— Собачья чушь, а не колебания. То, что ты видел, это слабейшие проявления того, чем свободно оперировали древние. ПОРЯДОК все упростил, но жестко привязал использование тени к своим параметрам. Если навык требует обращения к тени, то, что мы видим как ее запас, будто бы снижается. Допустим, взять навык «пронзающий удар». Работает с мечом и приравненным к ним оружием. Достаточно распространен, позволяет наносить мощный прямой удар, способный пронзить доспех не только за счет параметров ПОРЯДКА, а и за счет подключения к потоку ци через ее тень. Если махать мечом просто так, не применяя этот или схожие навыки, Тень ци вроде как изменяться не должна. Однако она у тебя изменяется. Да, редко, да, незначительно, но это есть. Обычно это случается в моменты, когда мысли человека замирают, а мозг очищается. Инстинкты начинают доминировать над разумом, пытаясь обратиться к первооснове. И это у них изредка получается. То, что звери делают по своей звериной сути, сложно дается разумным. Мешает мышление. Потому в процессе оно лишнее. Ци, Тень ци и специализированные производные ци вроде энергии воина могут расходоваться не только на привязанные к ним навыки. Энергию можно и нужно применять везде. Надо плыть в ее потоке, используя все струи, а не барахтаться в них утопающим котенком, хватаясь за то, до чего дотягиваются лапки. Такая гармония позволяет не только эффективно сражаться, она помогает во всем. И даже тень и все прочее будут возобновляться быстрее, если постигнешь этот путь. И только идущим таким путем открыта техника семи ударов. У тебя путь закрыт, следовательно, обучение невозможно. Увы.

— Мастер Тао, но ведь вы сказали, что еще пять лет назад вы бы смогли поставить меня на этот путь. Так почему сейчас нельзя? Что изменилось?

— Ты испорчен привычкой к ПОРЯДКУ. Он стал для тебя костылями, без которых ты уже не способен сделать шаг. Учить надо до того, как вырабатывается стойкая привычка. В твоем возрасте слишком поздно…

— Но вы ведь даже не попробовали.

— Пробовал, Ли. Не раз пробовал…

— Нет, мастер Тао, я имел в виду, что вы не попробовали именно со мной. Поверьте, я ПОРЯДКОМ не испорчен. Да, не младенец, но умею и без него справляться с проблемами. Научите меня. Не сомневайтесь, все получится.

— Я вижу в твоих словах убежденность. Ты действительно веришь в то, что говоришь. Но у меня веры нет. Давно нет. И ты даже не представляешь, насколько это опасно. Я ведь могу повредить те костыли, коими тебя наградил ПОРЯДОК, но при этом не научу ходить своими ногами. Ты рискуешь потерять годы жизни и при этом лишиться части силы. Это слишком рискованно и бессмысленно. Зачем тебе это? Ты силен, ты прекрасно освоился с ПОРЯДКОМ. Ты обучишься лучшим техникам ПОРЯДКА у обычных мастеров, получишь силу, которой немногие способны похвастаться. Пользуйся этим и не думай о большем.

— Но я не могу не думать. И это моя жизнь и мой риск. Вы ведь уже пробовали с другими учениками. Так почему бы не попробовать еще раз? Ведь сами признаете, я талантлив. Вдруг это поможет сделать то, что никому не удавалось?

Я видел, что мастер колеблется. Едва заметно, но он сомневается в своей убежденности. И я почти уверен, что еще час-другой такой обработки — и он, устав заливать мои уши одним и тем же, сдастся. Согласится попробовать еще раз. Ему ведь самому интересно, что со мной не так и нельзя ли мою необычность как-то приспособить к его технике.

Да и фальшь он чует, а ведь уверенность в моем голосе — это не актерская игра. Я действительно почти не сомневаюсь, что способен научиться оперировать ци напрямую, после чего постичь чертовски эффективную технику семи ударов.

Уверенность моя опирается на два столпа.

Первый: я ведь далеко не стандартный абориген. К ПОРЯДКУ приобщился слишком поздно, всего-то пару лет назад. Получается, по классификации мастера Тао я нахожусь на уровне маленького ребенка. А дети, по его уверениям, не успели закостенеть, обзавестись «костылями», их можно приобщить к прямой работе с ци.

Тот случай, когда задержка в развитии — во благо.

Второй столп: у меня развиты состояния Хаоса. Это великая редкость. В том числе одно из, на первый взгляд, не самых полезных — Восприимчивость. Оно достигло двадцать шестого уровня, что поразительная величина даже для куда более простых в получении состояний ПОРЯДКА.

Тот, кто считает Восприимчивость маловажной — безнадежный глупец. Ведь оно, помимо прочего, позволяет эффективнее усваивать знания от учителей. Приемы лесовиков, которыми делился Мелконог, я почти всегда схватывал на лету, чем не переставал его удивлять.

Да, они, разумеется, попроще, чем операции с ци и сложнейшие техники. Ну да и ладно, усвою их не с первого раза, а с пятого. Ничего страшного, время у меня на это есть.

Неполные двадцать пять дней.

⠀⠀

Когда-то я к крабам относился равнодушно. В первой жизни они были лишь экзотической и недешевой пищей, редко попадавшей в мой рацион, или мелкими суетливыми созданиями, копошащимися в прибрежной зоне морей, на которых мне довелось побывать. Во второй я повстречался с ними лишь однажды.

И мне эта встреча не понравилась. Крабы, обитавшие на грязном пляже Хлонассиса, тысячи лет существовали вблизи мощнейшей аномалии поля всемирной энергии. Это привело к деформациям генетического аппарата. Появились клюмсы — весьма неприятные твари, устроившие на меня охоту под стеной города, на радость солдатне, взиравшей на представление с высоты. Вояки даже ставки делали на то, сколько я продержусь на полосе грязного песка.

С тех пор крабов я недолюбливаю. Да, понимаю, что они ни в чем не виноваты, к тому же далеко не всех их можно сравнивать с клюмсами, но такой вот нехороший осадочек после тех событий остался.

Сегодня мастер Тао послал меня наловить крабов. И это прекрасно, моя ненависть аплодирует такому поручению стоя. К тому же это куда лучше, чем рубка дров голыми руками и работа по уборке камней на тропе, что спускается к долине в десяти минутах хода от дома.

Увы, обучение — это не только выслушивание теории и попытки применить ее на практике. Ученик — полностью бесправное создание, помимо всего прочего обязанное помогать учителю в быту. Как я читал в книгах, так принято не ради дармовых рабочих рук, а ради пользы дела. Мол, вырабатываются особые связи, необходимые для эффективной передачи знаний и повышения шансов получения редких навыков.

Да-да, ведь навыки могут доставаться и просто при обучении. Шансы, разумеется, куда ниже, чем при охоте на опасных монстров, но не нулевые. Учитывая, что молодежь тратит годы жизни на приобщение к знаниям, со временем почти каждый обзаводится полным набором того, что способен предоставить учитель.

И чем сильнее учитель, тем это быстрее и проще дается.

В моем случае процесс существенно ускоряется, поэтому не вижу ни малейшего смысла тратить время на подсобные работы. Однако мастеру Тао это неизвестно, а я не намереваюсь посвящать постороннего в свои особенности. Поэтому молча киваю на его слова и отправляюсь делать то, что приказано.

А сегодня, так даже с радостью.

Хребет, на одну из вершин которого мне пришлось тащить злополучный камень, в данном случае выступает не просто тесной цепью невысоких гор. Он действительно хребет, позвоночник, на котором держится весь Гаддокус. Полуостров далеко выдается на восток, и чем дальше, тем он у́же, но при этом почти не теряет по высоте. Море на его оконечности глубокое, уже в сотне шагов от берега не всякий лот дотянется до дна. И, как я понимаю, здесь проходит одно из региональных течений, обеспечивающее на прилегающей территории особый микроклимат и устраивающее нескончаемый сильнейший прибой.

Не будь горного хребта из крепких скал, морская стихия давно бы снесла преграду, устроив обширное мелководье, богатое рифами. Если течения не изменятся, со временем это все равно произойдет, но ждать придется долго.