— Господин, получено срочное донесение от южного дозора.

— Говори.

— Птица заметила большой отряд Тхата. Приблизительно две с половиной тысячи лёгкой конницы и около шести сотен тяжёлой. Движутся быстро по старой военной дороге. Если не повернут и не остановятся, окажутся здесь через час с небольшим. Дозорные просят разрешения вернуться.

— Откуда южан Хаос принёс? — удивился Кошшок. — Там же немного дальше на повороте большой лагерь, в нём половина мудавийской армии стоит. Получается, они её обошли?

Я покачал головой:

— Полагаю, этой половины больше нет.

Кими тоже покачала головой:

— А ведь ты предупреждал этого зарвавшегося советника, чтобы он не игрался в солдатиков. Не послушал. Какой глупый простолюдин.

Кошшок уставился на поле, по которому так и бегали стрелки, собирая болты, и мрачно прогудел:

— До города отсюда пешком минимум восемь часов идти, когда всё хорошо и ноги бодро ходят. Но эти слабаки выдохлись, они сейчас и за двенадцать не справятся. Всё, десница, эти две тысячи можешь вычёркивать из списков.

— А ведь они, возможно, именно за ними и пришли, — задумчиво протянула Кими. — Если так, получается, знали про учения. Кто-то предал.

— Да мудавийцы и предали, — отмахнулся Кошшок. — Тайна невеликая, многие знали, что на этом поле постоянно наша криволапая пехота марши и стрельбы устраивает. Ну что, десница, командуй.

— Что командовать… — рассеянно протянул я, прикидывая варианты.

— Как это что? Отступление командуй. Я с моими ребятами попробую уйти через степь, напрямую. Вот там, за пригорком, есть удобные каменные проплешины, на них следы не остаются. Попробуем аккуратно пройти, шансы есть. По дороге отходить нельзя, конные быстро догонят, не отобьёмся, а так могут и пропустить. Дружину забирай, а «тряпкам» приказывай бросать дрыны и быстрее разбегаться. Если затянешь с этим делом, южане будут хвастаться, что не кого-то, а именно тебя разгромили в битве при вон той деревне, — рэг указал на скопище глинобитных лачуг, что располагалось северо-западнее. — А так, получится, тебя здесь не будет, и этих недоделанных стрелков без тебя перережут. Так-то оно тоже победа вражеская, но ты уже почти ни при чём. Не надо портить репутацию поражениями. У тебя пока что лишь одна победа громкая, да и та не очень-то…

— Почему не очень-то?! — возмутилась Кими.

— Да потому что победа при Козьей скале звучит так себе. Уж поверь мне, девчонка, правильное название битвы, это половина славы. А то и больше.

Приняв, наконец, решение, я указал на окраину селения:

— Кто знает, как называется эта деревня?

— Козий пруд, — ответил Камай.

— Что?! Да Хаос побери и этих коз, и этих мудавийцев!

— А что тебе так не понравилось, десница? — спросил Кошшок.

— Что-что… Готовимся к бою, вот что. Никто никуда не побежит.

⠀⠀

Не знаю, как там на Земле раньше было, а здесь битвам предшествует продолжительная подготовка. Не бывает такого, что две армии сталкиваются внезапно на узкой дороге, до последнего не зная друг о друге. И те, и другие разведку ведут, а незаметно значительное количество солдат переместить невозможно. Каждая сторона хочет что-то выгадать, нанести противнику максимальный урон и отделаться при этом минимальными потерями. Ради этого приходится тщательно контролировать окружающую обстановку.

Исторические сражения, бывало, растягивались даже не на дни, а на недели. Вначале мелкие отряды друг дружку прощупывали, пытались что-нибудь урвать из вражеских обозов или захватить зазевавшегося офицера; затем начинались стычки подразделений побольше; основные силы собирались в единый кулак, сходясь к удобным местам и устраивая защищённые от внезапных набегов лагеря.

Неожиданное появление большого конного отряда на подступах к столице может оказаться одним из первых эпизодов намечающегося генерального сражения.

А почему не первым?

Да потому что первым стал разгром мудавийского заслона. Причём этот разгром меня ничуть не удивил, ведь я считал его неизбежным, и вопрос упирался лишь во время его существования.

Недолго протянул.

Ровно до того момента, когда южане подошли.

Советник Пробр, на птичьих правах исполняя обязанности Первого друга народа, почему-то возомнил себя одновременно великим стратегом и самостоятельной политической фигурой. Скорее всего, убедил себя, что после разгрома у Козьей скалы южане дальше не сунутся, следовательно, если не лезть к ним, ничего страшного не случится.

Поначалу, правда, попытался полезть, устроить рейды ради грабежей, но быстро обломался и решил, что такая война ему неинтересна. Слегка рассорившись со мной на почве делегирования полномочий, он вывел отдельные мудавийские отряды из корпусного подчинения и отправил их возвращать контроль над теми землями, до которых не добрался Тхат.

Земель таких хватало. Собственно — почти вся страна сама себе предоставлена. Лишь северные регионы контролировались так же, как раньше, да и те не все. Где корпус отвечал за безопасность, там порядок, а где мудавийцы — там зачастую тотальный грабёж беженцев и демонстративное игнорирование центральной власти.

Пробр собрал немалые по меркам Мудавии силы и прошёлся по «серой зоне», разгромив замки некоторых много о себе возомнивших наместников. В первую очередь тех, земли которых располагались южнее столицы, к западу от старой военной дороги и в речной долине. Это наиболее благодатные и полностью освоенные территории, большую часть продукции земледельцев страна получала именно оттуда.

Бывший советник отправил на виселицы нелояльных наместников и поставил вместо них своих управленцев. В итоге он в кратчайший срок стал почти монополистом в производстве риса и некоторых других важных для страны полевых культур. А чтобы оградить столь богатые кормушки от набегов карателей Тхата, разместил половину подконтрольных ему воинских сил на границе контролируемых южанами территорий.

Прямо скажу, силы — так себе. В основном всякое отрепье, вроде моих арбалетчиков. Только стрелков-новобранцев не всех подряд набирали и хоть немного вымуштровали, а мудавийцами практически не занимались и за мизерную взятку влиться в их воинские ряды мог кто угодно, хоть сам Некрос. Кормили их впроголодь, провоцируя решать вопросы снабжения самостоятельно, из-за чего они временами грабили крестьян почище всяких завоевателей. Но в целом со своей задачей справлялись, мелкие отряды карателей на рожон там не лезли, а крупные после Козьей скалы Тхат на север не отправлял.

Сегодня всё изменилось. Конница, что сейчас движется к Козьему пруду, вряд ли обошла позиции мудавийцев. Она самостоятельно, или с пехотной поддержкой раскатала их лагерь, не позволила солдатам Пробра убегать по дороге, разнося весть о поражении, и быстрым маршем подобралась к нашему полигону. Не удивлюсь, если Кими права. То есть кто-то сдал расположение стрельбища и дежурил на пути, что вёл от столицы. Как увидел, что на учения движется очередной отряд, так и отправил птицу с донесением, или сумел пообщаться при помощи амулета связи.

В этой местности с ними не всё просто, они, можно сказать, работают раз в году (причём недолго), потому её и выбрали для учебных стрельб и маршей. Дополнительная мера безопасности. Но вот в округе кое-где связь может пробиваться, благодаря чему мы и получили весть о появлении противника. Уверен, что и шпионам южан такие «аномальные места» известны.

Как бы там ни было, трёхтысячный конный отряд — это по меркам нашей войны уже и не отряд вовсе, а войско приличное. Две тысячи арбалетчиков-новичков при таком раскладе смотрятся жалко, и четыре сотни пехотинцев Кошшока не делают картину менее печальной.

Тут я немного сам себя переиграл, вооружив свой новый род войск очень уж специфическим оружием. Будь у них обычные, пусть даже маломощные арбалеты, или хотя бы пращи, и можно не сомневаться, какой-то ущерб нанести смогли бы даже в чистом поле. Как ни быстра конница, а несколько выстрелов каждый успеет сделать. Большая часть всадников там из ополченцев, вся их защита — стеганые халаты и войлочные шлемы с нашитыми по сторонам прядями конского волоса. Разве что от лёгких болтов на излёте спасает.