Эйцих указал на север:

— Этот человек пошёл туда?

— Мы не знаем, пошёл ли он туда или наоборот пришёл оттуда.

— Это ведь где-то там был потерян мучитель разума?

— Да, экзарх. Где-то в ближайшей низине. Так сказал Голос.

— Мне известно, что сказал Голос.

— Простите, экзарх, — низко склонился говорящий с мертвецами.

— Тут неподалёку город паченрави. Этот человек мог прийти от них?

— Город отсюда к юго-востоку, а второй след на юго-западе. Но если он двигался не по прямой, то да, мог.

Эйцих повернулся ко второму говорящему:

— У тебя, насколько я помню, есть свои уши у паченрави.

— Да, экзарх, есть один человек.

— Как много он знает о жизни города?

Говорящий пожал плечами:

— Нам неизвестно, насколько он информирован. Знаю точно, что о работе порталов ему почти ничего неизвестно. Мы спрашивали о них однажды, он ничем не смог помочь. Сразу сказал «нет» и вернул плату. В остальных случаях помогал.

— Как быстро ты сможешь узнать, не уходил ли кто-то из города в пустыню?

— Простите, экзарх, я не могу ответить. С паченрави всё непредсказуемо, связь с тем человеком непостоянная.

— Как свяжешься, все, что можно узнай, и тут же лично мне доложи. В любое время можешь меня беспокоить.

— Да, экзарх.

— И что там по столице Мудавии? Ты обещал, что у тебя вот-вот появится там новый агент с хорошими связями.

— Да, экзарх, агент уже там. Но возникли некоторые сложности.

— Конкретнее.

— Оказалось, что агента знает в лицо десница Кабула.

— Это тот дерзкий юноша, из-за которого пострадали наши братья?

— Да, из-за него. Сейчас он в Мудавии по степи носится и угоняет скот, будто обычный конокрад. Но рано или поздно вернётся, и нашему человеку придётся принимать меры предосторожности, чтобы с ним не столкнуться. А ещё у агента возникли неприятности из-за местного криминала. Какие-то столичные воры его обокрали. Настоящие виртуозы сработали: пролезли через узкий лаз, куда крысы едва протискиваются, обошли все меры безопасности и вынесли самое ценное. Пропали дорогие товары, доставленные по заказу человека, который сейчас, вроде как, самый главный в Мудавии. Хотя может это и не так. В этой ненормальной стране ни в чём нельзя быть уверенным. Но, так или иначе, наш агент именно под предлогом быстрой доставки нужных товаров втёрся к нему в доверие. А теперь товаров нет.

— Этот мудавиец, получается, будет недоволен?

— То, что пропажа заказа ему не понравится, несомненно.

— Твой агент не может заново собрать эти товары?

— Простите, экзарх, но некоторые вещи в Мудавии очень сложно достать. Например, чистые алмазы большого размера — огромная редкость. У местных ювелиров даже мелкие тяжело найти. А там несколько штук весом от пятнадцати до девятнадцати карат. Быстро доставить новую партию никак не получится.

— Это может навредить твоему агенту?

— По поводу вреда пока ничего сказать не могу. Но агент неглупый, опытный. Надеюсь, как-нибудь выкрутится. Экзарх, вы хотели дать ему какое-то поручение?

— Да. Пусть поспрашивает. Может кто-то где-то видел артефакт, или что-то о нём слышал. Вещь приметная. Я не верю, что его забрали паченрави. Подземные черви не высовываются из своих пыльных городов, это противоречит их укладу. Скорее всего, артефакт перевезли куда-то в Мудавию. И заодно пусть твой человек присмотрится к этому неугомонному деснице. Голос назвал его имя и сказал, где находится особый дар для названного. Тот, чьё имя произносит Голос, должен принадлежать Смерти. И мы, как её верные служители, об этом позаботимся.

⠀⠀

^{Книга двенадцатая}

Рунный практик

Арбалет — древнее оружие с непростой историей. Даже я, не очень-то в первой жизни интересовавшийся античностью, смутно помню, что его изобрели ещё до нашей эры то ли греки, то ли римляне. Причём ни у тех, ни у других он широко не применялся, да и позже (в целом) не пользовался той же популярностью, что его ближайший предок — лук. Да, случались эпохи расцвета этого оружия, не отрицаю. Иногда кратковременные, иногда очень и очень продолжительные, когда периоды упадка раз за разом сменялись всплесками интереса, или даже вообще не случались. Например, в том же Китае многозарядные «чо-ко-ну» использовали два тысячелетия, причём зачастую массово. От этого несуразного убожества, пригодного лишь для почти неприцельного торопливого отстрела незащищённых целей на минимальной дистанции, китайцы полностью отказались лишь в первой половине двадцатого века.

Точно помню, что если брать европейский регион, почти всегда и везде наконечников стрел археологи находят на порядок больше, чем остатков болтов. При этом высокая эффективность арбалетов никогда не отрицалась. Также смутно припоминается, что, вроде как, католическая церковь даже объявляла это оружие сатанинским, добиваясь его полного запрещения. Очень уж некоторым не нравилось, что почти необученный простолюдин-стрелок мог одним движением пальца убить благородного рыцаря, которого готовили к битвам с малолетства и обеспечивали дорогими доспехами.

Идея арбалета столь очевидна, что его, скорее всего, изобретали снова и снова в разных регионах, независимо. И, как показала моя вторая жизнь, даже в других мирах до него додумались.

Да-да, прогрессорством мне и в этой теме заниматься не позволили. Здесь давно догадались прикрепить лук к ложу, добавив механизм удержания тетивы и спуска. Даже человек без каких-либо навыков и с минимальными наполнениями атрибутов способен запросто с таким оружием обращаться. На обучение не потребуется много времени, и заключается оно лишь в знакомстве с конструкцией и улучшении меткости. То есть капля теории, дабы сам себя не подстрелил и ничего не сломал, а затем чуть-чуть практики.