Деламорт помедлил, но все же сел на место.

— Для тебя она мадемуазель Ламбер.

— Как скажешь.

Повисла хрупкая тишина.

— А когда можно будет заказать десерт? — деланно несчастно поинтересовалась я, перетягивая к себе внимание.

— В благодарность за ваше влияние на моего друга, мадемуазель Ламбер, я буду рад купить вам любой десерт, — подмигнул Реджинальд.

— Нет нужды, я сам в состоянии это сделать, — небрежно кинул боевик.

— Мне очень приятен ваш порыв, джентльмены, но спешу заверить, что я тоже в состоянии купить себе десерт, — широко улыбнулась я.

— Вы совсем нам не даёте вас побаловать, — пожурил Реджинальд, сделал большой глоток из своей кружки и предложил. — Давайте Вейлр купит десерт вам, а я прекрасной Зое.

— Мадемуазель Торез, — поправила его подруга.

— Вы разбиваете мне сердце! — сокрушённо покачал головой Реджинальд.

— То месье Деламорт, то я... Какое, однако, слабое у вас сердце, — протянула Зое, и это было вовсе не беззлобно. — А до этого, наверное, еще пара десятков девушек, среди которых была и невеста вашего друга... Хотя, наверное, не стоило так удивляться этой новости — чего еще ждать от аристократа. Надеюсь, не следует пояснять, почему теперь я считаю ниже своего достоинства принимать что-либо от такого человека, как вы.

Только-только вернувшаяся легкость атмосферы исчезла, выражение лица Реджинальда изменилось. Исчезло шутовство и доброжелательность, заострились черты лица и вспыхнул тяжёлый взгляд. Чай в его стакане затрещал, покрываясь тонким слоем льда. Не при таких обстоятельствах я хотела узнать, что Реджинальд маг воды.

Хоть Зое говорила негромко, ее речь звучала настолько проникновенно, что каждая фраза больно ударяла даже по мне.

— А теперь, чтобы не выглядеть пустословной, я думаю, мне пора удалиться.

Подруга откинула свою вечную косу за спину, поправила манжеты шелковой рубашки и неспешно поднялась. Я встала следом, не зная, что сказать. Реджинальд смотрел на деревянные настенные панели, игнорируя нас обеих.

— Спасибо за компанию, — как можно более вежливо и ровно поблагодарила я, чтобы не было похоже на издевку.

Такого ужина у меня не бывало со времен шумных семейных посиделок.

Внезапно путь Зое перегородил Деламорт. Подруга лишь слегка приподняла голову и без страха встретилась с ним взглядом.

— Месье Деламорт, отойдите, — велела я, оказываясь рядом и пытаясь задвинуть подругу, превышающую меня по росту, себе за спину.

— Я прошу прощения, — опомнился он, склоняя голову и отходя, но ненамного. Его тон звучал вежливо, но непреклонно. — Мадемуазель Торез, вы сейчас были несправедливы, и это нормально, учитывая, что вы не знаете всей ситуации. Прошу вас выслушать меня, раз уж всё равно этот разговор имел несчастье начаться.

— Защищаете его? — искренне удивилась Зое.

— Не терплю ложные обвинения.

Зое оглянулась на стол, где все еще сидел Реджинальд и стояла недоеденная еда. Я говорить ничего не стала, хотя с удовольствием бы послушала. Зое постучала носком сапога по полу и вздохнула.

— Будь по-вашему, — согласилась она. — Эстель, ты все еще хочешь десерт?

— Конечно, — легко солгала я.

— Пока ты ешь, значит, и послушаем.

— Надеюсь, потом вы будете столь любезны принести перед Реджинальдом извинения, — ненавязчиво заметил Деламорт.

Зое грубовато хохотнула и уселась обратно, вытянув ноги.

— Это вряд ли.

— И будете в своем праве, — подал голос Реджинальд.

— Но… — нахмурился Деламорт.

— Успокойся, Вейлр, все в порядке. Мадемуазель Торез, в сущности, ведь права. Женщины не раз разбивали мне сердце. Эта традиция существует еще с тех времен, как я стал главным материнским разочарованием, — хмыкнул он.

— Или вы им, — как бы невзначай бросила подруга.

— Зое, ты ведь хотела выслушать месье Деламорта, — напомнила я с нажимом.

Та пожала плечами, но потом всем видом выразила готовность слушать. Сперва я подозвала официантку и заказала первый попавшийся десерт, который и вовсе уже не хотела. Только после этого боевик заговорил.

— Особенно нечего рассказывать. Редж не знал, что Элуиза — моя невеста, я сам с ней виделся лишь раз, а договорной брак, устроенный отцом, не имел для меня особого значения. По законам чести я был обязан вызвать Реджа на дуэль. Потом уже он признался, что она ему понравилась… Дуэль прошла более шумно, чем планировалось, меня попросили удалиться, вот я и уехал.

— Тебя попросили спокойно пересидеть где-нибудь в загородном доме пару месяцев, а не убегать на другой конец страны!

Деламорт продолжил так, как будто его приятель ничего не говорил:

— Чтобы до меня добраться и вернуть в столицу, Реджинальд даже выдвинул обвинение в нечестном проведении дуэли. На суд меня вызывали трижды, потом обычно король выдвигает приговор, но я все еще здесь.

Реджинальд тяжело вздохнул, перестал буравить недовольным взглядом друга и ответил на его вопросительный взгляд:

— Пришлось лично к королю идти на поклон и умолять не садить тебя, упрямца. Приехать сюда я не мог — не хватало еще одной дуэли, вот и пытался как-то иначе добраться. По-дурацки получилось. После твоего уезда все изменилось, но я и вправду думал, что влюблен. Как всегда… Но оказалось, что нет. Вот и вся история — простая и глупая, как я сам. Моя мать на том свете, наверное, счастлива узнать, как часто и со вкусом я допускаю оплошности, — невесело усмехнулся он, поправляя волосы.

— Мне жаль, что вам обоим пришлось так нелегко, — произнесла я, затем повернула голову к боевику. — Но не могу умолчать о восторге, вызванном вашей драматичностью, месье Деламорт.

Он поморщился. Реджинальд хохотнул и сказал:

— Он такой! А ведь на первый взгляд и не скажешь, правда?

Я заговорщически склонилась к нему поближе.

— Больше скажу — в первую встречу я была убеждена, что нам ни за что не поладить. Он искреннее ненавидел меня, — весело поделилась я.

— Это была не ненависть, — медленно и задумчиво проговорил Деламорт, словно сам пытался понять. — Может, недопонимание?

— А мы его преодолели? — с ноткой игривости полюбопытствовала я. Наткнулась на пристальный взгляд и искренне рассмеялась.

— Вы бесстрашная, мадемуазель Ламбер, — восхитился Реджинальд. — От такого взгляда другая бы стушевалась.

— У меня есть старший брат — опыта таких взглядов предостаточно, — легко отмахнулась я.

На этом моменте боевик резко выпрямился и с превосходством уставился на приятеля.

— А ты знаешь, кто ее брат? — как бы между прочим уточнил он, а затем с удовольствием ответил на недоуменный взгляд Реджинальда. — Теодор Ламбер.

— Да ты шутишь! — не поверил тот, затем оглядел меня оценивающим взглядом. — А ведь и вправду! Даже сразу не сопоставил, не мог представить, что в этой дыре будет делать младшая дочь Ламберов. Но этот их фирменный лисий прищур! А подбородок и улыбка точь-в-точь мадам Ламбер.

— Ты знаком с ней? — удивился Деламорт.

Я тоже заинтересованно замерла в ожидании ответа.

— Постольку-поскольку. В детстве пару раз видел и на балу, — отмахнулся тот. — Но такую женщину, если увидишь — не забудешь. В детстве я даже был в неё влюблён, — мечтательно добавил он.

Сначала я самодовольно заулыбалась, потом на словах о влюблённости нахмурилась. Еще не хватало влюбленных молодых мужчин — мама обязательно будет хвастаться перед отцом. А тот сделает вид, что ему все равно, а потом отправится на дуэль. Уже бывали случаи и повторения не хотелось бы!

Реджинальд и Деламорт взглянули на меня и одновременно рассмеялись.

— Ты в порядке? — шепнула я внезапно замолчавшей Зое.

— Разумеется, — ответила она, но при этом неопределённо повела плечами.

— Хочешь, уйдём?

— Нет уж, теперь мне интересно, — натянуто улыбнулась она.

В этот момент наше внимание привлёк закашлявший в кулак Реджинальд.

— Я вам очень признателен, дамы, — серьёзно сказал он. — Вейлр вряд ли стал бы меня слушать, будь я один. И если бы не вы, мадемуазель Ламбер, он уже сбежал бы, а если бы не вы, мадемуазель Торез и ваше обвинение, то не стал защищать.