Карина кладёт свою маленькую ладошку на мою руку и улыбается:

— Мам, я уже не маленькая, справлюсь. Если что, буду звонить. — говорит моя повзрослевшая дочь, а у меня сердце кровью обливается, совсем не хочу оставлять её одну.

— Если хочешь, пришлю Настю. — предлагаю ей другой вариант.

— Не надо. Она приходила, пока ты домой ездила. Сказала, что завтра забежит. — отвечает Карина.

А мне Настя не позвонила, наверное, поняла что с Гордеем нервотрёпка. Ладно, потом позвоню ей.

— А что за девочка тут у нас? — влетают в палату непонятные разукрашенные личности.

До меня быстро доходит, что это аниматоры. И откуда они здесь?

Отхожу от кровати дочери к окну, чтобы дать артистам простор. Последним в палату входит Гордей с двумя букетами роз.

Пока аниматоры развлекают Карину, я смотрю на этого статного мужчину, который вместе со своим появлением в палате приносит праздник для дочери. Гордей смотрит мне в глаза и хитро улыбается.

Плохие мысли не испаряются, но появляются сомнения в их правильности. Может, я действительно слишком сильно придираюсь к Гордею? Может, дать ему шанс показать себя заботливым мужчиной?

— Это тебе. Прекрасные розы, для самой лучшей женщины. — протягивает букет и подхалимничает.

— Спасибо. — прячу лицо в бутонах, вдыхая аромат цветов.

— Как думаешь, не сильно они напрягают Карину. — обращает моё внимание на активных аниматоров.

Карина веселится, ей понравился сюрприз Гордея.

— У неё на лице всё написано. — разглядываю счастливую моську дочери.

— Я останусь сегодня с Кариной, а ты поезжай домой, тебе надо выспаться. — шепчет на ухо и кладёт ладонь на талию.

— Спасибо, Гордей. Но я бы попросила тебя приехать к ней завтра днём. Ночью она всё равно будет спать. — чувствую тепло его ладони и мурашки бегут по телу.

Моя реакция на Гордея неоднозначная. Меня тянет к нему и одновременно отталкивает. Не знаю, сколько продлится борьба с самой собой. Главное — не совершить ошибку.

— Тебя завтра не будет? — спрашивает, нахмурившись.

— Я выхожу на работу. — тихо отвечаю, потому что наши лица очень близко.

— Я поговорю с Яном, тебе никуда не надо. — обеспокоенно говорит.

— Нет, Гордей, я не привыкла подводить работодателя. После работы я тебя сменю. — задумчивый взгляд Гордея падает на мои губы, и я замираю.

— Значит, самостоятельная. Мою помощь принять гордость не позволяет? — переводит взгляд на мои глаза.

Его слова упрёком ложатся на сердце. Не нравится мне разговаривать на такой волне.

— Давай не будем. Всё остаётся по-прежнему. — отворачиваюсь в сторону Карины и пересекаюсь с ней глазами.

Дочь счастлива, но в этот момент успевает следить за нами.

Гордей сжимает мою талию, видимо, сдерживая себя от ненужных разговоров. Делаю вид, что не замечаю его руки на своей талии.

По идее я должна отстраниться. Но у меня нет на это сил. Его близость слишком заманчивая.

Кажется, я быстро сдаюсь. Мои принципы и убеждения лишь в голове, а тело млеет.

Пока стараюсь дышать ровно, Гордей кладёт второй букет на подоконник и обнимает меня двумя руками.

— Гордей, прекрати. — шиплю на него, когда чувствую его губы на виске.

— Ты так вкусно пахнешь, не могу сдержаться. — шёпот в ухо.

В этот момент аниматоры заканчивают программу и прощаются с Кариной. Гордей отвлекается от меня, берёт букет с подоконника и подходит к Карине:

— Это тебе, красотка. — протягивает букет.

Дочь забирает и вдыхает аромат цветов:

— Какие красивые. — почти пищит от радости. — Горыныч, ты волшебник!

— Я не волшебник, я только учусь. — отвечает тепло улыбаясь.

Пока дочь с отцом общаются, нахожу медсестру, прошу у неё ёмкости под цветы. У них в отделении оказываются вазы. Чему я сильно удивляюсь. Вот такие современные больницы, есть всё.

Расставляю вазы с букетами по палате, чтобы у Карины всегда было хорошее настроение. Целую дочь на прощание и еду домой.

Гордей остаётся с Кариной. Понимаю, что они могут секретничать, ещё и заговор против меня устроить. Но делать нечего. Мне нужно немного отдохнуть, я уже с ног валюсь.

Дом, милый дом. Наконец-то можно немного расслабиться. Набираю в ванну воды, растворяю расслабляющую соль и укладываюсь в слегка горячеватую воду.

Все мысли в сторону. Хочу просто забыться и ни о чём не думать. Закрываю глаза и вижу лицо Гордея.

Что за напасть. Уйди из моей головы. Я прогнала тебя оттуда много лет назад и больше не хочу возвращать.

Вот почему нельзя отключить мозг, хотя бы на час? Почему у нас нет такой функции?

Вода быстро остывает или мне так кажется. Приходится вылезти, укутаться в полотенце и высушить волосы.

Звонок в дверь насторожил, я вышла из ванной комнаты, посмотрела в глазок и решила не открывать.

Постоит и уйдёт. А если что-то с Кариной? Блин, придётся впустить. Открываю дверь и вижу решительный взгляд Гордея.

— Что-то с Кариной? — обеспокоенно спрашиваю.

— Карина спит. — оглядывает меня с головы до ног.

Я жалею, что не стала надевать халат. Его глаза как сканер, раздражают каждую клеточку тела.

— Тогда что случилось? — не перестаю переживать.

Гордей делает шаг ко мне, я делаю шаг назад.

— Я больше не выдержу! — резкое движение рукой в мою сторону.

Хватает меня за узел полотенца и притягивает к себе. Я ударяюсь о его грудь, дух вышибает из лёгких, а губы горят от жадного поцелуя.

Юля

— Стой, стой, подожди, Гордей. — пытаюсь увернуться от его губ, но всё напрасно.

— Никаких подожди, ты моя женщина! — впивается в губы и пятит меня в комнату.

С его напором совладать сложно, особенно когда понимаю, что не хочу сопротивляться. Обвиваю руками его шею и поддаюсь соблазну.

Его поцелуи жадные и опасные. Может быть, я пожалею о произошедшем, но это будет потом.

Стопоримся возле кровати, бешено целуемся. Страсть бурлит в венах, растекается раскалённой лавой, поднимая температуру тела.

Гордей словно одержимый блуждает руками по телу и сдёргивает с меня полотенце. Я остаюсь полностью нагая перед ним и чувствую власть, которой он обладает над моим телом.

Пока он исследует моё тело, я расправляюсь с пуговками на рубашке. Скидываю с него ненужную тряпку и прижимаюсь к его груди.

Бешеные мурашки табуном проносятся по коже, оставляя лёгкий флёр прохлады. Так, приятно чувствовать его тело. Незабываемо тереться горошинами о его стальные мышцы.

Его идеальное тело вызывает восхищение. Голова кружится от избытка чувств, а тело млеет от страстных касаний.

Низ живота ноет от желания, посылая импульсы пульсации. Наше общее желание такое безумное и сумбурное.

Мне просто некогда задуматься над своими действиями, я парю в своих желаниях и потребностях.

Гордей снимает брюки и укладывает меня на кровать. Сам ложится рядом и снова целует до безумия.

Его рука скользит по шее, груди, сжимает и сходит с ума от возбуждения. Его руки действуют на меня как красная тряпка. Сама поддаюсь, изгибаясь, чтобы он не прекращал меня ласкать.

Дикое желание прошибает тело искрами. Мне хочется почувствовать Гордея внутри себя. Снова быть с ним единым целым. Не думать о том, что потом может быть больше. Забыть обиды прошлого и просто любить, как раньше.

Его ладонь скользит по бёдрам и проникает между ног. Чувствую, насколько там влажно. Как сильно я жажду его.

Моё тело всё ещё помнит, как Гордей умеет ублажать. Как он старается быть чутким вовремя секса.

Его пальцы растирают смазку по чувствительным складкам, находят ту самую горошину, которая сводит с ума нас обоих. Нежно и бережно натирает её круговыми движениями.

Мне впору выть. Напряжение возрастает в геометрической прогрессии. Стоны летят в губы Гордею.

— Да, вот так. Тебе нравится? — блуждает глазами по искажённому от возбуждения лицу.

— Да. — вышибает вместе со стоном. — Не останавливайся.