду к лифту. Не хочу срываться, не хочу показывать свою слабость Гордею, но если он скажет хоть слово, я взорвусь.

Он следует за мной и не скрывает радости по поводу моего разочарования:

— И что тебе не нравится? Любая бы на твоём месте радовалась, что будет жить с боссом в одном номере, а ты нос воротишь. — нагло лыбится.

— Гордей Сергеевич, вы слишком высокого мнения о себе. Повторюсь, для непонятливых, как мужчина вы меня не интересуете! Всё ясно? — нажимаю кнопку лифта.

Молчание со стороны Гордея насторожило. Обычно он прекрасно парирует, но почему-то не сейчас.

Резкий выпад с его стороны и я прижата к стене лифта. Запястья окольцованы руками Гордея по обе стороны от головы. Его губы рядом с моими:

— Забыла, как я тебя трахал, как сама просилась на мой член? Кого из себя корчишь? Обычная подстилка, такая же, как и все! А будешь показывать гонор, раскатаю твою карьеру по винтикам, ни в одну приличную фирму не возьмут. Всё ясно? — его лицо искажено в злобной гримасе, и мне реально стало страшно, что он может сделать со мной.

Я сглатываю обиду, пытаясь прятать страх:

— Ясно.

Понимала, что Гордей не белый и не пушистый, сама нарвалась. Он и раньше взрывался на раз-два, а с годами стал ещё хуже.

— Давно бы так. — его взгляд упал на мои подрагивающие губы.

Я стараюсь не дышать, чтобы не спровоцировать. Мне мужа хватило, а тут левый мужик набрасывается. У меня что на лбу написано, что я жертва?

Гордей опускает мои руки и отрывает взгляд от губ, только когда лифт останавливается. А всё это время мы стоим как в дурацком фильме. Но наконец всё закончилось.

Гордей вышел первый, я за ним. Мы шли к нашему номеру, а я пыталась понять, во что я влипла.

Не спорю, любому мужику будет неприятно после моих слов. Но ведь я не прошу меня соблазнять. Мне бы с мужем разобраться.

— Проходи. — открывает дверь с улыбкой на губах и пропускает меня в номер первой.

И такое ощущение, что ничего не было. Его настроение работает скачками то вверх, то вниз.

— Гордей Сергеевич, у меня есть прекрасные витамины, помогают наладить нервную систему. — не сдерживаюсь, проходя мимо него.