Бой в тесном помещении — это тот бой, в котором мне мало что светит. Очень уж проблематично сражаться в условиях, столь скверно пригодных для маневрирования.

Но куда деваться, если дверной проем перекрыт пробкой из столпившихся стражников, мастеров и служителей. Окажись эта толпа в комнате, я бы в них увяз. Ну а так побарахтаемся.

Стоп! Я, кажется, увлекся. Мне ведь не с ними воевать надо, мне…

И тут я наконец разглядел то, вокруг чего столпилась большая часть действующих лиц.

До моего эффектного появления все таращились на тело.

Тело, пришпиленное к полу мечом.

И рукоять меча сжимала рука.

Мужская.

Но совершенно на мою не похожая. Да и тело, которому принадлежала рука, тоже не мое. Грузный мужчина, у него с подростком ничего общего.

А еще я этого мужчину знаю. Это мастер. Великий мастер Ур. Главный человек в школе. Теоретически для нас, учеников, лишь император выше по статусу. Но он выше лишь в теории, ведь мы его никогда не видели.

Как и не слышали его распоряжений.

Мастер сейчас не походил на притворно-строгого добряка с лукавыми глазами. Выглядел он так, будто в него демон вселился.

Демон смерти.

Как ни странно, я в этот момент улыбнулся. Улыбнулся искренне, потому что от сердца отлегло.

Дело в том, что помимо мастера я разглядел его жертву.

Оказывается, это не Кими из клана Кри. Разумеется, я знал, что мастеру незачем ее убивать, но поди пойми всю суть замысла безликих. Мне ведь лапши могли навешать, а сами проворачивали нечто совершенно иное. В такой спешке сложно докопаться до истины.

Кими, кстати, я тоже разглядел. Ученица скрывалась за плечами мастеров и слуг. Те окружили ее столь плотно, что еще чуть-чуть, и раздавят. На совесть прикрывали.

Тогда кого же здесь убивают? Да ведь это даже не девочка. Под мечом мастера Ура корчилось тело в мужской одежде. Лица не видно, но виноват тут не ракурс, а то, что лица, собственно, нет. Вместо него переднюю часть головы облепило что-то неясное, похожее на трясущуюся медузу всех оттенков красного и розового. То и дело в этой массе всплывали то глаз, то нос, то скула, будто омерзительная субстанция пыталась принять человеческий облик. Но хватало ее усилий лишь на мгновение, после чего вновь начиналось хаотическое колыхание кровавого студня.

Одежда на странной жертве, кстати, один в один как у меня. И телосложение под стать.

Все понятно, за исключением некоторых деталей. Но они не важны.

Важно то, что замысел безликих сорвался.

Стараясь не шевелиться, я максимально спокойно и вежливо обратился к главе школы:

— Мастер Ур, я…

— Молчать! — рявкнул тот, не переставая вращать клинок в ране. — Ни слова сейчас, все разговоры потом. Быстрее выведите его. Стоять! Вы что-то не поняли? Выведите его так, чтобы это выглядело правильно.

Никто не уточнил, что означают последние слова. Впрочем, по всему заметно, что загадочны они лишь для меня. Все прочие действовать начали незамедлительно и собранно, не мешая друг другу и не задавая лишних вопросов.

Первым делом с меня сорвали верхнюю одежду, заботясь при этом о скорости разоблачения, а не о сохранении окровавленного тряпья. Но голым не оставили, облачили в новую, принесенную так же поспешно. Не совсем мой размер, зато без подозрительных пятен. По ходу дела успели оттереть лицо и ладони от крови и кое-как поправить изрядно пострадавшую прическу.

Затем меня вывели из женского корпуса. Причем не сам по себе шел, а в окружении стражников, слуг и пары мастеров.

Вот так я и вышел на крыльцо: в торопливо накинутой одежде, взлохмаченный, взвинченный и под конвоем.

И первое, что увидел, — глаза Паксуса. Сосед, заняв под лестницей удобную для наблюдения позицию, таращился на меня так, что я понял — хоть чистую правду говори, хоть ври в три короба, он ни за что не поверит, что в женском корпусе я оказался не по тем причинам, о которых он сейчас думает.

Да уж, неудобно получилось…

⠀⠀

Мастер Ур уставился так, будто дыру в моем лице пытался взглядом пробурить. Таращился уже с минуту, причем молча.

То есть, вел себя невежливо.

Я отвечал похожим образом, разве что не буровыми работами занимался, а всем своим видом показывал, что являюсь самым святым созданием во вселенной и потому понятия не имею, по какой причине со мной так грубо обращаются.

То через весь двор провели, как преступника; то держали взаперти, даже воды не предложив; то смотрят так, будто я императору в суп плюнул. И меч отобрали. Что я такого сделал? Да, слегка навалял стражникам — признаю. И мастеру одному немного перепало, это тоже не скрываю. Ну так я же не хулиган, я ради всеобщего блага старался.

Сущие пустяки, а не прегрешение. Тут некоторые ученики стражников на дуэль пытались вызывать, когда те их ловили на попытках пробраться за стену. До драк тоже доходило. И ничего страшного, никто не делал из этого трагедию.

А меня уже больше часа мурыжат.

Некрасиво…

Не переставая меня визуально сверлить, глава школы отрывисто произнес:

— Рассказывай.

Я ответил без паузы, потому как успел хорошенько подготовиться к речи:

— Погуляв по городу, я направился назад еще засветло, чтобы успеть попасть к…

— Мне не нужно знать о твоих похождениях, — перебил мастер. — Мне нужно знать, откуда ты узнал о том, что происходит. Без подробностей. Лишние слова у нас не приняты.

Такую речь я не заготавливал. Ну да и ладно, сократить нужный фрагмент несложно.

— Они подловили меня в переулке, который к воротам выводит напрямую. Потребовали, чтобы я постоял, пока человек с моей внешностью проникнет в школу и убьет Кими из… Простите, мастер, они выдали личность одной ученицы. Хотели ее убить.

— Не отвлекайся, Чак. Что дальше?

— Я убил их всех и помчался в школу. Охрана попыталась меня остановить. Я не мог терять время на объяснения и быстро прошел через охрану. И еще там мастера за воротами стояли. Сожалею, но через них я тоже прошел. Надеюсь, никто серьезно не пострадал, я не пытался никого убить. Дальше вы все знаете.

— Нет, Чак. Не все. Прямо скажу, я ничего не знаю. Ты с ходу примчался именно туда, куда надо. Получается, ты знал, где живет Кими? Так ведь? Вы с ней были близки, и именно поэтому тебя выбрали безликие? Отвечай.

— Нет, мастер, я не был с ней близок. Пару раз сталкивался, но особо не общался. Я не знал, где она живет. Просто этот корпус ближайший к воротам, и я, пробегая мимо, заметил слуг под раскрытым окном. Решил, что это сообщники убийцы. Кто еще может стоять на газоне под распахнутым окном в такое время? Те, кто меня остановил в переулке, говорили, что у них здесь есть свой человек. Кто знает, может, даже не один. Получается, насчет тех слуг я ошибся. Это были преданные школе люди, и они караулили окно. Прошу прощения, но я не мог об этом знать, а действовать требовалось быстро.

— Стражники проверили окрестности, — вновь заговорил мастер. — В переулке нашли тела.

Я кивнул:

— Да, мне пришлось их всех убить. Они не давали пройти, а я спешил. Не было смысла их жалеть.

— Чак, так ты уверяешь, что это безликие?

— А разве стражники не сказали? Там и по одежде видно, и по оружию. У всех мечи, похожие на батто. И очень хорошие батто. Оружие безликих, все об этом знают.

— Чак, у них не было мечей.

— Как это не было? — искренне удивился я.

— Да вот так. Одежды тоже не было. Лишь несколько окровавленных тряпок.

Мне стоило большого труда воздержаться от ругательства.

Бяка!

Упырь всеядный!

Гад загребущий!

Чертов клептоман!!!

Так вот что он имел в виду, когда обещал обо всем позаботиться…

Мне стоило об этом догадаться, ох стоило… Давно с приятелем не имел дела, позабыл про маниакальную меркантильность, вот и расслабился.