Директриса ни сколько не сомневаясь в своей правоте отвечает:

— Нужно подойти к классному руководителю и рассказать об этом, но никак не бить. Рукоприкладство в стенах школы неприемлемо.

— Значит, нужно было наябедничать, так? — парирует Карина.

Просто красотка! Острый ум и быстрая реакция футболистки помогает в конфликте.

— Не наябедничать, а рассказать. Классный руководитель разобрался бы в сложившейся ситуации. — продолжает учить плохому Карину.

Что за нравы, в детдоме ябед херачили по-чёрному. Таких никто не любит.

— Такое уже происходило в классе. Света собирала сплетни про Алёну. Алёна рассказала классному руководителю. Были разборки, а потом Алёну обвинили в том, что она ябеда, и половина класса с ней не общается. — продолжает рассказывать свою правду Карина.

Вот! Мышление зачётное. Всё правильно говорит.

— Значит, классный руководитель не доработал эту ситуацию. — отмазывается директриса. — Но ты поняла, что поступила неправильно? — решает засадить Карину.

Охренеть! Да я бы грохнул того, кто собирает сплетни про моих близких.

— Я поступила правильно! Если она ещё раз откроет свой рот в мою сторону, я сделаю то же самое. — злость и обида проскальзывают в её словах.

Правильно! Так их!

— Только попробуй, маленькая дрянь! — шипит рыжая тётка.

Совсем охренела тявкать на Карину!

— Рот закрой! И научи свою дочь держать язык за зубами. Сплетницы! — выбивает меня из спокойствия её шипение.

Юлька со всей дури ударяет каблуком по ноге. Сцепляю зубы от боли, но терплю. Соцпедагог дёргает Карину, чтобы она не огрызалась. Сама маленькая сплетница стоит с опущенной головой.

— Руки убери от неё! — взрываюсь окончательно. — Забираем документы и пусть учат своих сплетниц дальше! — поднимаюсь со стула за руку с Юлей.

— Гордей Денисович, успокойтесь. — говорит мне директриса, а мне уже плевать.

Взгляд Карины падает на наши сцепленные руки, улыбка проскальзывает на её лице. Подходим к Карине, забираем её и идём на выход.

Чувствую негативную энергетику от Юли. Такое ощущение, что она сейчас взорвётся. Но я уверен, что поступил правильно, и заработал победные очки в глазах Карины.

— Что ты себе позволяешь?! — разряжается тихим криком Юля, пока идём по коридору.

Во, бомба взорвалась. Оно и к лучшему, быстрее успокоится.

— Мам, ну босс прав. — заступается за меня Карина.

Умная девчонка, я не ошибся в её характере.

— Вы... вы... друг друга стоите! — разворачивается к нам спиной, и быстрым шагом идёт вперёд.

Мы с Кариной переглядываемся. Улыбаемся друг другу и не сговариваясь идём за Юлей.

— Ой, подожди, я рюкзак заберу. — вспоминает Карина.

Смотрю на удаляющуюся фигурку Юли:

— Я с тобой. — решаю пройтись по школьным коридорам.

Юля

Ааааа... Чёрт! Пулей вылетаю из школы. Злость раздирает все внутренности. Дикий прилив к щекам, окрашивает их в красный цвет. Прикладываю к ним ладони и чувствую, как они горят яростным огнём. Сердце тарабанит как бешеное, пульс отбивает барабанящий ритм по телу. Я слышу его даже в ушах.

Налаженная жизнь летит в пропасть. Директор хоть и попытается остановить меня от опрометчивого поступка, но дочери не дадут спокойно учиться в этой школе. Все шишки будут валить на неё, в отместку за поведение Гордея.

Карина тоже хороша. Разговаривать в таком тоне со взрослыми людьми непозволительно.

Вот что мне теперь делать? Как решить проблему без лишних затрат и проблем?

— А вот и ты! — мужской голос перебивает мои мысли.

Поднимаю глаза и вижу перед собой коллекторов. Только их не хватало для полного счастья.

Какого чёрта? Возле школы поджидали мою дочь? Совсем охренели!

— А вот и я! — в бешенстве отвечаю.

Меня ещё не отпустила ситуация произошедшая в кабинете директора, а тут новый сюрприз.

— Ты чо такая дерзкая, ничо не попутала? — харкает себе под ноги главный из них.

Фу! Какая мерзость!

— Это вы, кажется, попутали! Сейчас вызову полицию и будете с ними разбираться. Достали, сволочи! — вынимаю телефон из кармана, напряжённо стучу по сенсору.

Резкий выпад главного и мой телефон в его руках. Руки скручивают за спиной, а в ухо летят угрозы:

— Ты чо тварь, по-хорошему не понимаешь?! Я тебе давал время? Давал! Чо устроила? — он толкает меня ко второму мужику, я попадаю в его грязные загребущие лапы. — В тачку её, с нами поедет, пусть сама объясняется с хозяином. — кидает рваные слова.

Я пытаюсь сопротивляться, вырваться из захвата, но силы не равны.

Меня обуревает страх. Увезут в неизвестном направлении и будут деньги выбивать. Таких ублюдков полно, поэтому я никогда не связывалась с микрозаймами. А вот Стасик ничего не боится.

— О, а вы чо мужики, совсем оборзели? Среди белого дня маньячите девушку. Так нельзя. — слышу спасительный голос Гордея и забываю, как злилась на него минуту назад. — Нельзя же? — спрашивает у испуганной Карины.

Она вертит головой, на глазах слезы. Кошмар! До чего всё дошло.

— Мужик, иди куда шёл. Эта баба нам должна кучу бабок. — расслабленно на понтах говорит главный.

Гордей пихает руки в карманы, подходит вплотную к коллектору:

— Под кем ходишь? — лицо Гордея становится жёстким, даже мне страшно становится.

Жаргон явно из прошлого босса.

— А ты кто такой? — продолжает выпендриваться главный.

Сейчас явно что-то будет. Лишь бы не драка. Каким бы Гордей ни был, я за него переживаю.

— А ты чо не узнал? Про Горыныча слышал? — натягивает опасную улыбку Гордей.

Главный сглатывает, взгляд меняется с дерзкого на опасливый:

— Ккаратель? — в недоумении спрашивает.

Я понимаю, что волноваться надо за коллектора, кажется, Гордей его пугает.

— Хм, значит, слышал. — стряхивает пылинку с плеча коллектора. — Познакомимся поближе? Не нравишься ты мне мудачок. — опасно стебётся.

Меня резко отпускают, но я боюсь сдвинуться с места. Гордей сейчас похож на опасного удава, а не на бесячего босса.

И до меня только сейчас доходит, что мой босс очень опасен в определённых кругах. А я совсем об этом не подозревала.

— Я понял. Что передать хозяину? — совсем опускаются плечи упыря.

— Привет от Горыныча. Девчонки под моей защитой. Узнаю... или увижу... даже отдалённо. Каратели вернутся по ваши души. Усёк? — довольно спокойно говорит, а кажется, что воздух между ними взрывается.

Напряжение от коллектора передаётся мне. Страх не только за себя, но и за дочь бурлит по венам.

— Уусек. — голос главного дрожит, как и колени.

— Пошли вон! — почти рычит Гордей, и коллекторы срываются с места, бегут к машине и уезжают с визгом колёс.

Тишина, образовавшаяся вокруг нашей тройки, давит на мозг. Я в шоке, Карина в шоке, и лишь Гордей поправляет пиджак, как ни в чём не бывало, смотрит на нас поочерёдно и делает вид, что ничего не произошло.

Выражение его лица молниеносно меняется. От жёсткого и властного Гордея мало что осталось. Снова улыбающиеся глаза и непринуждённый вид.

Смотрю на дочь и боюсь её реакцию. Она выглядит сильно напуганной и растерянной. Мои ноги прилипли к месту, а рот застыл чуть приоткрытым.

Первый шаг в сторону дочери даётся мне с трудом. А дочь в этот момент оживает:

— Круто! — тяжело выдыхает. — Босс, ты просто супер! Одними словами загасил гадёнышей. — обнимаю дочь, понимая, что сейчас ей нужна поддержка. — Мам, ты как? — переключается на меня. Кто это такие? — спрашивает с интересом.

Я не знаю, что ответить, в голове полная каша из сегодняшних происшествий.

— Это им твой муженёк должен? — не даёт мне ответить Гордей или спасает от объяснений.

— Да. — тихо отвечаю, ещё не придя в себя.

— Вот урод! — злится дочь.

— Прекрати ругаться. — строжусь над ней и продолжаю обнимать.

Кажется, что не дочери нужна поддержка, а я ищу поддержку в ней. Эта ситуация напугала меня намного больше, точнее, не ситуация, а Гордей.