А в субботу после обеда меня выловил Ален, который сообщил еще одну невероятную новость:

— У Эжени остался только один дар, дар земли, он стабилизировался, и месье Ларош дал ей шанс нагнать программу первого курса.

В который раз за неделю студенты выбивали у меня почву из-под ног. Но, наконец, поводы были потрясающие. Даже мои переживания на этом фоне меркли.

Стоило мне спросить, как это случилось, Ален поразил меня повторно.

— Я пригласил Эжени полетать на моем крылатом коне. Недалеко от высоких пиков я заметил над расщелиной характерное марево — дрожание воздуха, которое ни с чем не спутаешь.

— Что? — воскликнула я, не поверив.

— Да. Аномалия открылась у нас буквально перед носом.

Первой моей мыслью было: спасибо, Великие магистры, какое великолепное отвлечение! Второй: очеивдно, что если ты не идешь к аномалии, то она приходит к тебе. И только потом мозг стал предлагать более разумные варианты — следовало всем сообщить, но Ален вызвался сделать это самостоятельно.

— Эжени временно похоронила аномалию в толще горы. Запечатала выход, — добавил он с таким видом, словно сам еще с трудом верил в происходящее.

Рассказав мне в подробностях удивительную историю их приключений, мне даже стало немного завидно, но больше все же радостно за Эжени. И Алена, который продолжал так яростно защищать её. В их пару я верила всё больше и больше.

Я знала, что аномалию невозможно запереть навечно, ее магия найдет выход наружу, но у нас хотя бы было время. Чтобы не портить праздник, я решила обсудить это с ректором позже. И отправилась рассказывать Зое, которую отыскала в кабинете.

— Ты точно магнит для неприятностей! — рассмеялась она.

В другой раз меня бы, наверное, это тоже повеселило и даже осчастливило — целая аномалия под боком, но сейчас я ощущала лишь отголоски светлых чувств.

Зое, не дождавшись моей реакции, смерила меня взглядом.

— Лучшее для тебя лечение — это магазины, — непреклонно заявила она. — Собирайся, прогуляемся до МонтКлера. Я устала от твоего безразличного выражения лица. А ведь тебе нужно прыгать до потолка от последних новостей! Куча определившихся студентов, еще и аномалия рядышком появилась!

Я с сожалением пожала плечами, неспособная ничего сделать с настроением. Когда рядом были студенты — лицо держать было необходимо, но с ней я могла быть настоящей.

— Нет, это совершенно невыносимо! — в сердцах воскликнула подруга, отодвигая свои бумаги и вставая из-за стола. — Одевайся тепло и пойдем! Сил моих больше нет! Когда вы помиритесь, я убью Деламорта!

Ее слова кольнули внутри одновременно болью и надеждой, которые не оставляли меня во время дороги до квартиры и процесса переодевания. А мы вообще помиримся?

С тех пор как я попросила его уйти, мы не виделись. Его отсутствие сначала меня раздражало, а сейчас я уже даже перестала злиться. Но что ему стоило найти меня и все объяснить? Я знала, что перегнула палку, но ведь не настолько, чтобы бросать меня без объяснений… Или это я бросила его?

За эти пару дней я уже бесчисленное количество раз ругала себя за то, что из-за моей неуверенности в своем прошлом, пострадал другой человек. Потом я вспоминала, что и Тео, и Вейлр могли много раз сказать мне об осведомленности Вейлра, но отчего-то не сделали этого и считала, что поступила верно.

В общем, я сама уже не знала, что думать. Поэтому бесшумно сходила с ума, изводя себя. Вновь искать его и подходить первой теперь, когда радостные эмоции не переполняли меня, было страшно. Вейлр добр, он может согласиться простить меня из-за своего высокого морального облика. Или сказать, что потерял интерес, когда увидел, какой я бываю несдержанной. И неясно, что из этого было хуже.

Я и сама не заметила, что из-за подобного рода мыслей замерла, уставившись в окно, даже не застегнув второй сапог. Поняла это, только когда услышала голос Зое.

— Ты еще не оделась? Поторопись, нам нужно успеть на вечерний омнибус.

— Может, никуда не пойдем? Ты же этого не любишь, — возразила я, пристально разглядывая горы, укрытые снежным одеялом.

Где-то там была моя мечта, но к ней меня тянуло в сотни раз меньше, чем к Вейлру Деламорту. И я об этом даже не жалела.

— Выберем тебе самое красивое платье, купим как можно больше сластей. Я плохо разбираюсь и в том и другом, но мы постараемся, — вещала Зое, не слушая меня.

— Не хочу, — кратко ответила я, продолжая смотреть в окно.

Пошел снег. Ненавижу снег.

Внезапно Зое громко топнула ногой, вынудив меня обернуться. Выглядела она по-настоящему серьезной и даже сердитой, но в глубине глаз я увидела искреннее беспокойство.

— Не знаю, что у вас там случилось, но он не последний мужчина в мире, да даже в академии! — с нажимом произнесла она, потом вдруг резко успокоилась и усмехнулась. — Если тебе станет легче, можем натравить на него духов. Хочешь? Я знаю одну скабрезную старуху — ума не приложу, что она у нас забыла. Хуже, чем ее присутствие, наказания не придумаешь — она кого хочешь доведет до сумасшествия.

Пытливо на меня уставившись, Зое ждала реакции, а мне внезапно стало стыдно. Столько всего чудесного произошло за эти дни, а я вместо того, чтобы радоваться, думала о мужчине. И не просто думала, а страдала. Пусть он и был первым мужчиной, вызвавшим у меня столь сильные чувства, это еще не означало, что он должен завладеть полноценно моими мыслями.

В конце концов, я была Ламбер, а Ламберы не становятся жертвами ситуации. Они меняют положение, в котором оказались, под себя.

Я улыбнулась Зое, застегнула второй сапог, выпрямилась и ответила:

— Никаких сегодня больше разговоров о мужчинах. Мы идем развлекаться!

И подошла к своей шкатулке с украшениями. Мне необходимы были самые красивые и большие серьги, браслеты, кольца. Меня осенило, и я обернулась к Зое, чтобы поманить к себе пальцем.

— Выберем тебе пока что-нибудь из моего, а потом купим что-то подходящее под платье…

— Платье? — перебила меня Зое, ужаснувшись.

— Конечно, платьн! Не в штанах же ты пойдешь на бал, — отмахнулась я, затем насмешливо улыбнулась. — Не думала же ты, что мы будем выбирать платье только мне? Скорее всего, выбор невелик, ведь бал уже завтра — наверняка почти все раскупили! Но мы найдем, я тебе обещаю.

— Какая радость, — вяло отозвалась Зое, выглядевшая даже немного испуганной из-за нашего плана. Но затем она тяжело вздохнула и покорно кивнула, вытянув руки и шевеля пальцами. — Давай, аристократочка, заставь меня страдать от моей неописуемой красоты.

— С радостью, — мурлыкнула я и решительно зарылась в украшения, чтобы подобрать Зое кольца и серьги в тон ее кожи.

Месть ведь бывает разной. Красота — это тоже оружие. Вейлр обязан присутствовать на балу. Значит, там и увидимся.

Глава 55. Романтичный способ извиниться

Платье было великолепным. Приталенное, плотно сидящее по фигуре, серебристого оттенка с переливающимися на свету пайетками и пышной юбкой. Я давно не надевала таких нарядов и успеоа забыть, как тяжело держать осанку и дышать в такой узкой конструкции. Но то, что я видела в зеркале, мне нравилось. Пожалуй, это платье было лучшим из тех, что я когда-либо носила. Даже странно, что никто его так и не купил, хотя, скорее всего, проблема была в том, что оно было рассчитано на очень невысокий рост.

Собирались мы вместе с Зое, но после того как я закончила сооружать ей высокую сложную причёску, она убежала, чтобы успеть к началу бала, так как деканы должны были произносить речь. Я же решила не торопиться.

Тщательно выбирала между бутыльками духов и, остановившись на цветочных, капнула на запястья и ямку между ключицами. К платью я подобрала красивые кружевные перчатки черного цвета до локтей, при этом снова забыв прикупить теплые. Даже забавно.

С прической же я решила долго не мучиться. Гладко зачесала волосы назад и собрала в высокий узел, придавая лицу строгости. Подумала и все же выпустила пару передних прядей, чтобы немного смягчить образ. Вместо сапог я выбрала закрытые туфли, а вместо привычного пальто решила надеть манто, скорее, чтобы дополнить образ, а не думая всерьез им воспользоваться.