– Мишель, расскажи о своей семье.

И зачем? На что угодно готова спорить, что она уже давно знает всё!

– О, у меня замечательный отец! - с жаром начала я. - Я его единственная любимая дочь и как только папочка узнал, что у меня проснулся магический дар, то моментально нанял мне учителя, чтобы я смогла развить свой потенциал в полной мере. Не представляете, как я была счастлива, когда он позволил мне обучаться в академии! Это были самые замечательные пять лет моей жизни, посвященные развитию дара и самопознанию! И я ни в коем случае не собираюсь останавливаться на достигнутом! Столько всего ещё предстоит узнать и постичь! Но знаете, только здесь в этом замечательном городе я поняла, что хочу посвятить себя такому увлекательному делу, как артефакторика. Уверена, отец обязательно меня поддержит! Сразу после практики я планирую подать документы в магистратуру! Это так увлекательно!

– В магистратуру? - озадачилась императрица, не сумев сдержать удивления, а потом скептично усмехнулась. - Мишель, зачем? В магистратуре учатся в основном мужчины…

– Но и девушки тоже! - горячо возразила ей. - Я уже узнавала! Это же столько новых знаний и формул, столько новых открытий! Вот сейчас, допустим, и вы наверняка уже знаете, я лишь подала идею о стекольном магните, а воплощал её уже господин Дювальи, опытный мастер-артефактор. Но когда я сама стану мастером, мне не придется доверять свои мысли посторонним! Понимаете? Я сама стану создавать уникальные и жутко полезные штуки!

На меня посмотрели, как на глупышку, всем своим видом давая понять, что обо мне думает такая опытная женщина, как императрица, и со снисходительной улыбкой уточнили:

– Например?

– Ой, да мало ли? Например, штуки, которые будут не просто ездить по дорогам, как магмобили, а летать! Представляете? Можно будет перелететь озеро! Реку без моста! Море! Или штуки, которые будут просвечивать болячки без привлечения целителей. Мы ведь с вами прекрасно понимаем, что услуги действительно опытных и толковых целителей невероятно дороги, а простые горожане и те же бедняки вынуждены лечиться у знахарок и годами мучаться от сыпи, лишая и прочих вшей.

По лицу императрицы пробежала тень неприязни, чего я всеми силами и добивалась.

– А представьте, если я придумаю артефакт, который будет выявлять точную болячку, а потом ещё один артефакт, который будет лечить? Это же моментально станет востребовано в больницах! У целителей останется намного больше сил уделять время другим, ничуть не менее важным травмам. Переломам, роженицам… А ещё-о-о…

Я аж захлебывалась от переполняющего меня энтузиазма, поймав волну вдохновения.

– Можно придумать такие штуки, которые будут преобразовывать солнечную энергию в такую, которая сродни энергетическим кристаллам. Просто собирать её, сжимать, концентрировать и превращать в свет там, где нужно! Я ещё не придумала, как это сделать, но согласитесь, идея то хорошая?

Императрица нехотя кивнула.

– А если внимательно вдуматься в формулу Францовеля-Люмшанца, которые лучше всех описывают суть создания личных телепортов, и наложить её на теорию профессора Пельшо, и применить всё это в области трансформации межпространства, то я более чему уверена, что со временем мы сможем изобрести и полноценные стационарные порталы! Надо только уделить этому больше внимания! Понимаете? Задаться целью!

– М-м… понимаю, - изобразила умное лицо императрица, поглядывая на меня, как на безнадежно больную. - А что думает о твоих увлечениях отец?

– О, я уверена, он меня обязательно поддержит! - заявила со всем пылом, на какой только была способна. - Папулечка меня очень любит. Я у него одна. Он невероятно дальновидный политик и сразу меня поймет. Будущее за наукой!

– А как же семейные ценности? - Гвендолин откровенно топорно перевела тему на ту, что явно интересовала её намного больше.

– А что с ними? - похлопала ресничками.

– Разве ты не хочешь замуж? - мило улыбнулась императрица. - Детишек. Порадовать отца внуками…

– О, что вы такое говорите, - рассмеялась почти правдоподобно. - Мне всего девятнадцать, какие дети? Ближайшие лет десять я планирую посвятить себя науке! Да и отец у меня совсем не стар.

Я заговорщицки понизила голос.

– Слышала, он нашел себе женщину… Наконец-то! Я очень-очень люблю папу! Правда! И буду искренне рада, если он женится снова и его супруга родит мне братика или сестренку. Он как никто заслуживает счастья. Он у меня такой видный!

На это у императрицы явно не нашлось контраргументов, так что она взяла паузу, чтобы выпить чаю и закусить пирожными. Я тоже от неё не отставала, то и дело расхваливая местных поваров и кондитеров, которые действительно старались, так что её императорское величество даже пару раз кисло улыбнулась, а потом снова спросила:

– Мишель, а что ты думаешь о моём сыне?

– Эм-м… простите? - К счастью, я успела прожевать то чудное пирожное с заварным кремом, которое взяла последним, так что не обчихала им императрицу. Конфуз был бы знатным!

– Мне показалось, он симпатизирует тебе, - загадочно улыбнулась Гвендолин, прикрывая глаза ресницами.

– Правда? - я распахнула глаза так широко, как только смогла. И тут же изобразила дикое смущение. - Ох, ну вы… скажете тоже. Он же такой… принц. А я…

– Очень милая, умная и приятно скромная девушка, - хитрой лисой зажурчала Гвендолин. - Мне кажется, из вас получится замечательная пара. Империя действительно нуждается в умных и решительных женщинах, Мишель. И кто знает, может, став императрицей, именно ты приведешь страну к процветанию?

– Я?! - мои глаза округлились уже от искреннего, а не наигранного шока. - Ой, нет. Нет-нет! Это… это такая сумасшедшая ответственность! Вы что такое говорите? Нет-нет-нет! К тому же я… я же учиться планирую!

– Это мы можем совместить, - улыбка императрицы стала похожей на акулью, давая понять, что с крючка я уже не соскочу. - Уверена, это пойдет только на пользу престижу будущей императрицы.

– Погодите-погодите! - притормозила её, решив разобраться в главном прямо сейчас. - Вы же не всерьез? Мы же… Мы даже не знакомы толком с его высочеством! Виделись буквально пару раз! А вы уже такие разговоры ведете!

– Ну а кому как не матери вести эти разговоры? - снисходительно усмехнулась Гвендолин, в глазах которой в этот момент промелькнуло что-то откровенно мрачное и пугающее. - Милая моя девочка, ты даже не представляешь, скольких беспринципных хищниц я уже отвадила от моего милого Паскаля… С тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, и недели не проходило, чтобы я не получала отчеты об очередной охотнице, наивно думающей, что достаточно раздвинуть ноги, чтобы империя пала к её ногам… Ты же, - на меня взглянули прямо, - кажешься мне достаточно рассудительной особой, чтобы понимать, что на самом деле представляет из себя бремя правления. И кто на самом деле будет править…

На меня посмотрели с той самой многозначительной улыбкой, которая не оставляла простора для воображения. Захотелось сглотнуть, выматериться и эмигрировать в местную Антарктиду.

– К тому же, - она улыбнулась с материнской снисходительностью, - он действительно тобой увлечен. Девушкой из родовитой семьи, верной империи. Из вас получится замечательная пара. Просто не мешай мне. И я устрою твоё будущее. Договорились?

– Вы так добры… - проблеяла я, с трудом заставляя себя именно сидеть за столом, а не носиться по террасе с выпученными глазами. - Я не понимаю, за что мне такая честь…

– Мы. Договорились? - надавила тоном императрица, не сводя с меня пристального взгляда.

– Мне надо подумать! - выпалила я, понимая, что говорить “нет” - сродни самоубийству, а если скажу “да”, то меня пинком отправят прямиком в спальню к высочеству. - Это слишком неожиданно!

– Понимаю, - чинно кивнула императрица, нацеливаясь на очередное пирожное. - В этот четверг вы отправитесь на праздник цветения полуночных кувшинок вдвоём. Без меня.

На меня посмотрели таким пронзительным взглядом, что вмиг заледенели внутренности.