Всех крайне удивило то обстоятельство, что, в отличие от других курильщиков, Грандкорт не вернулся в положенное время.

– Мы непременно встретим его по дороге, – успокоил всех лорд Брэкеншо. – Далеко не уйдет.

В любом случае ждать никого не собирались. Странную забывчивость объяснили рассеянностью влюбленного, глубоко погрузившегося в размышления о предмете своих чувств и в мечтах пропустившего время назначенной встречи. Добродушный граф обратился к Гвендолин с туманным игривым намеком, который она приняла с должной невозмутимостью, однако в сознании билась тревожная мысль: «Что, если он тоже готов изменить решение?» Предположение радости не доставляло, но почти соответствовало правде. Впрочем, Грандкорт скорее оказался подвержен какому-то приступу болезненного оцепенения, когда цель показалась легкодостижимой. В этот момент, пребывая в состоянии туманного, смутного упрямства, Грандкорт закурил вторую сигару. Если бы Лаш или любой другой оскорбленный грубым поведением смертный приблизился к нему с просьбой вернуться, то джентльмен вынул бы сигару изо рта и тихо, но внятно произнес: «Сделайте одолжение, катитесь к черту», – но никто не приблизился и общество отправилось в путь за исключением оставшихся на поляне нескольких дам, в том числе миссис Дэвилоу, которая предпочла спокойную прогулку, избавляющую от необходимости догонять остальных.

Наслаждение прекрасным днем достигло апогея: стрельба стала более оживленной, а разнообразные лесные пейзажи, открывавшие взору то тенистую рощу, то уютную долину, приобретали особую прелесть в свете удлинившихся теней и мягких, но ощутимых оттенков уходившего дня. Было решено разыграть импровизированный вариант комедии Шекспира «Как вам это понравится?» Поскольку Гвендолин получила лестное предложение предстать в роли Розалинды, то сочла себя тем более обязанной очаровать всех вокруг. Задача оказалась несложной, так как полученное письмо возбудило не столько чувство тревоги, сколько ощущение приключений, тем более ей надо было подготовить свое исчезновение таким образом, чтобы не встретить помех.

Компания бродила по лесу почти час, пока не добралась до Шепчущих камней – двух высоких валунов конической формы, склонившихся друг к другу, словно две гигантские фигуры в серых мантиях. На миг остановившись, чтобы одарить достопримечательность благосклонным вниманием и заметить, что в звездную ночь камни наверняка кажутся привидениями, все отправились в чудесную буковую рощу, где было множество мишеней.

– Далеко ли мы ушли от Грин-Арбора? – спросила Гвендолин у возглавлявшего процессию управляющего.

– О, не больше чем на полмили, если возвращаться по прямой дороге. Но я поведу вас кругом, через высокий крест.

Гвендолин пошла вместе с остальными, но вдруг по призыву мистера Лаша все устремились вперед, так что, немного помедлив, она получила удобную возможность отстать. Вскоре компания исчезла из виду. Гвендолин побежала и спустя несколько мгновений остановилась возле Шепчущих камней. Они стояли к ней пустыми серыми боками. Что же скрывалось с другой стороны? Вдруг ничего? Единственное, чего Гвендолин боялась, – это вернуться, так и не раскрыв тайны. Быстро обойдя правый камень, она оказалась лицом к лицу с незнакомкой, чьи темные глаза в упор смотрели на нее. Несмотря на ожидание встречи, Гвендолин испуганно отступила, так что смогла рассмотреть женщину целиком и понять, что та, несомненно, леди, причем когда-то необыкновенно красивая. Заметила Гвендолин и двух детей, которые сидели на траве в нескольких ярдах от них.

– Мисс Харлет? – уточнила леди.

– Да. – Все сознание Гвендолин сосредоточилось на изумленном любопытстве.

– Вы приняли предложение мистера Грандкорта?

– Нет.

– Я обещала кое-что вам рассказать, но вы должны дать слово сохранить тайну. Готовы ли вы обещать, что ни сам мистер Грандкорт, ни кто-то другой не узнает о нашей встрече?

– Даю слово.

– Меня зовут Лидия Глэшер. Мистер Грандкорт не должен жениться ни на ком, кроме меня. Девять лет назад ради него я бросила мужа и ребенка. Вот это его дети, а кроме них у нас есть еще две девочки постарше. Мой муж умер, и мистер Грандкорт обязан жениться на мне, а сына сделать своим наследником.

Говоря это, леди посмотрела на мальчика, и Гвендолин последовала за ее взглядом. Очаровательный парнишка изо всех сил надувал щеки, пытаясь извлечь звук из крохотной трубы, которая отказывалась играть. Шляпа болталась сзади на тесемке, а спутанные светлые кудри блестели на солнце. Настоящий херувим.

Женщины снова посмотрели друг на друга, и Гвендолин гордо проговорила:

– Я не стану мешать исполнению вашего желания. – Она заметно дрожала, а губы из ярко-розовых превратились в белые.

– Вы очень привлекательны, мисс Харлет. Но когда он встретил меня, я тоже была молодой и красивой. А потом моя жизнь разбилась и наполнилась горечью. Будет несправедливо, если он станет счастливым за счет моего несчастья, а сына отшвырнет прочь ради нового наследника.

Эти слова прозвучали язвительно, но без тени агрессии в голосе или манере. Наблюдая за лицом миссис Глэшер, пока та говорила, Гвендолин ощутила ужас: казалось, перед ней предстало отвратительное видение и призналось: «Я и есть олицетворение судьбы женщины».

– Намерены ли вы сказать мне что-нибудь еще? – спросила она тихо, но по-прежнему гордо и холодно. Душевный надлом не смягчил ее натуры. Все люди вокруг казались отвратительными.

– Больше ничего. Все, что я собиралась сообщить, вы теперь знаете. Если желаете, можете навести обо мне справки. Мой покойный муж – полковник Глэшер.

– Тогда позволю себе удалиться, – заключила Гвендолин с церемонным поклоном.

Через несколько минут она вернулась в буковую рощу, но никого там не застала. Компания скрылась из виду и явно не сочла нужным отправить кого-нибудь на ее поиски, поскольку вокруг не было ни души. Гвендолин вышла на указанную управляющим дорогу до Грин-Арбора. Быстрая ходьба помогла развеять мысли, способные помешать достойному, спокойному поведению. Она уже приняла решение относительно своего следующего шага.

Увидев, что дочь возвращается в одиночестве, миссис Дэвилоу, разумеется, не только чрезвычайно удивилась, но и ощутила беспокойство, которое пришлось скрыть из-за присутствия других леди. В ответ на удивленное восклицание матушки Гвендолин ответила:

– О, я повела себя очень глупо и отстала: засмотрелась на Шепчущие камни, – а все остальные тем временем прибавили шагу и быстро исчезли из виду. Я решила не блуждать, а вернуться на поляну, и, надо признаться, ничуть не жалею: я успела вдоволь нагуляться.

– Полагаю, ваша компания так и не встретила мистера Грандкорта, – невинно заключила миссис Эрроупойнт.

– Вы правы: не встретила, – ответила Гвендолин вызывающим тоном и добавила со смешком: – И зарубок на деревьях мы тоже не нашли. Куда же он мог деться? Наверное, упал в пруд или получил апоплексический удар.

Несмотря на твердое намерение скрыть потрясение, ее голос прозвучал необычайно резко, так что матушка уже не сомневалась, что произошло нечто плохое.

Миссис Эрроупойнт, в свою очередь, сделала вывод, что молодая леди чрезвычайно уязвлена: очевидно, у мистера Грандкорта появилась причина изменить свое решение.

– Если не возражаешь, мама, я попрошу подать экипаж, – проговорила Гвендолин. – Я очень устала. Да и все остальные скоро разъедутся.

Миссис Дэвилоу согласилась, но к тому времени, когда экипаж подали, из леса появились лучники, а вместе с ними вернулся и мистер Грандкорт.

– Ах вот вы где! – воскликнул лорд Брэкеншо, подойдя к мисс Харлет, которая в эту минуту поправляла на миссис Дэвилоу шаль. – Сначала мы решили, что вы встретили Грандкорта и он проводил вас на поляну – так предположил Лаш, – но потом увидели его одного. Впрочем, мы ни на миг не испугались, что могла случиться неприятность: управляющий объяснил, что показал вам короткую дорогу обратно.

– Уезжаете? – спросил Грандкорт, подойдя к экипажу как ни в чем не бывало.