Море сражается с сушей давно и частично добилось успеха. Под обрывом, который разверзается на восточной границе владений мастера Тао, узкая полоска ровной суши сплошь завалена громадными камнями. В прилив они почти полностью скрываются под водой, в отлив обнажаются. Но в любую пору образуют полосу препятствий, на которой даже самый ловкий человек запросто ноги переломает.
В общем — местечко не для увеселительных прогулок.
Мне пришлось спуститься по тропе, которая тропой являлась лишь по уверениям мастера Тао. Как по мне — это замысловатая полоса препятствий для матерого самоубийцы. Дальше, уже на камнях, пришлось приловчиться не просто ходить по ним, а охотиться. Из оружия у меня лишь длинная заточенная палка, а местные крабы — это не клюмсы с их смелостью. Сами к тебе не лезут и близко не подпускают.
К тому же мастер настрого запретил применять навыки ПОРЯДКА. У меня сейчас своего рода мораторий. Тао надеется, что отказ от «костылей» поможет быстрее ощутить первооснову мира.
То, что я ее уже не просто ощущаю, а потихоньку пытаюсь ей оперировать, он не знает. Ну а я не тороплюсь сообщать такие новости. Опасаюсь, что мастера кондратий хватит.
Он-то настроился на годы и годы бесплодных попыток с печальным разочарованием в итоге. Считаные дни учебы с триумфальным исходом — это может непредсказуемо сильно на него подействовать.
Берегу его психику от стресса, а сердце — от инфаркта.
Здешние крабы, по словам Тао, непростые. Они носители салатово-зеленой специи. В смысле не цветом зеленой, а по одной из классификаций, распространенной в Раве. По ней все известные биологически активные вещества, привязанные к ПОРЯДКУ, распределяются на двадцать шесть цветов и оттенков. Не просто от самых редких до широко распространенных, а по наполнению. То есть лишь используя в своем рационе всю палитру, можно рассчитывать на максимальную отдачу.
Пожрать мастер Тао мастак. Я как его бесплатная рабочая сила уже убедился, что в кладовой всего полно. Кто-то поставляет учителю дорогие и редкие продукты, или он сам за ними временами отправляется. Но последнее — вряд ли. Местность лишь выглядит пустынной, надолго оставшийся без хозяина дом могут разграбить.
Очередной краб неосторожно выбрался из-под камня, на котором я стоял неподвижно вот уже несколько минут. Там, под валуном, вода плещется. Ее немного, но этого достаточно, чтобы, по мелочам нарушая запрет Тао, применить рыболовный навык. Вот так и удалось заметить этого членистоногого. Редкий экземпляр — крупнее всех встреченных до этого и при этом легкодоступных.
Позволив крабу чуть удалиться от камня, я ударил, пронзив панцирь насквозь. Острие палки уже заметно размочалилось, но тельца этих носителей специй хлипкие, за качество оружия можно не переживать.
Подтащив трепыхающуюся тушку, я снял добычу с неказистого оружия, вздохнул печально и пару раз стукнул бедолагу о камень. Да, крабов очень не люблю, но это не повод затягивать их страдания.
Теперь остается оторвать лапки и клешни. Сложу их в мешочек, а непригодную для употребления тушку брошу так, чтобы приманить новую добычу. Каннибализмом здешние крабы не брезгуют.
Но не успел приступить к разделке, как насторожился. В шуме прибоя проявились новые нотки, доселе неслыханные. Это для непосвещенных вода говорит на один голос, я же различаю в нем сотни оттенков. Дело тут не в навыках от ПОРЯДКА, просто много времени на Черноводке провел, добывая ценную рыбу. Да, там, конечно, не море, всего лишь река, но разница не так уж велика, старые знания и здесь сгодятся.
Обернувшись, я едва не сверзился с валуна. В десятке метров на мель выбиралась образина, которой детей пугать не станешь, потому что в лучшем случае сделаешь их заиками, а это как-то непедагогично. Даже у меня, много чего повидавшего, сердце екнуло.
Какая-то несусветная помесь сколопендры, медведки, скорпиона и краба. Нет, скорее не краба, а паука. Причем ядовитого. Если подумать, забыв про клюмсов, то крабы, в сущности, — симпатичные создания. Даже в чем-то милые. Сейчас, глядя на то, что лезет из моря, я осознал, что напрасно относился к ним с предубеждением.
Тварь, похоже, не очень хорошо чувствовала себя на суше, хотя опорно-двигательный аппарат у нее весьма располагал к прогулкам по берегу. Возможно, обитает на приличной глубине, благо здесь до нее недалеко, и резкий перепад давления скверно сказался на вестибулярном аппарате. Но с каждой секундой движения становились все увереннее.
И вот уже направилась ко мне, перебирая десятком пар коротких и длинных ножек и хищно вздымая сегментированный хвост, оканчивающийся острейшим жалом.
Я, конечно, не великий знаток биологии иных миров, однако уверен, что это никакой не краб-переросток. Даже скажу больше — это слишком необычное создание, чтобы обитать где попало. Таким полагается водиться в своего рода гетто вроде Чащобы, где вечно не хватает знающих и решительных людей для полной зачистки местности от опасных созданий.
Гаддокус, разумеется, далеко не центр обитаемого мира. Скучная земля на западном побережье Северного моря. Сельское хозяйство здесь развито слабо по причине редкости плодородных почв, нет легкодоступных полезных ископаемых и богатых ценной древесиной промыслов. Возможно, дом мастера Тао — единственное обитаемое и относительно богатое место в радиусе дня пешего пути. Но даже если так, это еще не настолько глухомань, чтобы тут водились чудовища размером чуть ли не с племенного быка.
И с внешностью самого кошмарного из кошмаров.
Тут что-то не так. Однако подумать об этом можно позже, сейчас надо другим голову занимать.
Первая мысль была предсказуемой. Забраться в сокрытое вместилище, достать Жнец или Крушитель и объяснить твари, что здесь такую образину видеть не желают, здесь угодья для охоты на трусливых крабов. Или даже разобраться с ней без помощи волшебного оружия. Навыков у меня достаточно, некоторые развиты хорошо. Если постараться, могу и голыми руками забить, защищаясь умениями.
Вторая мысль была уже обдуманной.
Меня посылают ловить крабов в место, куда вскоре наведывается явно опасная тварь. И выглядит она здесь неуместно. Это может оказаться простым совпадением, но я ведь мыслю головой, а не альтернативными частями тела. Следовательно, поверить в такое стечение обстоятельств — для меня непросто.
Девяносто девять процентов из ста, что Тао рассчитывал не припасы пополнить, а на то, что тварь появится. И еще он недвусмысленно потребовал не прибегать к активации навыков и даже стараться не думать о тех, которые работают сами по себе, не нуждаясь в активации. То, что я использовал «рыбацкое чутье», — уже вопиющее нарушение, пусть даже умение не боевое. Но оно, по крайней мере, внешне никак себя не выдает, не сопровождается какими-либо заметными эффектами.
Если начну использовать все что есть, наблюдатель это заметит. То есть мастер Тао может понять, что на его запреты я наплевал с высокой колокольни. Ведь, кроме него, следить за мной здесь некому.
Волшебное оружие доставать — тоже не вариант. Я бы не хотел показывать такие вещи. Очень уж они интересные, их могут связать с событиями в Хлонассисе. Далеко не все люди, видевшие меня там с волшебным оружием, погибли. Есть вероятность, что их найдут и спросят. Они расскажут, и ниточка протянется сюда, к Гаддокусу.
А там и дальше копать начнут.
Для человека, которого разыскивают неведомые и могущественные враги, я и так нередко действую опрометчиво. Не стоит усугублять.
В общем, чуть поколебавшись, я понял, что у меня два варианта: поспешно отступить либо победить тварь при помощи рук, ног и никчемной палки.
Второй вариант привлекает слабо. Я с детства ненавижу пауков и скорпионов, а уж сколопендр — тем более. Даже приближаться к созданию, вобравшему в себя все их самые отвратительные черты, не хочется, а уж сражаться с ним вплотную — увольте.
Однако банально удирать — это не почетно. К тому же есть риск, что не успею вскарабкаться по обрыву на безопасную высоту. И кто даст гарантию, что это существо не способно устремиться вслед с ловкостью мухи, бегающей по оконному стеклу? А я ведь не настолько проворен и окажусь на скале в уязвимом положении. Тварь чем дальше, тем проворнее передвигается по камням. Ее скрученный хвост смотрится страшно, в нем полной длины метра три минимум. Если умеет атаковать им в прыжке, достанет далеко.
