— Вы знаете, у меня пока нет на это времени, может попросить кого-то из мамочек. — выдвинула встречное предложение.

Судя по лицу тренера, он не думал, что я могу отказать.

— Ой, вы знаете, я могу. — вылезла откуда-то из-за спины чья-то мамочка.

У тренера аж брови вверх подпрыгнули. Смешно было смотреть. И хорошо, что в этот момент меня спасла дочь.

— Мам, поехали. — взяла меня за руку и косо глянула на тренера.

Дочь явно что-то подозревает, а это мне точно не нужно.

— Извините, нам пора. До свидания. — попрощалась и с мамочкой, и с тренером.

Когда мы сели в машину, из дочери полезло всё, что она думает:

— Мам, я вообще сейчас не поняла. А чего тренер возле тебя трётся? — дочь у меня, можно сказать, прошаренная во многих вопросах.

А такие моменты очень быстро замечает и пресекает.

— Дочь, ты чего, не трётся, а предложил создать чат для вашей команды. — увела её в другие размышления.

— Я надеюсь, ты отказалась. Девчонки шептались, что одна из мамочек повелась на его байки о чате. Кстати, мама Машки. А потом Машка видела, как они целовались. — рассказывает о таких взрослых вещах.

Даже не представляю, каково Маше, но дочь свою такому подвергать не хочу.

— Я не мама Машки, и мне хватило твоего отчима непутёвого. — объясняю, что со мной такого не будет.

— А где он, кстати? Вы разводитесь? — без доли сожаления спрашивает.

Я думала, она хоть скучать будет по нему. Но кажется, дочь не была сильно к нему привязана.

— Как ты поняла? — очень интересно, что в её голове.

— Как, как. Дома не ночует и днём его нет. Значит, всё. Надеюсь, навсегда. — вот даже как.

Дочь всегда говорит всё в глаза. Она не любит тайн и недомолвок.

— Он вырастил тебя, а ты так говоришь. — стыжу её.

— Ну да, вырастил. Зато как попрошу его погулять со мной, он всегда к тебе отправлял или говорил, что некогда. Был бы родной другое дело. И да, где мой отец? Ты обещала мне когда-нибудь рассказать. — опять начались эти расспросы.

Сама не знаю, почему тяну с ответом. Наверное, просто не могу придумать правдоподобную историю.

— Обещала, значит, расскажу, но не сегодня. — подъезжаем к дому.

А то, что Гордей маячил перед носом, это не значит, что я должна всё всем рассказать. Гордей точно недостоин своей дочери, а тем более знать о ней.

— Ну как обычно. Хоть живой? Надеюсь, не космонавт и не моряк. — начинает дерзить.

— Прекращай. Пошли уже домой. — выхожу из машины и помогаю со спортивной сумкой.

Пока дочь ест, я иду в душ. Чтобы потом сделать уроки и сразу лечь спать. Мои нервы сегодня на пределе, а голова очень хочет отдохнуть ото всех мыслей. Может быть, завтра получится что-то придумать.

У меня из головы никак не выходит то, что Гордей может мне помочь с коллекторами. Но я никак не могу придумать, как это сделать и не потерять чувство достоинства. Ведь это я хлопнула дверью, хотя Гордей меня предупреждал.

Прийти сейчас к нему с поникшей головой — это самое ужасное, что я могу сделать. Тогда Гордей точно поймёт, что мной можно крутить как угодно. Надо позвонить девчонкам с работы и узнать, как у них там дела, может, что-то подскажут.

Выйдя из душа, как обычно, завернулась в полотенце, высушила волосы и пошла к дочери.

Чужой аромат одеколона в квартире сбил меня с толку. Неужели коллекторы пришли, и дочь их впустила. Ну нет, аромат дорогой, не похоже на то, чтобы у них были такие деньги.

— Карина! Ты где? — захожу в гостиную, там никого.

Быстрым шагом иду в комнату дочери и в шоке останавливаюсь в дверях.

— Да, блин, ты чего такой-то! — тычет в учебник пальцем. — Как ты боссом стал, если элементарного не знаешь?! — вредничает дочь, стоя рядом с Гордеем, который сидит на стуле дочери и пытается решить задачку.

Гордей

Уже через два дня мы проиграли тендер. А через три дня я увидел показатели прибыли. Это было точкой кипения.

Новый аналитик не то что не сохранил компанию на уровне, он чуть не обанкротил меня.

А гордая львица Юля так и не приползла упрашивать меня вернуть ей работу, хотя я сделал всё возможное, чтобы это случилось. Моя гордость скатывалась к её стройным ножкам быстрее чем я предполагал.

Ненавижу это чувство безысходности. Мне надо вернуть своего аналитика, иначе все бабки, что я выкинул за процветающую компанию, пропадут.

Я не привык терять такие деньги. Для меня это крах. Ещё помню те времена, когда мы жили в стрёмной комнатушке впятером и жрали дошики. Обратно я не вернусь из-за потери компании, но сумма в банке уменьшится значительно.

Приходится засунуть свою гордость в одно место. И с повинной ехать сдаваться Юле. Похрен что поздно, она мне завтра уже нужна на работе.

Внутри всё переворачивается только от того, что придётся так унижаться, а деваться некуда.

Стою как истукан возле двери Юлиной квартиры, собираюсь с мыслями и сзади раздаётся детский голос:

— Дядя, ты кто?

Поворачиваюсь и вижу перед собой светленькую девчушку лет десяти с пустым ведром в руке, видимо, мусор выносила. Точно не повезёт. Есть такая примета.

— А ты кто? — не понял я наезда.

— Понятно. Двинься, мне домой надо. А с чужими дядями мне мама не разрешает разговаривать. — нагло толкает меня от двери, и я понимаю, что это отпрыск Юли.

— Ты дочь Юли? — задаю вопрос, внимательно разглядывая маленькую нахалку.

Мало она на мать похожа, если только губами.

— Дядь, говори что надо, или я пошла. — закатывает глаза, будто я достал её.

Наглости ей не занимать. Вот что говорится: яблоко от яблоньки далеко упало. Юля корректная, хоть и вспыльчивая, а дочь у неё совсем без тормозов.

— Я босс твоей мамы. Позови её, нам нужно поговорить. — объясняю ей по нормальному.

— Мама уволилась, так что ты ей не босс. — и хочет закрыть за собой дверь.

Нихрена! Я не за общением с нахалкой приходил.

Перехватываю дверь:

— Проси что хочешь. Только мне нужно поговорить с твоей мамой.

Девчонка сузила глаза, хитрожопость на лице читается отчётливо:

— Если ты босс, должен быть умным. Поможешь мне с матешей, тогда впущу! — ставит мне ультиматум.

Какая нахрен матеша, я в ней как рыба, выброшенная на песок. Да и похрен. Главное, что она меня впустит, а там и Юля рядом.

— Помогу. — откликаюсь я, понимая, что провал неизбежен.

— Ну входи, босс. — кивает белобрысой головой.

На что только не пойдёшь, ради бабок.

— А где мама? — спрашиваю, пока девчушка ставит ведро на место.

Оглядываю обстановку. Чистенькая и аккуратная квартира, ремонт неплохой. Юльке подходит.

— В душе мама. Как раз поможешь мне, пока она помоется. Пошли! — хватает меня за рукав пиджака и тащит в комнату. — Садись, включай мозги и вспоминай школьную программу. — строжится надо мной.

Я в ахуе от её командного тона и наглости. Но девчонка импонирует именно своим характером.

— Давай, показывай свою матешу. Помогу чем смогу. — гордо заявляю.

Девчушка открывает учебник математики четвёртого класса. Показывает задачку, я вчитываюсь и нихрена не понимаю. Раз пять перечитал и охренел от тяжести нынешней программы.

— Ну! Вот тебе листочек, рисуй схему. Раз так не доходит. — подсовывает листочек и карандаш.

Громко выдыхаю и чешу репу:

— А ты уверена, что это четвёртый класс, а не седьмой? — в шоке от сложности.

— Ты серьёзно? Ты хоть знаешь формулу площади, босс? — смотрит на меня округлёнными глазами.

А я что могу сделать, если забыл напрочь программу школьную. Да и не блистал никогда такими способностями.

Скорее бы уже Юлька вышла, иначе девчонка меня засмеёт.

— Надо вспомнить. Где у вас тут формулы? — листаю учебник.

— Да, блин, ты чего такой-то! — тычет в учебник пальцем. — Как ты боссом стал, если элементарного не знаешь?! — сокрушается она, злясь на меня.

— Что здесь происходит? — слышу спасительный голос Юли.