У него было то, чего никогда не было и вряд ли будет у меня — дисциплина и контроль. Я ожидала, что он, как и в начале, не позволит отойти от темы, но когда дело не касалось дуэлей, Деламорт спокойно отвечал на вопросы. Он точно знал, когда сказать и что сказать, чтобы скупо, по-мужски подбодрить студента или подвести к нужной мысли, которая не даже могла быть не связана с темой занятия. Он делал это настолько ненавязчиво, что возникало ощущение, будто студент сам до этого дошёл.

В какой-то момент стало ясно, что дуэльный факультатив ещё и просто… клуб. Если бы боевик соединил парты и с улыбкой начал раздавать сладости, то это было бы очень похоже на то, что сделала бы я. Но хоть у него был другой стиль и метод взаимодействия, было кристально ясно, что боевик получает удовольствие от этого времяпрепровождения и процесса обучения. Я сразу не осознала, насколько ему все это нравится, и что он действительно заботится о безопасности студентов. Дело действительно было не во мне. А в них.

Мне не удалось подавить лёгкую зависть. Ощущение собственной несостоятельности, как преподавателя, навалилось на меня, подобно гигантской лавине, спущенной с местных гор. Во мне зрело понимание, что не быть нам с ним понимающими коллегами, несмотря на общую цель. Но дело было не только в его идеальности. Деламорт проявил и другие, спорные для меня качества, но это я заметила не сразу. Неуверенность затопила меня раньше, чем я отметила, как он категоричен и в каких-то вопросах и где-то даже мыслит однобоко. Это не стало для меня сюрпризом, ведь стоило только вспомнить нашу первую «беседу», как всё вставало на свои места.

И если девушки, слушая его, морщились, как, например, на моменте:

- Никогда не следует бить в спину. Честная битва и честный проигрыш — вот что достойно, а не грязная победа.

Парни же внимали с открытым ртом. Я сперва тоже попалась в его сети, очарованная и заворожённая менторским тоном и словами о чести, но потом успокоилась. Конечно, он был прав, я сама пришла к тому же выводу, но, судя по всему, Деламорт оказался здесь именно из-за своих убеждений.

- Наверное, главное для дуэлянта — правила хорошего тона и честь. Потому что после смерти у вас останется только она.

И снова — не то чтобы я была не согласна, но заранее готовиться к смерти? Вот уж спасибо, не стоит. Таким аристократам, как Деламорт, вызывающим восхищение своей позицией, не приходилось проигрывать. А когда это всё-таки происходило — потому что проигрыш — это обычное условие игры под названием «жизнь» - они ломались. Деламорт, пожалуй, сломлен не был, но помяли его изрядно.

Мне же казалось, что после проигрыша необходимо понять, почему это случилось, и не допускать впредь тех же ошибок. Не повторяться, а боевик именно это и просил. Он сам наступил на ржавые гвозди, но продолжал считать, что это правильно и достойно.

Наверное, я была бы такой же, не откройся во мне смешанный дар. Когда в мире аристократических магов у тебя обнаруживается двойственная магия — ты проиграл, даже не успев вступить в битву. А снизу есть только один путь — к вершине. Преодоление проблем, а главное, их признание — единственный способ чего-то достичь и если не победить, то хотя бы отыграться. Например, добиться прорыва там, где этого никто не ждет.

- Подведя итоги… Сила и дисциплина, помноженная на интуицию — ваши друзья на пути к цели. Нельзя поддаваться слабости и кормить её голодную пасть. Следует сопротивляться и идти вперёд, несмотря ни на что.

Я покачала головой. Слабость — та же сила, если правильно ее использовать.

Глава 21. Компромисс

После дуэльного факультатива практическое занятие парадоксально не вызывало внутренней дрожи и липкого, неприятного ощущения ужаса. Сухость во рту присутствовала, но это скорее от того, что я смотрела на Деламорта и студентов с приоткрытым ртом. Я продолжала впитывать то, что он говорит, но с большей жадностью наблюдала за теми, кого встречу меньше чем через час.

К концу факультатива я пришла к очевидному выводу.

Студенты боготворили Деламорта. И если от тех пары девушек это было ожидаемо — в конце концов, я не могла отрицать, что боевик привлекателен, то видеть это от парней, особенно от второкурсников моего факультета, было… странно. Меня радовало, что они не всем безразличны, но пугало то, что придётся бороться со взглядами, которые вложил боевик. Но ещё это будило азарт. Я любила вызовы — этого не отнять. Поэтому дрожь, пробежавшая по лопаткам горячей волной, отражала предвкушение и даже восторг. На факультативе я отметила ребят, которые были мне особо интересы. Теперь следовало убедить их во взаимности.

На практику они предсказуемо опаздывали. Видимо, задержались у боевика. Я почувствовала мимолётную ревность, и сама от себя позабавилась. Кто бы мог подумать, что мне будет настолько небезразлично мнение студентов. Но чтобы заслужить их внимание, ещё следовало доказать свою полезность.

— Доброе утро. Не стесняйтесь, заходите, — поторопила я, когда заметила неуверенность первого студента. Это был тот самый коротко стриженный парень с умным взглядом. В этот раз я воздержалась от улыбок — слишком разительная была бы разница после Деламорта.

— Здравствуйте, — негромко поздоровался он, не глядя на меня и усаживаясь во втором ряду.

Постепенно зал наполнялся не только студентами, но и гулкими разговорами. Предсказуемо обсуждали дуэльный факультатив. Я приветствовала входящих и продолжала покорно стоять, ожидая остальных. На практике у первокурсников мне было некогда оценивать окружающую обстановку, а сейчас я поглубже вдохнула характерный для этого места запах кожи, необработанного дерева и ожиданий. Надежда заполонила тренировочный зал, как вода в графине, и отдавала кислинкой, словно кто-то прыснул лимонного сока.

Когда прошло двадцать минут от начала занятий, я поняла, что все, кто хотел, уже пришёл. Двоих я не заметила, и это вынудило меня недовольно поджать губы. Оставалась надежда, что Деламорт приведёт их, но ждать дольше не хотелось.

— Все вы слышали на факультативе — я ваш новый куратор. Напомню, моё имя Эстель Ламбер. Буду рада вас учить. Надеюсь, что на следующее занятие опаздывать больше никто себе не позволит и присутствовать будут все. А сейчас, может, есть желающие, которые готовы поторопить своих однокурсников?

Парни переглянулись, но никто не вызвался. В этот раз я улыбнулась с пониманием.

— Тогда… Вот вы. Да-да, вы. Как вас зовут?

Кудрявый шатен с ямочками поднялся со своего места. Его я выбрала не случайно — на факультативе он казался наиболее восхищённым Деламортом. Начинать следовало с того, кто наверняка рано или поздно будет проявлять неудовольствие.

— Килиан дю Фернандес.

Я немного удивилась помпезности имени, но никак этого не показала. Хотя судя по прищуру и вызову в глазах, от меня именно этого и ждали.

— Хорошо, месье Фернандес, не могли бы вы сходить к месье Деламорту и поторопить тех, кто решил сегодня прогулять? Передайте им, что наказания в этот раз не будет, если они, конечно, почтят нас своим присутствием.

— Это обязательно? — немного беспомощно спросил он.

— Обязательно, — твёрдо сказала я.

Внешне спокойно, но внутренне напрягшись, я стояла, ожидая сопротивление. Заявить о своём авторитете перед молодыми мужчинами, среди которых каждый был выше меня чуть ли не на пол головы — это испытание, к которому, казалось, жизнь меня готовилась всю юность и взросление. Килиан встретился со мной взглядом, но почти сразу нехотя кивнул, уступая. Я выдохнула и незаметно вытерла немного влажные ладони о бёдра. Первый этап пройден, осталось еще пол сотни наиболее сложных.

— Пока ждем ваших однокурсников, давайте немного познакомимся, — предложила я. — Начну с себя. Я маг воздуха, окончила факультет магпроявлений. Люблю искусно сделанные украшения. В академии Эвейл мне нравятся десерты, — подумала и ладонью указала на «умника». — Теперь вы.