С тем же диким азартом хочу её. Погружаю палец в святая святых и чувствую жар. Он обволакивает палец, стремящийся войти на полную глубину.

Юлька дрожит от возбуждения и стонет мне в губы. Ноготками водит по коже шеи, спины, груди, вызывая табун мурашек.

Ствол просится наружу, он хочет ощутить внутренний жар любимой женщины. Запечатлеть, как может сжимать его только она.

Боль в паху становится невыносимой, а стоны Юльки от ласк моих пальцев громче. Не в силах больше терпеть, поднимаю любимую за бёдра, вынимаю ствол и глубоко вхожу на всю длину.

Мы замираем скованные эйфорией. Желание пробраться ещё дальше заставляет вдавливаться в её тело и забыть сдавать назад.

Моя бы воля, никогда не выходил бы. Это настолько обалденно, что не передать словами.

— И я тебя люблю. — наконец выдаёт эту измученную всеми фразу, которая так тяжело нам далась.

Мне сносит крышу. Как точка невозврата срывает с петель и несёт ураганом прямо в её сердце.

Крупными, размашистыми ударами вхожу в неё и кайфую от каждого толчка. Я не контролирую себя. Со мной такое впервые.

Я зверею и не могу остановиться пожирать её губы, входить неустанно. Рычать при каждом толчке. Ловить её дыхание и наслаждаться им как в первый раз.

Высота запредельная, энергия вибрирует и гудит в венах. И я хочу услышать этот грёбаный ответ.

Сейчас хочу!

— Ты станешь моей навсегда?! Станешь?! — с напором, с жёсткими толчками.

Юлька будто не слышит, она, как и я, полностью ушла с головой в мир наслаждения. Но я не отстану, пока не услышу положительный ответ.

— Говори! Скажи это! — настаиваю, вгрызаясь в её губы и дико входя, на бешеной скорости.

— Да! Да! Да! — кричит она, сжимая меня так, что я взрываюсь окончательно, со спазмами, с подкашивающимися ногами.

Два стона сливаются в унисон. Я добился! Я взял что хотел!

— Я обещаю, ты никогда не пожалеешь. — охрипшим голосом говорю.

Целую со всей нежностью её сладкие губы. На дрожащих ногах несу к кровати. Усаживаю Юльку сверху на себя, сам присел на краешке.

Просто хочу почувствовать её всю и крепко прижимать, ловить губами вишенки и наслаждаться вкусом кожи.

— Я тебе верю. — обвивает ногами поясницу и прижимается крепче.

И я сейчас самый счастливый дурак на свете, которому разбили дорогущую тачку, но я только рад этому. Ведь если бы не авария, я не знаю, смогли бы мы навсегда соединиться этой ночью или нет.

Юля

Открываю глаза, слыша кряхтения сына в кроватке. Лежу, прислушиваюсь к каждому его движению. Немного повозившись, сын затихает.

На улице уже светает, прокручиваю в голове дела на день и вспоминаю, что скоро будить Карину в школу. Но ещё есть немного времени понежиться в тёплой кровати.

Я выдыхаю, понимая, что могу расслабиться и поспать ещё немного. Поворачиваюсь к Гордею, прижимаюсь к его широкой спине, чувствуя любимый аромат мужа.

Прошёл год с того дня, как мы решили быть вместе, как признались друг другу в чувствах. И пока всё у нас стабильно.

В семейной жизни Гордей оказался совсем другим человеком, не таким, как я думала. Все заботы о Карине он взял на себя: школа, лёгкие тренировки после травмы. Полный контроль с его стороны.

Гордей оказывается умеет вкусно готовить, и ужин практически всегда на нём. В уборке за большим домом, в котором мы поселились, помогает домработница. Мне не приходится тратить время на домашние дела.

Основная моя работа — ухаживать за Филиппом. Он ещё совсем кроха. На днях ему исполняется три месяца. А когда я устаю, меня заменяет Гордей. На крайний случай у нас есть няня или Карина.

Когда Гордей держит на руках Филиппа, у новоиспечённого папашки горят глаза. Он будто сам в детство впадает. Это очень мило выглядит со стороны, особенно когда Филипп засыпает на груди Гордея.

Карина говорит, что Филипп очень похож на отца, а я в такие моменты наигранно злюсь. Мало того что дочь вся в Гордея, так теперь ещё и сын. Но я не чувствую себя лишней, как этого боялась изначально. Я люблю и любима. Это всё заслуга Гордея. Если бы не его настойчивость, вряд ли мы были бы такими счастливыми.

— Не спишь? — поворачивается ко мне Гордей и притягивает к себе, закидывая ногу мне на бедро.

Есть у него такая привычка: пеленает меня каждую ночь в объятия, ещё и ногой придавливает, чтобы точно не сбежала.

— Нет, — укладываюсь поудобнее на его руке.

— Зря, Фил скоро проснётся и будет требовать внимания. Спи, любимая, — целует в макушку, расслабленно вздыхает и быстро засыпает.

Такие маленькие, но приятные моменты очень ценны для меня. Каждый раз, вспоминая Стаса, вздрагиваю. Как я вообще могла с ним связаться? Но потом, возвращаясь в настоящее, понимаю, что со мной рядом оказался чуткий мужчина. Он никогда не даст в обиду нашу семью.

А совсем недавно вернулись все его друзья из Европы. Я увидела воочию отношения между близкими друзьями и поняла, какая поддержка между ними. Они как одна большая семья, практически братья.

С жёнами друзей Гордея я нашла общий язык. Девчонки все классные и добродушные. Самая оторва из них, конечно, Яна — такая беззаботная, всегда на позитиве. Оказалось, что губернатор, которого мы так ловко почти посадили в тюрьму, её отчим.

Не получилось у нас завершить этот проект. Губернатор сбежал из страны, как только ему выкатили подписку о невыезде. Но, как сказал Гордей, это уже победа, и его друзьям больше ничего не мешает вернуться на родину.

Вторая по безбашенности идёт Инна, практически взрослая версия Яны, но уже с опытом за плечами.

Самая кроткая из них оказалась Лиза — молчаливая и стеснительная.

И, конечно, Софи — классная девчонка, огромный плюс ей в карму за то, что смогла принять чужую дочь как свою родную. Более того, они очень похожи, как внешностью, так и характерами.

Я влилась в их большую дружную компанию, Карина сдружилась с их детьми. Более дружной семьи, без интриг и склок, я ещё не встречала.

А теперь всегда задаюсь вопросом: что бы было, если бы мы с Гордеем не смогли принять друг друга с уже устоявшимися взрослыми характерами? Были бы мы счастливы каждый сам по себе? Или мы всё же рождены, чтобы быть вместе?