Машинально взглянул в сторону открывающийся двери и сначала не осознал, не узнав серого дорогого манто, но стоило мне услышать смех, как я вновь взглянул в сторону входящих.

Сперва я увидел мадемуазель Торез, с которой пересекался лишь на общих собраниях и особо не знал. А потом мои глаза встретились с еще более прозрачными из-за холода голубыми глазами мадемуазель Ламбер. Почему-то сперва я взглянул на ее голые и покрасневшие от холода руки, и в глубине души испытал странную теплоту от осознания собственной правоты. Перчаток она действительно не носит. В отличие от набитый сумке-мешка с орнаментом, которая была популярна среди женщин.

Осознав сложность встречи, я едва удержался от гримасы. Мадемуазель Ламбер изящно махнула рукой в знак приветствия и широко улыбнулась. Игнорировать этот знак внимания было нельзя, поэтому я вежливо кивнул. Моя отчуждённость не смутила сестру Теодора, ее решительный вид говорил, что она собирается подойти. Но сперва она оглянулась на мадемуазель Торез, которая выглядела не слишком довольной.

Я же перевел взгляд на Реджинальда. Он отследил, на кого я смотрю, и выглядел сбитым с толку, даже ошеломлённым.

— А ты времени не терял…

Всё было вовсе не так, как вообразила его больная фантазия, но на миг я ощутил жгучее удовольствие от его удивления. Удивить Реджинальда обычно было не так-то просто.

Жаль, что продлилось оно недолго.

— Я думал, что приеду спасать тебя из этой холодной дыры, а ты тут вовсе не скучаешь! — с обвинением и восторгом воскликнул он.

Мадемуазель Ламбер оглянулась на окрик, прервав разговор с мадемуазель Торез.

— Не кричи, идиот!

— А какая из этих красоток — твоя? — поиграл бровями Реджинальд, затем снова стремительно обернулся, чтобы взглянуть на девушек. — Держу пари, тебя сводит с ума блондиночка!

В этот момент мадемуазель Ламбер взяла под локоть подругу и практически потащила к нашему столику. Сокрытой в ней силе не приходилось удивляться.

— Не говори чепухи, — резко потребовал я, выпрямившись и поправив воротник рубашки, но Реджинальд не слушал. — А лучше вообще молчи!

— Какая фактурная женщина… — пробормотал Реджинальд, садясь, наконец, нормально и замолкая.

Почему-то я сразу понял, что говорит он о декане магпроявлений.

Стоило девушкам приблизиться, как мы поднялись, чтобы их поприветствовать. Реджинальд неожиданно послушался и действительно замолчал. Я бросил на него изучающий взгляд. Бывший приятель пытался незаметно пригладить волосы каким-то странно робким жестом.

— Добрый день, я рад вас видеть, — склонил я голову, смиряясь с возникшей ситуации. — Это мой старый знакомый, Реджинальд Гарсия. Он приехал в наши края по делам и ненадолго.

— Рад знакомству, — кивнул он, пытаясь не пялиться на мадемуазель Торез слишком навязчиво. Переживать ему об этом точно не нужно было, так как она выглядела скучающей и даже не смотрела на него.

— Мы тоже рады, — улыбнулась мадемуазель Ламбер. — А мы с утра гуляем и решили зайти погреться. Зое очень рекомендовала это место.

Упомянутая вздохнула.

— Всё? Мы можем уже занять, наконец, столик и пообедать? — не стесняясь, уточнила она.

Кажется, мадемуазель Торез не боялась показаться невежливой. Сестра Теодора извиняюще улыбнулась и развела руками. Я же не мог не спросить:

— Может, вы присоединитесь к нам?

— Мы были бы очень рады, — вставил Реджинальд, впервые подав голос.

Мадемуазель Торез взглянула на ярко улыбнувшуюся подругу и протестующе застонала, но даже мне было понятно, что решение приятно.

— Девушка, можно попросить вас пересадить нас за стол побольше? — спросил я у проходящей мимо незнакомой официантки.

Я толком не знал, что чувствовать из-за внезапно изменившихся планов, и готовился к худшему.

— Я прошу у вас всех прощения, но предупреждаю сразу — я хочу попробовать здесь самый большой и вкусный десерт! — с предвкушением заявила сестра Теодора.

Мадемуазель Торез закатила глаза, но как-то не зло, Реджинальд во второй раз за несколько минут искренне удивился, а моё выражение лица не изменилось, но в глубине души я вновь ощутил теплоту. Промелькнула мысль, что, может, обед и не станет катастрофой.

Глава 29. Невеста в постели лучшего друга

Утро того же дня

МонтКлер произвёл на меня приятное впечатление. Старомодная красота, газовые и керосиновые фонари, далёкие, скрытые предрассветной мглой горы, утренняя туманная прохлада, гармонично дополняющая атмосферу подгорного городка — всё это завораживало. Даже ранний ненавистный подъём и неровная дорога забылись тут же, стоило мне выйти из омнибуса.

— Как хорошо, — прошептала я, вдыхая немного обжигающий воздух и пряча руки без перчаток в рукава манто.

Зое оглянулась. Казалось, ей совсем не холодно в не до конца застёгнутом пальто на пуговицах и небрежно обёрнутом шерстяном шарфе на голове. Она ничего не ответила, но остановилась рядом. Я восприняла это, как поощрительный знак продолжить.

— Словно я выбралась из клетки на волю, — продолжила я, наблюдая за уносящими лестницы фонарщиками. — И я говорю не об Эвейле, а о доме. Аристократы живут неплохо, Зое, здесь ты права, но и нам бывает непросто. Или это я одного такая… неправильная.

Интересно, как подруга отреагировала бы, признайся я в своей некогда смешанной магии? Я не ждала осуждения и могла бы рассказать и сейчас, но не желала разрушить момент.

— В темноте могу признаться, что догадываюсь — и аристократом бывает туго. Но если скажешь кому-то ещё, я буду всё отрицать и всё-таки натравлю на тебя обезумевших духов.

Я тихо рассмеялась. Не хотелось даже громким смехом портить магию утра, которая возникла вовсе без волшебства, а лишь с помощью красоты природы, жизни вокруг.

— Здесь всё такое живое, но неспешное, — поделилась я. — После столицы и Эвейла даже как-то странно. В нашем загородном доме я себя чувствовала почти так же.

— Загородный дом! Ну, конечно! — не увидела, а услышала, как Зое закатила глаза, и я снова рассмеялась. Она продолжила задумчиво и неторопливо. — Удивительно приятно вот так встать и посмотреть вокруг. Иногда мне кажется, что я как одна из своих призраков, привязанных к склепу. Четыре стены, выученное до идеала расписание, никаких движений верх или вниз. Твой приезд несколько оживил мой распорядок. И что-то мне подсказывает, что не только мой, — поделилась Зое, смотря при этом не на меня, а в сторону.

— А я боялась показаться назойливой или утомительной, — призналась я, глядя в другую сторону.

Намек на Деламорта я проигнорировала, не желая сейчас вдаваться в детали.

— Это так, — фыркнула подруга. — Но в этом есть и жизнь, и удовольствие. Чего стоит только твоё желание попасть на аномалии!

— Да уж, — протянула я, почему-то смутившись.

— Пойдём уже, а то мы так скоро околеем, — уверенно взяла меня под локоть подруга и повела знакомиться с городом.

Лавки открывались довольно рано, и стоило мне попасть в первую, как я порадовалась, что предусмотрительно взяла с собой объёмную сумку-мешок. К манто она совершенно не подходила, но её практичность и вместительность были выше всяких похвал. Ожерелья ручной работы, лекарство от простуды, головной боли и недомоганий, крупные серьги, засахаренные фрукты, финики, цукаты… Вскоре я перестала вести счёт покупкам. Как ни странно, Зое тоже втянулась и с удовольствием стала кидать мне в сумку понравившиеся безделушки. Я честно пыталась найти себе перчатки, но все время отвлекалась или не могла найти что-то не колючее. Поэтому когда мы добрались до таверны, пальцы у меня уже шевелились плохо.

Известная в МонтКлере таверна «Вье Реле» радовала глаз все той же хмурой старомодной красотой, деревянной обшивкой, резными перилами и красочной вывеской. Из конюшни слышалось ржание коней, и я вспомнила, что Зое говорила, что в этой таверне еще и проживают.