— Ребята, мне жаль, — с сочувствием взглянула я на них. Они выглядели такими кислыми, что я начала говорить раньше, чем успела подумать. — Но он не забыл о вас. Я только сейчас вспомнила. Вейлр писал мне и просил извиниться за свое отсутствие. Личные причины побудили его уехать, так бывает.

Ребята снова переглянулись. На их лицах читалось облегчение и робкая радость. Что же, ради этого стоило немного приврать.

— Конечно, мы все понимаем! — закивал Саша.

— А вы снова с ним разговариваете? — серьезно поинтересовался Килиан. Друзья зашикали на него, я же от растерянности не знала, что ответить. — Мадемуазель Ламбер, извините за наглость, но… Мы все видели, что было на прошлой неделе. И то, как месье Деламорт вел себя на факультативе… В общем… Мы переживали…

Энри наступил другу на ногу, а Саша схватил за плечо и толкнул к выходу.

— Эй! — возмутился Килиан.

— Извините нас! Мы спешим! — улыбнулся Саша, продолжая толкать Килиана одной рукой, а другой пытаясь поправить очки.

— Да, мы очень спешим на занятия. Надо подготовиться. Скоро ведь сессия… — поддержал Сашу Энри.

Так они втроем и вывалились из кабинета, оставив дверь открытой. В коридоре послышалось громкое обсуждение дурости Килиана.

— А что такого?! — праведно возмущался он в ответ. — Мне не хочется больше чувствовать огненный взгляд месье Деламорта! Поэтому пусть они больше не ругаются!

— Это зависит не только от мадемуазель Ламбер, — резонно заметил Саша.

— Все всегда зависит от женщины! — авторитетно заявил Килиан.

— Конечно. Но обидеться женщина или нет — зависит от мужчины, — встрял Энри.

Повисло секундное молчание.

— Поговорим с месье Деламортом? — протянул Килиан.

— Это вряд ли, — в унисон отозвались Саша и Энри.

— На крайний случай подговорим Эви. Вы же знаете его любовь к сводничеству. Потому что если злость месье Деламорта пугает, то как злится мадемуазель Ламбер, я даже проверять не хочу!

Дальше они стали говорить тише, и слышать я уже не могла. Эта выходка вызывала во мне противоречивые чувства — от возмущения до смеха. Вот уж не ожидала, что парни такие внимательные и такие сплетники!

Хотя, говорят же, что со стороны виднее.

Наверное, если бы не подарок Вейлра, то подслушанный разговор меня тревожил бы сильнее, но я была слишком рада и физически не могла долго переживать. Оставалось только надеяться, что после приезда боевика от моей репутации хоть что-нибудь останется.

С легким сердцем я закрыла кабинет и отправилась на шестой этаж. В последнее время я все чаще бывала в своем кабинете. В нем я даже чувствовала себя настоящим преподавателем.

Пока изучала свои записи по студентам и их личные дела, даже забыла, что кого-то ждала. На стук в дверь я отреагировала привычным:

— Войдите.

А вот тот, кто переступил порог, был мне не столь привычен. Темноволосый парень, немногим старше моих студентов. Старшекурсник?

— Вы что-то хотели? — вежливо уточнила я.

— Ален Бертран. Я отправлял сообщение.

— Ах да! А я Эстель Ламбер, новый куратор смешанного факультета, — приветливо улыбнулась я. — Мы получили ваше сообщение.

— Тогда нет нужды объяснять, зачем я здесь.

Парень выглядел напряженным, даже недовольным. Только я не могла понять из-за меня или из-за причины, побудившей его приехать. Тем не менее я продолжала дружелюбно улыбаться, надеясь его хоть немного расслабить и расположить.

— Верно. Боевой маг воздуха, блестящий выпускник. И вы правильно сделали, что сразу приехали.

— Такого раньше не случалось, — немного раздраженно заявил он. — Смешанные определяются с даром до двадцати. Мне двадцать пять.

Так много? Он выглядел моложе. Я постаралась не показывать своего удивления. Ему ни в коем случае нельзя было узнать, что я старше всего на пару лет. Если узнает, то ни о какой дисциплине и говорить нечего.

— Именно поэтому ваш случай требует детального изучения.

— У меня нет времени на ваши исследования, — процедил он. — Как мне избавиться от этой… огненной магии?

По презрению, которое сквозило в каждом его слове, я поняла, что будет непросто и приготовилось к очередному сражению.

— Сначала нужно понять, какой дар у вас основной, — примирительно произнесла я.

— Конечно, воздух. Огонь я совсем не ощущаю.

К концу нашей беседы я сделала два вывода: с месье Бертраном будеточень непросто, и мне нужно будет в деталях вспомнить все аргументы против процедуры «отсечения» стихии. И поговорить с целителем. А то ради «здоровья» еще одного смешанного студента, он может внушить месье Бертрану невозможную надежду. Стихию «отсекали» путем очень сложной операции и тогда, когда других вариантов не существовало. А это был явно не случай моего нового студента.

Поток мыслей перебил еще один стук в дверь. Я помассировала виски и во второй раз за последний час сказала:

— Войдите.

На этот раз порог переступила девушка. Незнакомая, молоденькая, хрупкая и испуганная. Про себя перебрав варианты, я осознала, что о ее визите мне никто не сообщал.

Да я сегодня прямо нарасхват!

Подавив вздох, я как можно более дружелюбно улыбнулась.

— Что вы хотели?

Глава 41. Возвращение, и согревающий взгляд

— Меня зовут Эжени. Эжени Честейн… Мне двадцать. У меня два слабых дара — воды и воздуха. А сегодня утром проснулся третий — дар земли. Он напугал меня, я обвалила мастерскую и чуть не убила младшую сестренку.

В голове у меня забил молоточек, отбивающий лишь: «проснулся третий дар». Я задумчиво коснулась пальцами серьги в ухе.

Целых два интересных случая! Зое наверняка упадет от таких новостей!

Чтобы немного успокоить и поддержать девушку, я коротко рассказала ей об Алене Бертране. Казалось, понимание, что она не одна такая необычная, немного взбодрило Эжени.

— Вы поможете мне? Нам? — почти взмолилась она.

Внезапно и резко я устыдилась своего любопытства. Заставила себя вспомнить, что это студенты, напуганные и непонимающие, что делать, а не герои из статей.

— Мы сделаем все возможное. Я поговорю с ректором насчет сдерживающего артефакта для вас. Я в академии недавно, и если не окажется подходящего в запасниках, то мне есть к кому обратиться, — вспомнила я о брате, который водил немало полезных знакомств.

— А пока? Я ведь могу быть опасна?

Она была такой маленький и беззащитной, что я с трудом сдержала порыв ее обнять. Мне захотелось во что бы то ни стало ей помочь.

— Эжени, выброс уже произошел. Так, быстро резерв не наполнится. И я вижу на вас защитные артефакты, — оценила я бегло. — Одним словом, в настоящий момент вы не представляете угрозы.

— Вот это утро! — пробормотала я себе под нос, как только Эжени покинула кабинет, отправившись сначала за формой к кастеляну, а потом в общежитие.

Я стала поспешно собирать записи о новой студентке и студенте, чтобы поскорее покинуть кабинет. В нем уже было страшно находиться — вдруг еще, кто заявится.

Следовало сообщить ректору о прибывшей потенциально опасной для других студентке, посоветоваться с ним, чем ее занять на время сессии, которая начинается с завтрашнего дня, написать брату…

Мысли хаотично прыгали туда-сюда, не давая сосредоточиться. Пальцы одеревенели, и я с трудом смогла закрыть кабинет. Попыталась выпрямить листы в руках, чтобы они не торчали в разные стороны, но вместо этого с глухим шелестом выронила их.

Глубоко вздохнула и присела на корточки. Пока собирала листы, увидела что-то круглое, блеснувшее в неярком свете магических светильников.

Это была красная бусина. Видимо, выпала из коробочки для рукоделия, с которой зашла в мой кабинет новенькая.

Я снова вздохнула и призналась себе, что слишком близко к сердце приняла историю, рассказанную Эжени Честейн.

Новой студенткой, у которой открылась опасная третья стихия.