Занятая другими мыслями, она легкомысленно отмахнулась.

— Нельзя научить старого фамильяра новым трюком, как говорил твой отец.

Я тяжело вздохнул.

— Давай не будем вспоминать то, чему он нас учил, ладно? Отлично. Настаивать об образовании я не стану, просто хочу, чтобы ты подумала об этом. Давай о другом. Мне кажется, что тебе надо развеяться. Ты бы не хотела сходить в салон красоты? Давно ходила за покупками?

— Моделистка недавно привезла мне каталог и сняла мерки, — сделала она вид, что не поняла, к чему я клоню.

Пришлось сказать прямо:

— Мама, пора возвращаться в свет.

— О чем ты? Я и так там бываю.

— В последний год все меньше и меньше. Я не хочу, чтобы из-за помолвки отца ты вообще перестала выходить из дома.

Мама судорожно вздохнула и отвела взгляд. Затем задумчиво отщипнула кусочек бисквита, положила в рот и начала медленно жевать.

— Мы оба знаем, ради чего я приехал. Я волнуюсь. Не хочу, чтобы тебе было плохо.

— Я знаю, милый, — слабо улыбнулась она. — И люблю тебя за это. Но мне просто нужно время.

Я с сожалением на нее взглянул, подавил обжигающее сочувствие и покачал головой.

— Нет, мама. Тебе нужно что-то новое. Или вообще уехать отсюда на время. Может, на юг? Или ко мне в академию — в конце декабря там будет бал. Ничего особенного, но поездка может показаться тебе интересной… — Я подумал и решил признаться. — Если честно, я даже надеюсь, что ты найдешь себе кого-нибудь и выйдешь замуж. Ты заслуживаешь, чтобы тебя боготворили.

— Вейлр, не говори глупостей! Второй раз замуж…

— Или так, или тебе придется жить в МонтКлере, — невозмутимо парировал я.

Мама фыркнула.

— Просто подумай, — попросил я настойчиво.

— Хорошо, я подумаю, — нехотя согласилась она, затем поддалась вперед с предвкушающей улыбкой. — А теперь расскажи мне об этой девушке. Эстель, верно?

— Эстель, — кивнул я и не сдержал улыбку. — Она куратор смешанного факультета.

Мама приподняла свои тонкие брови.

— Смело.

— Это точно про нее, — тихо рассмеялся я.

— Какая она еще? — с искренним интересом спросила мама.

— Яркая, умная, целеустремленная, — без раздумий произнес я, затем усмехнулся. — И очень упрямая!

Мама рассмеялась.

— Напоминает кое-кого! И она наверняка красавица?

— Это мягко сказано, — признался я. — Сначала она показалась мне, стыдно признаться, слишком красивой для преподавателя. Но не сейчас.

— Я рада, что ты избавился от этого убеждения. Женщины не виноваты в своей красоте и в том, что привлекали внимание твоего отца. Но не будем об этом, — остановила мама саму себя. — Лучше скажи… Ты уже начал за ней ухаживать?

— Официально — нет, — уклончиво отозвался я и сжал кулаки, вспомнив поцелуй. — Думаешь, мне следует написать ее отцу и попросить о встрече?

— Лучше ее отцу и Теодору, но не сейчас. Сперва нужно заручиться ее согласием. Вейлр, мы ведь не в прошлом веке живем!

— Все я понимаю, — поморщился я. — Просто хочу сделать все правильно.

— Наверное, раньше в отношениях с девушками тебя это не волновало, — лукаво произнесла она. — Не смущайся! Это я от счастья за тебя.

Я все же кашлянул в кулак от неловкости. Мама в ответ громко рассмеялась.

— Пойду распоряжусь об обеде, — сказала она и резво поднялась. — Обсудим все более подробно.

Прежде чем взяться за ручку двери, мама помедлила, а потом обернулась.

— Ты не против, если я напишу мадам Ламбер? Мне бы хотелось познакомиться поближе с этой семьей, тем более вы с Теодором давно дружите. Обещаю, я буду деликатна. И… Думаю… Я приеду на бал в твоей академии.

Она чувствовала себя неудобно, но искренне хотела попытаться. Я подошел, прижался губами к макушке и вдохнул ее аромат. Мама не пользовалась духами, но всегда пахла цветами.

— Я не против.

— Ты сегодня еще останешься? — как бы между прочим спросила она.

В груди разлилось тепло от ее вопроса.

— Да. Надо ведь научить Марципана бегать, а то это теперь не комок шерсти, а жи…

— Не вздумай! Он стройный! Это мех. К зиме его просто стало больше.

— Но бегать его все равно нужно научить, — усмехнулся я.

— Лишним не будет, — с достоинством согласилась мама.

И мы пошли обедать. Впервые за долгое время я чувствовал настоящее умиротворение.

Глава 40. Радость от шоколада и новый студент

Вейлр начал меня удивлять даже раньше, чем успел приехать. В субботу вечером курьер принес полдесятка коробок шоколадных конфет с орехами, цукатами и другими начинками в форме цветов.

Я простояла после ухода курьера возле открытой двери несколько минут, пытаясь отойти от удивления. Мне было страшно узнать, что отправителем окажется не Вейлр. Прежде в подарок я получала цветы, но я ненавидела наблюдать за их медленным увяданием. А тут… И цветы, и шоколад!

В таких случаях принято было оставлять записку, и я ее нашла в последней коробке.

«Я слышал, что вечно голодные студенты грабят твои запасы. Ты всегда можешь им отказать. Или это могу сделать я.

До скорой встречи,

Вейлр».

Судя по упаковке, это был весьма дорогой шоколад. На преподавательскую зарплату и те деньги, что остались со временем ухода из дома я такой позволить себе не могла.

Обведя подушечками пальцев написанные слова, я как наяву ощутила жар его прикосновений. Счастливая улыбка не сходила с моих губ до самого отхода ко сну. Мне было приятно до дрожи, и я никак не могла избавиться от поселившегося в груди трепета.

Это было очень похоже наофициальное ухаживание, и эта мысль одновременно приводила меня в ужас и восторг. Оставалось надеяться, что сперва Вейлр спросит мое мнение.

На следующий день почти все занятие у второго курса я потратила на то, чтобы они усвоили медитацию.

— Килиан, закрой глаза и сосредоточься, пожалуйста, — проходя мимо, сказала я.

В ответ он прикрыл глаза, но начал барабанить пальцами по колену.

— Килиан, либо ты делаешь, что я говорю, либо ждешь конца практики за дверью, — строго произнесла я с гулко колотящимся сердцем.

Если он сейчас встанет и уйдет, то для него почти не останется шанса…

Саша, сидящий рядом с Килианом, напрягся и открыл глаза. Вместо ответа Килиан сжал кулаки на миг, но потом расслабил их и пробормотал:

— Извините.

— Всем продолжать! — велела я с облегчением. — Не отвлекаемся. Еще десять минут. Потом проведем стресс-адаптацию.

Все прошло лучше, чем я рассчитывала. Но с парнями все равно постоянно приходилось бороться за право быть главной и командовать. Если бы у них не было такого кумира, как Вейлр, то с этим было бы легче, но…

И все же Вейлр оказался прав. Дисциплина очень важна, но поддерживать ее не так-то просто. Я надеялась, что боевик приедет как можно скорее и поможет мне в этом.

А пока я наблюдала за успехами ребят и искренне радовалась. Вслух я не говорила, но точно знала, что в скором времени определятся многие.

— Мадемуазель Ламбер, — окликнул меня после занятий Энри.

— Что такое? — спросила я, беря в руки пальто.

Прежде чем отправиться в общежитие, мне нужно было дождаться нового студента в кабинете.

Энри замер рядом и оглянулся. Возле выхода стояли Саша и Килиан. Оба смотрели в разные стороны.

— Идите сюда! — возмутился Энри.

Те неохотно поплелись к нему. Я заинтриговано наблюдали за студентами. Интересная и неожиданная троица образовалась.

— Так что вы хотели? — поторопила я их.

— Месье Деламорт еще не приехал, — сказал Энри, переглянувшись с Килианом.

Я с непониманием вскинула бровь.

— Мне это известно.

— А когда он приедет? — выпалил Килиан.

— Откуда мне знать? — растерялась я. — Надеюсь, что сегодня. На следующей неделе у него занятия, вряд ли он решится их пропустить.

— Но факультатив пропустил же, — пробормотал Килиан, и меня осенило.