Больше не сомневаясь, я решилась. Завтра же после практики, тихим и уютным вечером расскажу сначала Вейлру, потом Зое.

Но тогда я еще не знала, что завтра вечером будет уже поздно.

Глава 46. Правда раскрылась

Следующим утром я проснулась в приподнятом настроении. Для утренних занятий с новенькими и зачета первокурсников решила принарядиться. Или скорее для возможного совместного обеда с Вейлром. На котором еще требовалось рассказать ему о насмешках огненных студентов в сторону Эжени, о чем вчера успел поведать мне обеспокоенный Ален. Прямо-таки рыцарь. Интересная из них могла бы получиться команда или… пара.

Нахмурившись, я отогнала нелепые мысли. Вроде не весна, откуда этот романтичный настрой? Катрина и Арий? Или дело в моей внезапно налаживавшийся личной жизни?

В итоге выбор пал на брюки-клеш, блузку с тонкими кружевами на лифе и висячие серьги, которые должны были красиво переливаться при дневном свете.

С собой я взяла папку с заданиями и чистыми листами для зачета студентов. Подумав, захватила еще записи с пометками об их прогрессе — перечитать будет нелишним, следовало подумать, как помочь тем, у кого до сих пор были проблемы со стихиями. К этим записям я сегодня планировала добавить информацию об Эжени и Алене.

Покидая квартиру и размышляя о предстоящем зачете, я поймала себя на неясном, но назойливом чувстве тревоги. Мысли прервал Торн, идущий мне навстречу.

- Здравствуйте, - вежливо кивнул он.

- Доброе утро.

В последнее время слишком часто с ним сталкиваюсь. Или я начала замечать огневиков из-за романа с их куратором?

Так. Надо собраться. Что там меня тревожит? Студенты?

Но нет. Беспокойство было неясным, толком несформированным. Ощущение, что я забыла о чем-то важном. Но думать об этом было некогда, так как самым важным было разобраться с неуправляемой стихией Эжени, неуверенностью Ария в себе, как в маге воды, второкурсниками, чье время неуловимо, но стремительно угасало…

Но я постаралась приободрить себя. Защитный артефакт для Эжени наверняка был уже на полпути — я не сомневалась в брате. Арий же после разговора с Вейлром и списка лучших водных студентов должен как минимум вдохновиться. А второкурсники сейчас в гораздо лучшей форме, чем когда бы то ни было.

Я зашла в пустой тускло освещенный зал, положила папку с листами на скамью, отодвинула воздушным потоком лишние столы, чтобы освободить пространство, и занялась подготовкой к практике пока только двух студентов. Я решила не отходить от привычного плана, поэтому создала одну воздушную сеть над потолком, отлеветировала туда многострадальный мешок, следом создала в качестве страховки вторую, более тонкую сеть и приготовилась ждать.

Почти сразу после того, как закончила, я услышала шаги, и в приоткрытой двери показался Ален.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я. — Проходите, пожалуйста, не стесняйтесь.

Едва удержалась от того, чтобы не добавить: «И ничего не бойтесь». Серьезный вид Алена поощрял на поддразнивание, и, возможно, я бы и пошутила в подобном ключе, но не хотелось портить и без того его невысокое мнение о себе. Я ограничилась полуулыбкой, на которую, впрочем, он все равно не отреагировал.

— Доброе утро, мадемуазель Ламбер, — в том же тоне отозвался Ален.

— Не хочу повторить дважды, поэтому суть нашего занятия я объясню после прихода Эжени, если вы не возражаете.

Ален в ответ просто кивнул. Я взяла папку с записями и сделала несколько пометок. Наконец, появилась Эжени, вид у который прям прямо противоположный Алену — она, в отличие от него, казалась искренне испуганной. Чтобы не мучить девушку, я решила, что она будет первой.

— Доброе утро, Эжени. В центр, пожалуйста, — указала я точно на месте, где над головой Эжени расположилась воздушная сеть.

Когда она встала, где велено, я задумчиво обошла ее объясняя:

— Суть нашего занятия проста. Мы ищем ваш первичный, бессознательный отклик. Не думайте. Не старайтесь. Позвольте инстинктам сработать раньше разума.

Казалось, Эжени нужно время, чтобы собраться с силами и мыслями.

— Готовы? — уточнила я.

Но она не успела ответить, потому что я уже взмахнула рукой, разъединяя связующую сеть заклинания. На ее голову стремительно летел мешок. Увидев незамутненный, чистый ужас на лице Эжени, я с трудом подавила укол жалости и желание прекратить занятие. Мне очень хотелось ей помочь, и я точно знала, что в этом деле сочувствие не являлось хорошим помощником.

Ален среагировал быстро и решительно. Он с силой оттолкнул воздухом летящий мешок, который долетел аж до соседней стены, а сам оказался перед Эжени, готовый продолжить ее защищать. Я заинтересованно проводила мешок взглядом и принялась записывать сделанные выводы. Как и ожидалось, моими методами Ален был возмущен, о чём в довольно невежливой форме поспешил меня уведомить, в то время как Эжени молчаливо пыталась прийти в себя. Я же была слишком занята, чтобы реагировать на недовольство Алена.

Выводы из проведенного занятия были неплохими: артефакты Эжени сдерживали стихию земли, но, к сожалению, две другие совсем не реагировали. Но я не сильно огорчалась, так как времени было еще достаточно. Ален же, что неудивительно, был настоящим боевым магом-защитником. Его стихии находились под особенно строгим контролем тогда, когда он был сосредоточен на чьей-то защите. О своих выводах я поспешила сообщить переволновавшимся студентом.

После этого для успокоения провела медитацию, и мы успели закончить, как раз перед тем, как на зачет пришли первокурсники моего факультета.

— Думаю, что вам полезно будет делать дыхательные практики еще и перед сном, — советовала я Эжени, пока расставляла парты на их законные места.

Когда зал набился студентами, я добавила, взглянув на Эжени и Алена:

— А вы останьтесь и посмотрите, как проходит занятие у ваших однокурсников. Сейчас у них будет зачет по определению стихий.

Затем с улыбкой повернулась к ребятам.

— Доброе утро, студенты.

Мне никто не ответил. Оценив их хмурые выражения лица, я попыталась сгладить обстановку и пошутила:

— Что же вы застыли? Неужели успели забыть, где ваши парты?

Арий посмотрел на неуверенную и почему-то грустную Катрину, и, казалось, это придало ему решимости.

— Мы уже можем вас поздравить, мадемуазель Ламбер? — негромко, но едко поинтересовался он.

— О чём вы? — не поняла я и еще раз пробежалась взглядом по застывшим лицам студентов.

Недоброе предчувствие, преследовавшее меня с утра, внезапно встало поперек горла.

— Ну как же, вас пригласили на аномалии, говорят, вы давно об это мечтали, — уверенно взяла слово Аврора. Казалось, она получает удовольствие от сказанного, но одновременно в ее словах явственно считывалась горечь.

Когда я осознала смысл ее слов, то пораженно застыла. Вот о чем я напрочь забыла! О письме!

— Вы, должно быть, услышали где-то неверную информацию, — попыталась я закрыть тему, пребывая в легкой панике и непонимание. — Садитесь за парты, у нас сегодня зачет.

Для меня уже было неудивительно, что я сумела за какой-то день забыть о письме, в котором было предложение всей моей жизни. Больше всего сейчас меня интересовало, откуда ребятам стало об этом известно.

— Я нашла ваше письмо на столе, — услышала я тихое и робкое признание Катрины.

Мой взгляд остро впился в веснушчатое лицо студентки.

— Почему вы читаете чужие письма? — резковато спросила я, ощутив, как подскочило сердце.

— Я подошла за конфетами, а оно лежало раскрытое, я не специально…

— Стоит ли говорить, что это слабое оправдание? — уточнила я, чувствуя желания защититься от скрещенных злых взглядов. — Я доверяла вам, оставила одну…

На этих словах я осеклась. Катрина стала выглядеть совсем несчастной, поэтому я слегка устыдилась своего нападения.

— Вы хоть собирались нас предупредить или уехали бы, не прощаясь? — воинственно заговорила вновь Аврора.