— Оставь нас, — огрызаюсь я.

— Посмотри на него! Он дефектный! — в голосе Дессина смех. Он подходит, неся добычу и дрова. — Эй, Блохастый! Я сказал стоять на страже, а не давить Скайленну!

Разражаюсь смехом. Дайшек, кажется, понимает оскорбления, сваливается с меня и бодает Дессина в живот. Тот кряхтит, обнимая его за шею.

— Привет и тебе, лентяй.

— Оставь его, ему нужен был перерыв.

— Что это было, а? Пытаешься пометить мою девушку?!

«Мою девушку».

Задерживаю дыхание. Могу спросить, что он имел в виду. Но мы друзья. Только друзья.

Он смотрит на меня, усмирив Дайшека. Его темные глаза изучают мои.

— Ты голодна?

— Да.

Перестань так на него смотреть. Отвожу взгляд.

Он наклоняется, ловя мой взгляд.

— Отлично. Потому что сегодня у костра будет сказка на ночь.

Жую. Еда вкуснее, когда знаешь, что Дессин добыл ее для тебя. Но осторожничаю — маленькие кусочки.

Привычка из прошлой жизни.

— Скажи, что это вкуснее, чем ужины Аурика, — он лежит на боку, опираясь на локоть.

Аурик. Давно о нем не думала. Он не знает, где я. Я ужасный человек?

Но он ударил меня. Ни капли жалости.

— Ты жалеешь, что ушла от него? — его глаза, как тлеющие угли.

— Ты всегда знал, что он причинит мне боль. Как?

— Ответ Кейна не устроил?

— Он был расплывчатым.

— Он говорил правду.

— Полправды.

Дессин пожимает плечами.

Зеваю.

— Грейстоун, наверное, расскажет. Он честный.

Смотрю в темноту, ожидая реакции.

Голова Дессина опускается. Он бросает последний кусок мяса в огонь.

— Готов говорить о ком угодно, кроме этого Грейслизня.

Смех щекочет легкие, но ограничиваюсь ухмылкой.

— Не любишь его?

— Он бесполезный, высокомерный, болтливый и все портит.

— Он рассказал мне о других альтерах. Почему ты молчал?

— Мы были в опасном месте. Эти знания могли использовать против нас. Я никогда не рискнул бы безопасностью других.

Это логично.

— Расскажешь о них?

— Скоро сама встретишь некоторых.

— Ты же обещал истории у костра!

Ветер свистит в ветвях, огонь потрескивает.

Оглядываюсь. Лес поглотила кромешная тьма.

— М-м, — он тыкает в костер палкой. — В тренировочном лагере Демехнефа я был не один.

— Другие… как ты?

— Двое до меня, двое со мной. Первые покончили с собой. Те, кто был со мной — Валентайн и Виналей.

Подает мне еще мяса.

— Виналей не вынесла боли, тренировок. Она двигалась, как в кататонии. Валентайн любил ее, заботился, брал ее нагрузку на себя. — Он гладит подбородок. — Каждую ночь она умоляла: «Отведи меня домой». — Вздыхает. — Вал был хорошим человеком. Когда мне исполнилось одиннадцать, он убил Виналей во сне и повесился над ее кроватью.

— Что?

— Это был единственный способ сбежать.

— Но если они были как ты, почему не нашли другой выход?

Он усмехается.

— У каждого из нас свои сильные стороны. Мои — анализ, наблюдение, обман. У Вала была эмпатия. Он чувствовал эмоции других. Дар и проклятие.

— А Виналей?

— Не знаю. Ее поглотило что-то сильное.

Придвигаюсь ближе. Колено касается его.

— Ты знал, что он это сделает?

— Да. В то утро он рассказал мне все страхи людей в Демехнефе. Не нужно было прощаться.

— Почему тебе удалось сбежать, а им нет?

— Они не скрыли слабости. Кейну повезло, что я защитил то, что для него важно.

Сон обволакивает меня.

— Хочешь знать что-то? — слова вязкие, как мед.

— М-м?

— Ты и Дайшек — точно моя слабость.

Моя кожа впитала второй слой кожи — и это грязь.

Когда я тру ладони друг о друга, они кажутся липкими, будто я весь день месила тесто. Все тело одеревенело от сна на земле. Мышцы слева затекли, и двигать ими — все равно что откусывать черствый хлеб. А про подошвы ног лучше вообще не думать.

Дессин указал на небольшую лагуну, где можно помыться. Вода струится по камням и комьям грязи, черная, как кристалл.

Я колеблюсь. Что если под поверхностью скрываются опасные твари?

Но я с Дессином. Он никогда не даст меня в обиду.

Сбрасываю одежду и бросаю ее в воду. Дессин дал мне кусок мыла с ароматом жимолости и жасмина. Вхожу в воду, чувствуя, как скользкая глина обволакивает ступни. Вода ледяная, без солнечных лучей, которые бы ее согрели. Туман и тьма окутывают деревья, подкрадываясь к водопаду, как хищник.

Двигаюсь быстрее, надеясь, что тело привыкнет к температуре. Вода доходит до шеи, я дрожу, как трус на передовой. Задерживаю дыхание, поджимаю ноги и погружаюсь в ледяную купель.

Когда всплываю, мокрые золотистые волосы прилипли к шее и спине. Тело онемело, но уже не так болезненно.

Начинаю намыливаться. Кольцо грязи и жира расходится вокруг меня. Прыгаю в воде, ощущая, как холод освобождает мое обнаженное тело.

Когда выполаскиваю последние пузыри, над головой замечаю Дайшека. Он стоит в напряженной позе над водопадом, ведущим в лагуну.

Он смотрит вправо, осторожно ступая, будто земля под ним — стекло.

— Что ты там делаешь? — спрашиваю я ласково, как с ребенком.

Он не смотрит на меня. Его взгляд сосредоточен и точен.

Страх пробегает по позвоночнику.

Чьи-то руки хватают меня за плечи и разворачивают. Я прикрываю грудь и чуть не вскрикиваю, видя Дессина — полностью одетого — в воде со мной. Запах кедра смешивается с запахом мутной воды.

Он мягко кладет ладонь мне на рот, призывая к тишине. Другая рука скользит по пояснице. Мы продвигаемся к низко нависшему дереву, скрываясь под листьями от того, на кого крадется Дайшек.

Мои глаза в панике ищут его взгляд. Но его — спокойный, как у короля, который будет править вечно.

Он прижимает лоб к моему и закрывает глаза.

— Не двигайся, — шепчет он.

За спиной слышны шаги, шепот, лязг металла. Его дыхание касается губ и щек. Желание прижаться к нему становится невыносимым.

Его темный взгляд — как лавина. Устрашающий, опасный, жестокий.

Я поднимаю руку, лежавшую на груди, и кладу на его предплечье.

Он открывает глаза. И я вижу переключение — изменение напряжения на его лбу. Как будто тучи рассеиваются после урагана.

Это Кейн.

Он прикасается к моей щеке, и я прижимаюсь к его ладони. Это пробуждает в нем что-то. Его тело прижимается ко мне, зажимая между собой и деревом.

Я знаю, что они разные. И мне не стоит испытывать влечение к обоим. Но каждый из них притягивает меня по-своему.

Он вздыхает, лоб все еще прижат к моему, губы так близко, что я почти чувствую их вкус. Пульс учащается, подталкивая к тому, чтобы закрыть расстояние между нами...

— Кейн... — выдыхаю, приближаясь.

Внезапно над головой раздается фырканье. Я вздрагиваю. Черный нос Дайшека просовывается сквозь листву.

Кейн откидывает голову назад.

— Они ушли. — Не отвожу от него взгляд. Если бы у нас было еще немного времени. — Как ты поняла, что это я? — убирает руки с моего тела.

Там, где были его ладони, теперь пустота.

Прикрываю грудь руками, оправляясь от внезапной дистанции.

— Ты замерзла. Давай выйдем и оденемся.

Его одежда промокла. Он достает из сумки коричневое шерстяное одеяло, отворачивается, протягивая его мне.

Я стою перед ним, повернувшись спиной. Холодный ветер обжигает кожу.

Его пальцы задерживаются, высвобождая мои волосы.

— Ты назвала мое имя. Как ты снова поняла?

— Просто почувствовала.

— Как? — его взгляд — запертый сундук с секретами.

Пожимаю плечами.

— Когда ты открываешь глаза и смотришь на меня...это как взгляд человека, вернувшегося домой. Не знаю, не могу объяснить.

Дрожь пробирает меня, и я утыкаюсь лицом в шерсть.