— Рад?! — усомнился я.

— Ну а как мне не радоваться? Сам же видел, он с огнём не баловался. Получается, безопасность не нарушал, а ты уже двадцать раз сказал, что это здесь самое главное.

⠀⠀

Чуть подумав, я досыпал в кувшинчик ещё одну ложку ракетной смеси. Это уже одиннадцатая, но всё равно места оставалось прилично. Ещё пять-шесть точно влезет.

Добавить или достаточно?

Вопрос не самый тривиальный. Как я уже не раз говорил, с прогрессорством у меня здесь дела не заладились. Самым большим успехом считаю ту давнюю историю, когда только-только в Пятиугольник попал. Я тогда находился в весьма и весьма бедственном положении, крутился, как мог, первое время выживал исключительно за счёт рыбалки. Из земного опыта принёс в этот мир идею блёсен и спиннинга с катушкой, что позволило мне не только вылезти из беспросветной нищеты, а и сделать серьёзный рывок в развитии.

С той поры и так и эдак пытался знаниям из первой жизни применение найти, но схожего успеха добиться не сумел.

В том числе много экспериментировал с порохом. Его основной компонент — селитра, и в этом мире она известна. На севере её добывают в пещерах, заселённых нетопырями, на далёком юге, по слухам, есть пустыня, где ею пропитаны пески и пористые камни. Причём это вещество с каждым годом набирает популярность, его всё чаще и чаще применяют в пиротехнических составах. Те же любимые мудавийцами ракеты нередко летают на смеси, что состоит из неё приблизительно на три четверти. Хотя обычно мастера предпочитают работать по старинке с особыми сушёными грибами. Те дороже стоят, зато в истолчённом виде — почти готовый порох, без лишних премудростей, и результат выдают более предсказуемый.

Серу здесь широко используют в алхимии и при изготовлении красок, также она требуется в производстве лекарств для бедноты и для дезинфекции. Добывают её в некоторых известняковых карьерах, на вулканах и в районах многолетних подземных угольных пожаров. Также некоторое её количество получается в виде побочного продукта при объёмной переработке руд цветных металлов.

Древесный уголь получить — задача и вовсе плёвая. Да, я понимаю, что не всякая древесина даёт наилучший результат, но испытать несколько её видов и выбрать оптимальный — несложно.

То есть в наличии все три ингредиента, к тому же их несложно достать в больших количествах. Что могло пойти не так?

Да всё.

Точную пропорцию я не знал (и приблизительную тоже), но учитывая доступность компонентов — можно не экономить на опытах. Главное — записывать каждый эксперимент, дабы не повторяться снова и снова.

В итоге я бумаги за пару лет исписал столько, сколько не всякий графоман способен за десять лет испортить. Всякое случалось: некоторые мои составы ярко и быстро сгорали, а некоторые даже тлеть отказывались. В итоге я подобрал оптимальное соотношение, отход от него в любую сторону ухудшал результат.

Увы, этот «оптимум» меня разочаровал. Он не давал то, чего я добивался — горел прекрасно, но бессмысленно. Мне ведь требовалось не просто быстрое горение, а горение взрывное. Увы, оно не выходило, даже если состав находился в сосудах с крепкими стенками.

Я и уплотнял начинку, и гранулировать по-всякому пытался, но только хуже получалось. Постепенно пришёл к выводу, что хоть мир и похож на Землю, однако какие-то его параметры не совпадают. И то, что прекрасно работало в первой жизни, здесь и сейчас работать не будет, что ты с ним ни делай.

Лишь когда оказался в Мудавии, дела пошли на лад. И только потому, что в смесь я начал добавлять порошок из тех самых грибов. Сырьё привозное и потому не самое дешёвое, но если использовать именно как добавку, а не основной компонент, цена вырастала не так уж критично.

Да и плевать мне на цену. Это ведь не редкость несусветная, следовательно, можно покупать за обычные деньги.

А их мне не жаль.

Усовершенствованная смесь горела так здорово, что я, наконец, смог изготовить первые бомбы. Те самые бочки, которыми так лихо разнёс лагерь отряда Тхата, а затем использовал остатки против нежити в городе паченрави. В отличие от широко распространённых алхимических составов они давали именно взрывы, а не растрачивали большую часть потенциала на световые эффекты и интенсивный нагрев окружающего пространства.

Но тот успех считал неполным. Мощность зарядов казалась маловатой. Здоровенная бочка, которую два средних омеги поднять не могут, давала эффект приблизительно равный паре связок гранат.

Ну это я так… сумничал. Откуда мне знать, как пара связок взрывается? Просто вижу, что для такого объёма результаты не впечатляющие.

В связи с войной всякие поставки в Мудавию затруднены, и южные — тем более. Так что грибная пыль стала дефицитом. И если ракеты можно запускать с её минимальными затратами, тратя в основном те же селитру, серу и угольную пыль, взрывающиеся заряды требуют приличных затрат, и при этом результативность их меня не устраивает.

Использовал, потому что альтернатива лишь одна — зажигательные алхимические составы. Но самые эффективные из них даже в лучшие времена купить непросто, и даже они ничем не лучше моего «порохового суррогата».

Мне требуется иная технология, что не зависит от непредсказуемых поставок из враждебных стран, или зависимость от них не настолько сильная.

Не знаю, что бы я делал, как выкручивался, но тут подоспел подгон от Приходящего Во Снах. Так-то и до этого у меня хватало самых разных рун, но если провести аналогию, все набранные в Лабиринте запасы можно считать набором деталей с отверстиями и к ним россыпь грубых болтов и гаек. Детали скрепляются друг с дружкой этими самыми болтами и гайками, и закручиваются вручную. Учитывая низкое качество резьбы, руками это сделать нереально, но иных инструментов не было. Единственное, что мне оставалось, наживлять их кое-как, из-за чего конструкция не отличалась устойчивостью.

Вы же помните, что мои руны обычно жили не больше нескольких секунд? Вот именно из-за этого.

Приходящий Во Снах дал мне то, чего так остро не хватало — набор «ключей». Так-то рунным мастерам для создания устойчивых последовательностей требовалось больше всяких разных инструментов, но уже с этими мои возможности вырастали на порядки.

Теперь я мог полноценно «прикручивать детали». В том числе те, которые раньше наживить кое-как не получалось. Слишком много энергии требовала даже самая минимальная связь, причём вложить её я не мог, не было такого функционала.

Теперь он есть.

Благодаря новой функции я, наконец, начал всерьёз экспериментировать с последовательностями, способными усиливать разрушительные эффекты. Увы, тут же столкнулся со старой проблемой — моего набора инструментов недостаточно для выстраивания столь своеобразных связей. Они или вовсе не получались, или получались всё такими же ненадёжными. «Зародыши конструктов» после активации жили всё те же секунды, да и до неё срок существования не радовал. При столь мизерных интервалах применять их на практике невозможно.

Но если не получается напрямую увеличивать надёжность конструктов, следует поискать обходные пути. Ведь теперь я мог прикреплять к ним и другие «детали». В том числе те, что стабилизируют неустойчивые последовательности, пока те пребывают в неактивном состоянии.

Но есть нюанс — я весьма смутно представлял, куда и как следует вставлять эти «стабилизаторы». Да и выбор их в каждой конкретной ситуации тоже неочевиден.

Вот и приходилось ставить эксперименты снова и снова, перебирая варианты.

Этот горшок — очередной такой эксперимент. Он непростой, в его днище ещё на стадии лепки помещена пластина с основной последовательностью. При обжиге на стенки нанесены две печати с нужными символами, еще одна на пробке. И она же самая опасная. Стоит ей оказаться поблизости от остальных, и стартует отсчёт опаснейшего процесса. В теории, длится он шесть секунд, после чего область внутри горшка становится своего рода катализатором, готовым усиливать некоторые разрушительные эффекты.