Мне тут же вспомнился взгляд Ария, когда я рассказала, что может значить его ледяной щит в момент стресса. Я была уверена, что это говорит о его предрасположенности к водной стихии, но не хотела пугать и утверждать наверняка, поэтому сперва решила просто намекнуть.

— Нет! — убежденно ответил он мне тогда. — Я будущий боевой маг с огненной стихией, а это была маленькая аномалия.

— Месье Канте, — как можно мягче обратилась я к нему. — То, что вашей доминирующей стихией может быть вода, не помешает вам в будущем стать боевым магом.

— Я не водный маг, а огненный, мадемуазель Ламбер! Извините, но вы говорите чушь.

Мне пришлось перестать настаивать и отпустить его. С Катриной было гораздо проще. Она, конечно, удивилась и не сильно обрадовалось тому, что могла оказаться огненным представителем магии, но хотя бы не стала устраивать сцен.

Вспомнив, как бескомпромиссно и немного нагло Арий оттолкнул мою искреннюю попытку помочь, я пыталась понять, как я позволила втянуть себя в эти проблемы. Затем взяла из конфетницы бисквитное печенье с шоколадной начинкой. Пока наслаждалась тающем во рту шоколадом с легким ореховым послевкусием, все же призналась себе, что стоит быть даже благодарной боевику за его резкость, иначе я бы не решила всерьез заняться студентами. И не стала бы подготавливаться к завтрашней практике, а там наверняка упала бы в грязь лицом. Без плана я не хотела даже переступать порог класса, поэтому усиленно пыталась что-то придумать.

Может, стоило обратиться к Зое за советом? Но мы только познакомились, да и мне не хотелось показывать еще и ей свою некомпетентность. Голос гордости хоть и с трудом, но смогла бы задавить, но какой в этом смысл? Зое была далека от понимания проблем смешанных. Если бы это были просто студенты, то еще смогла бы что-то подсказать, а так…

Задумавшись, я подпрыгнула от неожиданности, услышав стук в дверь. Я нахмурилась. Время было уже позднее. Кому могло потребоваться мое общество?

Когда я все же подошла и открыла дверь, то чуть было тут же не захлопнула ее перед носом неожиданного визитера. Судя по сверкающим, словно потрескивающий огонь в камине, глазам, месье Деламорт явно пришел не для того, чтобы пожелать мне хороших снов.

Глава 12. Глубокий взгляд на мир

— Мадемуазель Ламбер, извините за беспокойство, — с подчёркнутой вежливостью склонил голову боевик. — Могу я войти?

Я ответила не сразу, начав в сомнениях крутить кольцо на пальце. У меня не было времени для светских и не очень бесед. Но было любопытно, зачем боевик явился. Неужели извиниться? Но даже если и не ради этого, я пообещала себе постараться наладить с ним отношения. Не оставалось ничего, кроме как медленно кивнуть и отойти с прохода.

— Оставьте дверь приоткрытой, — выпалила я, внезапно вспомнив материнские заветы, и слегка покраснела от смущения. Кожа у меня была бледная, поэтому красные пятна всегда были заметны невооруженным взглядом и не добавляли привлекательности. Но выбирать не приходилось.

Требование прозвучало немного по-детски, так как у месье Деламорта наверняка помыслы были самые приличные, но я впервые жила в одиночестве, без соседок и родителей.

— Разумеется, — бросил он, входя и оставляя небольшую щель.

Боевик быстро оценил расположенную неподалёку впопыхах застеленную кровать и уверенно пошёл в сторону кабинета.

В который раз подивившись тому, как стремительно и решительно он двигается, я двинулась следом. Осознав, что смотреть на боевика мне еще более неудобно, я вспомнила, что оставила сапоги возле ковра под столом, и поморщилась от досады. Не бежать же теперь обуваться. Но я почти готова была это сделать, так как всегда чувствовала себя неуверенно из-за роста, а рядом с таким, как месье Деламорт, мне еще сильнее требовалась дополнительная уверенность, которую даровали каблуки.

Глядя на его монументальную фигуру, замершую напротив рабочего стола, где я последний час занималась тем, что думала, как помочь второкурсникам, я невольно почувствовала сожаление. У него наверняка было немало историй о работе на аномалиях. Ради них я и приехала сюда. Мне бы очень помогли его советы, но пока я не была уверена, как правильно начать об этом разговор и нужно ли это делать, учитывая наши отношения. Надо было уточнить у брата.

Так мы и стояли молча. Я не знала, что сказать, и ждала, когда заговорит он. Но месье Деламорт остался стоять ко мне спиной и ничего не говорил. Может, он хранил молчание, потому что пытался отойти от шока, вызванного неаккуратно разбросанными записями месье Дюльвана на рабочем столе? Я пробежала глазами по его длинному тёмному пальто без единой складки и пятна. Под ним был всё тот же шерстяной костюм скучного тёмно-коричневого цвета, в котором идеальными были даже стрелки на брюках. Мне пришлось подавить желание показать язык его широкоплечей спине. Боевик казался слишком правильным, и это раздражало. Никогда не понимала таких поборников чистоты и правил. Нужно ли тратить время на такие незначительные вещи, когда в мире еще было столько непрочитанных книг и вопросов без ответов? В моём случае даже мама ничего не смогла сделать с тем, что не только в моем облике, а даже в личной комнате порядок не задерживался надолго. Чтобы лишний раз себя не тревожить, она просто перестала заходить сначала ко мне в спальню, а потом и в кабинет.

Не выдержав бессмысленной тишины, я прокашлялась, чтобы привлечь внимание боевика. На самом деле, у меня подмерзли ноги стоять босой, поэтому я уже хотела поскорее выпроводить нежданного гостя.

Боевик вышел из транса и развернулся, выглядя теперь куда спокойнее, чем при приходе. Неужели стоял и успокаивался?

— Еще раз прощу прощения за вторжения, но после ужина Торн поделился со мной интересным фактом…

Я почувствовала неладное, несмотря на показную невозмутимость и вежливость боевика. Но что такого мог наговорить ему огневик?

— Когда он и Леопольд вошли в класс, где вы проводили занятие, то оказалось, что ваши студенты раскидывались огненными фаерболами, — многозначительно произнес он.

Я ждала, что боевик что-нибудь добавит, но он выглядел так, будто сказанного достаточно для понимания.

— Все верно. Я хотела проверить, как справляются студенты с их непростым положением.

Месье Деламорт вздохнул так тяжело, словно ему на плечи возложили гору.

— А вы знали, как проводятся занятия у смешанного факультета? Судя по тому, что я вижу на вашем столе — некоторые изыскания вы проводили.

— У меня было не так много времени, но кое-что я успела почерпнуть из старых записей месье Дюльвана, — немного растерянно отозвалась я, не понимая, что он пытается до меня донести. — Может, скажете прямо, к чему вы клоните?

Боевик заложил руки за спину, и его лицо стало совсем непроницаемым.

— Сколько вы здесь работаете, мадемуазель Ламбер? День-два? Ректор совершенно неожиданно принял вас на работу, и причины, побудившее его это сделать, не мое дело. Но я пытаюсь понять, чем он руководствовался, когда позволил провести вам практику на первом же занятии.

— У студентов в расписания стояла практика, я ее и проводила. В чем вы пытаетесь меня обвинить?

— То есть практику вы не согласовали с ректором, — резюмировал месье Деламорт. Я промолчала, так как это было правдой. — А вы не заметили, что месье Дюльван делал упор на устные лекции? — с нажимом поинтересовался он.

В его глазах отчетливо читалось осуждение.

— И меня это возмутило, — подтвердила я, вскидывая голову так, чтобы посмотреть прямо в глаза боевику. — На второй курс смешанных перешло целыхвосемь студентов! Академия Эвейл специализируется на смешанных магах, но при этом не делает ничего, чтобы помочь им определиться. Такой порядок и равнодушие преподавателей неприятно поражает.

Он смотрел на меня таким холодным взглядом, словно я совершила преступление. Мне стало зябко, и я передернула плечами, желая сбросить это ощущение.