Южане прислали парламентёра. Вызывают меня на переговоры. Предлагают отдать в заложники мудавийцам наследников всех трёх королей Тхата. Гарантируют самое уважительное отношение и полнейшую безопасность. Клянутся на время переговоров прекратить все военные действия, манёвры отрядов и даже передвижение больших обозов у границ подконтрольной им территории. И чем бы ни завершилась наша встреча, обещают минимум сутки перемирия после неё.

Учитывая щепетильное отношение южан к аристократическому статусу вообще, и статусу древних семей в частности, заложники здесь излишни. Их наличие можно считать жестом для мудавийцев. Демонстрируют мне, что и союзников моих готовы уважить, на время позабыв про презрительное отношение.

На всё готовы пойти, чтобы добиться встречи со мной.

Радостно мне стало не потому что я рассчитывал услышать на переговорах предложение о почётном мире.

И не потому, что ради меня южане даже мудавийцев почти за людей считать стали. Пусть с зубовным скрежетом, пусть временно, но всё же не бесправной скотиной выставили.

До получения послания от Пробра меня тяготило воспоминание о том тёмном, который так эффектно и кроваво посетил нашу «ракетную базу». Его не заметили многочисленные охранники, на него даже псы сторожевые не залаяли. Он будто из ниоткуда возник на пороге, обеспечил Паксусу знатные ночные кошмары и озадачил меня трёхдневным сроком, после которого произойдут некие последствия, которые вряд ли мне понравятся.

Я должен вернуть нечто какому-то экзарху Эйциху. Ни Аммо Раллес, ни Пробр о такой личности не слышали, и, естественно, где его искать не знали. Так что даже возжелай я выполнить требование, пришлось бы поломать голову.

Хотя, думаю, начни я проявлять такое желание, и очередной посланник тут же объявится. Верится, что у этих людей есть такие возможности.

Что они от меня хотят?

Ну, тут ответ прост — кусок нефрита мечтают вернуть в родную гавань. Тот самый, что по случаю достался.

Увы, тут наши интересы не сходятся. У меня нет ни малейшего желания расставаться со столь чудесной вещью.

Даже более того, у меня на неё грандиозные планы, и отказываться от них я не намерен.

Столь зрелищные предъявления требований вряд ли закончатся ничем. А это значит, что спустя три дня тёмные действительно начнут действовать.

Как?

Да понятия не имею. Кое-какие меры предосторожности я принял, но осознавал, что полностью перекрыть все лазейки не получится. Кто знает, какие ещё артефакты имеются у этих загадочных тёмных, да и навыки у них могут найтись самые разные.

В этом удивительном мире даже если в железобетонный кокон себя замуруешь, это не гарантирует, что к тебе там никто не присоединится.

Причём без нарушения целостности стенок.

Есть опасение, что тёмные постараются ударить так жёстко, чтобы сразу добиться желаемого. Ну или, как минимум, покажут себя столь грозной силой, что я сам к ним побегу сдавать награбленное.

И даже сверху своего добра насыплю в качестве извинений.

Это их влажные мечты, а не реальность. Не будет никаких возвратов, не будет извинений, зато будут боль, слёзы и сожаления. Да, я готов к столкновению с тёмными, но можно ли такое сказать про остальных?

Миссию только-только восстановили, там ещё не везде ремонт завершён. Не хотелось бы подставить её под новый удар.

Предложение южан поступило в самый благоприятный момент. Они будто мысли мои прочитали и любезно захотели оградить от лишних тревог.

В тот момент, когда отведённый тёмными срок истечёт, я буду находиться на вражеской территории, посреди огромного армейского лагеря.

И если обозлённых некромантов это обстоятельство не смутит, южанам придётся разделить со мной мою проблему.

⠀⠀

Объединённая армия трёх королевств расположилась на том самом повороте, где ещё недавно стояли отряды мудавийцев. Незадачливых «рейдеров Пробра» разогнала та самая конница, которую я спустя несколько часов разбил наголову у деревни Козий пруд.

Разогнать мы их разогнали, но территорию, с которой выгнали наших союзников, назад не вернули.

Лезть с толпой «тряпок» на тридцать с лишним тысяч солдат…

Даже пытаться не стали.

Вражеская армия подтягивалась неспешно, и большая часть отрядов добралась сюда недавно. Заметно, что обжиться южане не успели, но при этом видно, что они здесь не первый день стоят. Остатки мудавийского лагеря большей частью убрали, но понять, где он располагался, всё ещё можно. Возле него, если присмотреться, можно даже трупы неубранные рассмотреть. Хищники и падальщики оставили от них немного, но в голой степи даже небольшой камень за сотни метров выделяется, а уж кучку костей и тряпья и за километр увидеть можно.

Южане, как это у них принято, устроили кольца периметров, но пока что кое-как. Я бы со своими вороватыми помощниками, пожалуй, рискнул бы попытаться пробраться через них.

Хотя кто знает, какие меры безопасности здесь предпринимаются. Особенно ночью. Тут ведь не просто лагерь, тут ставки всех трёх королей располагаются. Так что пока сам не полезешь и не посмотришь, можно лишь гадать.

Мои сопровождающие — сама предусмотрительность. Абсолютно вежливые люди, во всём стараются угодить. Но вряд ли пойдут навстречу, если я попрошу их организовать для меня прогулку по всем периметрам.

К тому же вон, меня уже встречают. На въезде в лагерь выстроился коридор из тяжёлых пехотинцев. Копья картинно задраны к небесам, на них развиваются флажки трёх королевств. Металлические детали доспехов и оружия надраены до зеркального блеска, на ногах ни пятнышка грязи, дорога подметена так тщательно, что на ней ни кусочка навоза не осталось.

Перед пехотой замерли несколько всадников. Похожи на высших офицеров и вельмож высочайших рангов. Приглядевшись, я по приметам, полученным от Аммо Раллеса, опознал королей Таора и Хаора: их величества Рехья Девятый и Хеггерос Первый. Третьего короля не видно, но сомневаюсь, что он решил проигнорировать моё появление. Так что, скорее всего, просто не лезет вперёд. Это несколько не по этикету, но этикет здешний, что резина.

Если монарх захочет, этикет куда надо, туда и растянется.

Поймал особенно пристальный взгляд от одного из офицеров. Самый скромный на вид вояка: функциональный пластинчатый доспех почти без украшений; из ножен выглядывает затёртая рукоять меча из обычной кожи и бронзы, без золота и самоцветов; к седлу приторочен цельнометаллический шлем, на котором даже перьев нет (что для командиров Тхата почти моветон). Разве что конь получше, чем у подавляющего большинства, но не окт, просто отличный южный скакун.

Нос крючком, глаза узкие, форма лица близка к квадрату, губы тонкие, поджатые в выражении вечного недовольства.

Его я тоже сходу узнал.

Генерал Шайен. Тот самый, по чьей милости меня занесло в Запретную пустыню. Тот, из-за которого я потерял немало солдат. Тот, кто поднял расправы над мирными жителями на новый уровень.

Если сведения Аммо Раллеса верны, в данный момент этот человек в объединённой армии четвёртый по значимости после трёх королей. Причём, если шпионы не преувеличивают, монархи Таора и Хаора чуть ли не в рот ему заглядывают. Он, вроде как, хорошо себя проявил перед ними в каком-то южном конфликте, что случился несколько лет назад. Перевёл безнадёжную ситуацию в выигрышную, это помогло добиться выгодных условий мира.

Позже, уже в родном Таллэше, у Шайена возникли проблемы со своим королём — Сандошем Вторым. Или тот позавидовал славе полководца, или по другой причине, но случился конфликт. Из-за этого прославленному генералу даже в темнице пришлось посидеть.

Вытащили его оттуда монархи Таора и Хаора. Вспомнили о его талантах после оплеухи, полученной у Козьей скалы.