— Ну, — говорит Ламертин, оглядываясь, — либо вы сейчас поедите, либо съедят вас. Я за первый вариант.

Нас усаживают за длинный стол вместе с ещё несколькими драконами. Никто не объясняет правил. Это похоже в порядке вещей.

Еду приносят без нашего заказа. Миски. Тарелки. Каменные кружки с чем-то густым и тёплым. Я осторожно пробую. На вкус – неожиданно приятно и сытно. Даже вкусно, если не задумываться, из чего именно это сделано.

Лаэр ест медленно, внимательно, будто ждёт подвоха. Ламертин парит недалеко от нашей компашки, не рискуя сильно разведывать зал. Он присматривается к моей тарелке и задумчиво бормочет.

— Так, — авторитетно говорит призрак. — Это явно не мясо, но и не трава. Возможно, компромисс. Я одобряю.

Рядом сидящий дракон смотрит на него с явным сомнением.

— Ваш призрак очень болтлив. Он всегда такой? — спрашивает он меня.

— Нет, — отвечаю я. — Иногда он хуже.

Дракон хмыкает, почти улыбаясь. В какой-то момент на столе появляется блюдо, от которого все остальные слегка отодвигаются. Лаэр, не заметив этого, тянется к нему первым.

— Не стоит, — говорит кто-то тихо.

Лаэр замирает.

— Почему?

— Это… — дракон подбирает слово, — символическое.

— В каком смысле?

— Это священное блюдо. Каждый, кто пробует его тем самым заявляет, что готов взять на себя ответственность за всех сидящих за столом. — спокойно поясняет наш сопровождающий.

Лаэр медленно убирает руку.

— Тогда я не буду, — говорит он. — Я пока не готов отвечать за ваш мир.

Дракон хмыкает рядом.

— Другого мы от вас и не ожидали, человеки, — говорит кто-то с другого конца стола.

— За осторожностью может скрываться мудрость, — тихо добавляет второй.

Я пожимаю плечами и беру ароматный кусочек из этого блюда. Плевать, как истинная дракона, очевидно мне не отвертеться от ответственности. Краем глаза замечаю несколько ошеломленных взглядов драконов, но только невозмутимо улыбаюсь в ответ.

— Надеюсь вы не будете полагаться только на меня — размеренно говорю я, ни к кому особо не обращаясь — у меня бывают проблемы с удачей. Хотя ответственности завались.

Спустя время мы подходим к смотровой террасе и садимся на ее край, чтобы немного переосмыслить все произощедшее. Мы садимся на край террасы. Ни перил, ни ограждений. Под ногами разверзлась пропасть.

— Здесь никто не падает? — спрашиваю я.

— Падают, — спокойно отвечает сопровождающий. — Но редко.

— Успокаивает, — бурчу я.

Рядом сидит старый дракон. Очень старый. Его человеческая форма не выглядит такой уж человеческой – кожа словно тоньше, чем должна быть, глаза мутные, но цепкие.

— Душа из другого мира. — тихо говорит он с рычащими нотками.

— Простите? — я удивленно оборачиваюсь на него.

— Я стар и видел больше чем вы можете себе представить — хмыкает старый дракон — и уж душу из другого мира я разгляжу.

Он задумчиво смотрит в даль

— Значит боги не оставили нас. А может кто-то им помог — его мутный взгляд касается притихшего Ламертина.

— Не вмешивай сюда неупокоенного призрака семьи, я просто сопровождаю этих неразумных — не слишком натурально отпирается Ламертин.

— Расскажешь, когда захочешь — хмыкает дракон, затем поворачиваясь ко мне продолжает — Итиснные для дракона – дар богов. В давние времена, они часто приходили к нам из других миров. И отнюдь не все были чисты в своих намерениях.

— Я думала, что истинные не могут навредить друг другу — недоуменно продолжаю я.

— Это правда, если речь о драконах. Но люди — дракон делает небольшую паузу — люди не чувствую связь так сильно. Многие из них использовали наши слабости добиваясь своих целей. Власть, корысть, беспринципность.

Дракон вздыхает. Затем вдруг медленно понимается и начинает идти прочь, бросая мне через плечо:

— Надеюсь к тебе это не относится, истинная. Тебя призвали боги и твой призрак приложил к этому руку.

Он медленно исчезает прочь. Я резко оборачиваюсь на Ламертина с подозрением смотря на него.

— Девка, брось — Ламертин поднимает руки вверх — что ты веришь каждому встречному дряхлому старику?

— Одному дряхлому старику я точно не верю ни на грош — цежу я. И вдруг меня осиняет, что Лаэр был не в курсе моей истории, я резко оборачиваюсь к нему. Он все так же смотрит вдаль в пропасть. Будто не слышал нашего диалога.

— Лаэр…я — начинаю я.

— Мне плевать. — спокойно говорит Лаэр.

Мы возвращаемся к нашим нишам. Я чувствую сбивающую с ног усталость, хотя ничего особенного вроде бы не происходило. Со стоном я растягиваюсь на своей кровати. Ламертин устраивается где-то в моих ногах.

— Странное место, — говорит дед. — Они ничего не требуют, но всё время будто чего-то ждут.

— Смотрят кем мы окажемся, недоверчивые ребята, — отвечаю я.

Лаэр стоит чуть в стороне. Смотрит на город. На небо. На скалы.

— Они слишком сильны, — говорит он тихо. — И слишком уверены, что имеют право быть такими.

Я оборачиваюсь к нему.

— Ты правда так думаешь?

Он не сразу отвечает.

— Я думаю, — говорит он наконец, — что мир, в котором есть такая сила, всегда стоит на краю. И кто-то должен вернуть баланс этому миру.

Я не знаю, что на это сказать. Он не желает зла драконам, но просто верит, что они не должны существовать. И это куда опаснее.

Ночь опускается мягко, но внутри меня всё напряжено, как перед грозой. Где-то в глубине города старейшины помогают Рейву окончательно не потерять себя. А здесь, рядом со мной, человек которые нашел себя и свои убеждения, но лучше бы не находил. Когда приходит часовой, я уже не вздрагиваю.

— Завтра, — говорит он. — Ты войдёшь в Круг.

— Я догадывалась, — отвечаю я.

— Это не испытание силы, — добавляет он. — И не воли.

— А чего?

Он смотрит на меня долго. Слишком долго.

— Связи.

Он уходит. Я остаюсь стоять и думаю о том, что хуже испытания силы может быть только испытание того, что ты сама до конца не понимаешь.

Глава 22.

К Кругу меня ведут без слов, как на обычную процедуру, о которой здесь все давно договорились, а я просто последняя, кто ещё не в курсе правил.

Круг находится на одной из верхних террас. Здесь нет крыши, только открытое небо. Камень под ногами светлее, чем в остальном городе, гладкий, будто по нему действительно часто ходят. По краю выстроились невысокие выступы, на которых стоят драконы и молча встречают меня взглядом. Все они в человеческом облике. Драконов в ипостаси – ноль целых ноль десятых. Короче говоря, Рейва нет. И связь, которая тихо греет меня внутри как маленький лучик солнышка, сейчас молчит. Совсем.

И это чувствуется сразу, как будто из комнаты вынесли что-то большое и важное, и теперь в ушах звенит пустота. Я останавливаюсь в центре круга. Камень под ступнями чуть тёплый и будто слегка пульсирует в такт моему дыханию.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — говорит голос.

Тот самый старейшина, с которым мы беседовали в первый день. Он стоит напротив, не приближаясь. Выглядит как неподвижный монолит — эмоции с него не считываются. Но угрозы я тоже не чувствую. И это неожиданно успокаивает.

— Я здесь для проверки связи, — отвечаю я.

— Не совсем, — поправляет он. — Ты здесь, чтобы выбрать.

Я сжимаю пальцы.

— В целом, не вижу разницы.

Он смотрит на меня внимательно. Потом кивает.

— Для людей – да.

Камень под моими ногами медленно меняет цвет. От ступней расходится волна света. Круг темнеет и начинает пульсировать заметнее.

— Мы не будем спрашивать тебя о чувствах, — говорит старейшина. — Мы верим поступкам, а не словам.

— Ожидаемо, — бурчу я.

Кто-то из стоящих по краю усмехается. Тихо.

— Тогда начнём, — говорит он.

Воздух передо мной вспыхивает разноцветными всполохами, я зажмуриваюсь от неожиданности. Когда я открываю глаза – мир меняется.

Я стою в большом роскошном зале. Строение явно человеческое: никаких скал, никаких провалов в потолке. Высокие своды, мраморный пол, широкие окна. За ними виднеется город. Светлый, высокий, почти сияющий.