Ирина с облегчением выдохнула, откинувшись на спинку стула:

— О, это хорошо! Я терпеть не могу мыть посуду.

Дима обернулся и, прищурившись, усмехнулся:

— Запомню. Теперь это официально моя обязанность.

Ирина с преувеличенной благодарностью сложила руки на груди:

— Спаситель! — сказала она, и её голос был полон театральной драматичности.

Дима хмыкнул и, не тратя времени, принялся за дело. Его руки быстро скользили по тарелкам, смывая остатки ужина под шумящую воду. Ирина сидела на стуле, перекинув ногу на ногу, и лениво наблюдала за ним.

— Ну, ты прям профессионал, — поддела она, когда последняя тарелка блеснула чистотой.

— Стараюсь, — невозмутимо ответил Дима, вытирая руки полотенцем.

Он жестом пригласил Ирину на второй этаж, и они, переглянувшись, направились в его комнату. Когда они поднялись, Ирина тут же бросила сумку на кресло и, не раздумывая, плюхнулась на кровать, словно это было самое привычное и естественное для неё место.

— Вот так всегда, — усмехнулся Дима, усаживаясь за свой компьютер. — Я тружусь, а ты отдыхаешь.

— Я учусь, если ты не заметил, — парировала она, доставая учебник и делая серьезное лицо. — Между прочим, некоторые хотят сдать сессию на отлично.

— Ну-ну, — отозвался он, запускай компьютер.

Пока Ирина погрузилась в учебные материалы, зачеркивая строки в конспекте и подчеркивая важные моменты, Дима склонился над клавиатурой, вновь возвращаясь к своей цифровой борьбе. Экран монитора засветился знакомыми строчками кода, и пальцы снова заплясали по клавишам, на этот раз ещё быстрее, ещё увереннее.

Его лицо было сосредоточенным, взгляд — острым и проницательным. Программы запускались одна за другой, тестируя, подбирая, обходя защиты. Время от времени он бросал короткие взгляды на Ирину, которая с серьёзным видом что-то выписывала из учебника, покусывая ручку и нахмурив брови.

В комнате стояла почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием клавиш и редким перелистыванием страниц. Но Дима знал — впереди их ждёт бессонная ночь. Ночь, в которой он планировал пробиться сквозь защитные механизмы Стаса и узнать, что же тот так старательно прячет.

И ему почему-то казалось, что этой ночью он будет ближе к разгадке, чем когда-либо прежде.

Ночь давно сменила вечернюю суету, погрузив город в молчаливую темноту. Лишь редкие огни фонарей пробивались сквозь окно, отбрасывая тусклые блики на стены комнаты. Часы показывали три часа ночи. Время, когда мир замирает в дремоте, но не для Димы.

Он сидел перед монитором, спина устало прислонена к спинке кресла, глаза покраснели от напряжения, но взгляд был сосредоточенным и цепким. Рядом, свернувшись калачиком на его кровати, Ирина обняла подушку, укрывшись пледом, и тихо посапывала во сне. Темные волосы раскинулись по подушке, создавая мягкий ореол, а тонкие пальцы едва заметно шевелились, будто что-то снилось.

Дима провел рукой по лицу, разгоняя усталость, и снова склонился над клавиатурой. В комнате раздавалось лишь тихое постукивание клавиш и ровное дыхание Ирины. Экран монитора мигал строками кода, бесконечными паролями, которые сменяли друг друга в хаотичном, почти ритмичном порядке.

— Ну же… ещё немного… — прошептал он, запускай очередную программу для подбора.

Тысячи попыток сменяли друг друга, каждый раз чуть изменяя алгоритмы. Цифры, буквы, символы — всё мелькало перед глазами, переплеталось в сложные узоры кода. Время словно остановилось.

И вдруг, совершенно неожиданно, экран замер, а затем мягко мигнул, принимая последний введённый пароль. Дима застыл, не веря своим глазам. На экране медленно раскрылась структура облачного хранилища. Файлы, документы, папки — всё, что тщательно скрывал Стас.

— Есть… — выдохнул он, но радость была недолгой.

На экране тут же возникло предупреждающее окно, яркое, красное, с крупными символами: «Обнаружена несанкционированная попытка взлома. Удаление данных через 60 секунд.»

— Черт! — вырвалось у Димы, и он резко подался вперёд, пальцы забегали по клавишам с небывалой скоростью.

Время тикало неумолимо: 55 секунд… 50… 45…

Дима начал лихорадочно копировать данные, перекидывая их на защищённый внешний сервер. Файлы мелькали перед глазами, строки кода переплетались, словно запутанные нити, но он не останавливался.

30 секунд… 25… 20…

На висках выступили капли пота, но пальцы двигались безостановочно, вбивая команды и проверяя процесс копирования.

15… 10… 5…

Последняя папка мигнула на экране, подтверждая завершение передачи. В ту же секунду хранилище очистилось, оставляя за собой лишь пустую директорию.

Дима откинулся на спинку кресла, всматриваясь в монитор, словно не верил в случившееся. Он устало провёл рукой по лицу, сдерживая внезапный смех.

— Черт возьми… получилось… — пробормотал он, оборачиваясь к спящей Ирине.

Она даже не пошевелилась, всё так же обнимая подушку, погруженная в свои сны, ничего не зная о том, что её парень только что сорвал маски с секретов Стаса.

Кухня встретила его тишиной и мягким светом от уличного фонаря, пробивающимся через узкие щели в шторах. Дима медленно прошёл к столу, машинально включил кофемашину и потянулся к полке, на которой стояла узкая бутылочка с карамельным сиропом. Пальцы скользнули по холодной стеклянной поверхности, на миг замерли, но он всё же снял крышку и щедро плеснул в чашку сладкой, тягучей жидкости.

Карамель. Слишком приторная, почти липкая на вкус. Раньше он терпеть не мог даже запаха, но теперь с каждым глотком вспоминал тот самый день в кафе: как Ирина прихватила две чашки кофе, одну из которых она ему протянула с хитрой улыбкой, зная, что он такой не пьёт. Ему пришлось сделать пару глотков, чтобы не обидеть её. И вот сейчас, выдыхая горячий пар и чувствуя лёгкую сладость на языке, он неожиданно понял, что этот привкус… нравился ему.

— Чёрт… — пробормотал он себе под нос и залпом осушил чашку, едва не обжигаясь. Пустую кружку отставил в сторону, сразу же налил новую порцию и, едва удерживая её в ладонях, вернулся наверх.

Комната встретила его привычной тишиной, нарушаемой лишь мягким дыханием Ирины. Она лежала на его кровати, свернувшись калачиком, будто маленький котёнок, обнимая подушку обеими руками. Волосы разметались по наволочке, дыхание было ровным и спокойным. Дима задержался в дверном проёме, наблюдая за её безмятежным лицом. В это мгновение она казалась почти невесомой, призрачной, словно стоило протянуть руку, и она исчезнет, растворится в воздухе.

Парень тихо вздохнул, качая головой, и вернулся к столу, отставив кружку на край стола. Чёрный экран монитора загорелся при касании клавиш, и список папок снова всплыл перед его глазами. Дима потёр ладони, собираясь с мыслями, и принялся за дело.

Папка первая: десятки фотографий. Девушки на вечеринках, рядом со Стасом, в компаниях его друзей. Некоторые снимки выглядели… компрометирующими: тёмные помещения, бутылки на столах, размазанные в улыбках лица. С каждым щелчком мыши всплывали всё новые лица: кто-то из института, кто-то из клубов, которые они частенько посещали. Папка вторая: скриншоты переписок, короткие аудиофайлы, заметки с именами и пометками на полях. Всё это было выстроено в строгом порядке, датировано и систематизировано.

Дима склонился ближе к экрану, вчитываясь в имена. Почерк Стаса угадывался по небрежным пометкам на фото — фамилии, иногда адреса, кое-где стояли галочки или крестики.

Папка третья… четвёртая… пятая… Он открывал их одну за другой, перелистывал, выискивая знакомые лица. Многие из девушек он знал в лицо — они мелькали в кампусе, иногда сидели в соседних аудиториях. Некоторые даже здоровались с ним, когда проходили мимо, не подозревая, что их фотографии хранятся в этом мрачном архиве.

Но чем глубже он погружался в эту бездну информации, тем сильнее росло недоумение. Лица менялись, истории сменяли друг друга, в переписках всплывали намёки на какие-то «услуги», угрозы, иногда почти откровенные вымогательства… Но ни в одной папке, ни на одной фотографии не было Ирины Романовой.