Я тяжело вздыхаю и смотрю на Рейва. Он ничего не говорит, но весь полон сдерживаемого гнева и простеста.

— Рейв, ты должен пойти. Нам осталось совсем немного. — обращаюсь я к нему мысленно, чувствуя его несогласие, продолжаю — все будет нормально. Я обещаю. Они хотят помочь.

Часовой ждет. Он точно слышит наши разговоры, поэтому понимает что происходит.

— Когда мы встретимся? — спрашиваю часового.

— Вы увидитесь завтра на испытании.

Я только киваю и кинув на Рейва последний взгляд захожу в дом.

Ламертин материализуется буквально через секунду, зевая так, будто этим зевком хочет оскорбить весь город сразу.

— Ну что, — тянет он, — экскурсия? Магазины, сувениры, маленький дракончик на память?

— Если ты украдёшь маленького дракончика, — говорю я, — я буду орать, что мы не вместе.

— Вот это обидно, — вздыхает он. — Я рассчитывал на соучастие.

Мы идём по городу, в этот раз свободно прогуливаясь, а не стремительно мачсь к цеди. Гуляем кароче. Я с Ламертином парящим рядом с однйо стороны и сосредочточенным Лаэром с другой. Сзади нас неспешно идет молодой дракон, выделенный нам в сопровождение. Редкие прохожие почти не обращают на нас внимание. Иногда я ловлю редкие взгляды полные заинтересованности, но не более.

Драконы в человеческом облике отличаются друг от друга больше, чем я ожидала. Кто-то выше, кто-то ниже, кто-то почти неотличим от человека, а у кого-то слишком резкие движения, слишком пристальный взгляд.

Мы проходим мимо учебной площадки. Там подростки – если это вообще применимое слово – тренируются управлять магией. Камень под их ногами трескается, светится, восстанавливается. Один из них смеётся, когда у него что-то получается, и этот смех неожиданно нормальный. Не величественный. Не пугающий. Обычный.

— Слишком легко, — тихо говорит Лаэр.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что?

— Им всё слишком легко даётся, — повторяет он, глядя на площадку. — Они не заслуживают силу, которую получили.

Я хочу возразить. Сказать, что мы ничего не знаем о цене, которую они платят. Что это несправедливо. Но слова застревают в горле. Потому что я вижу, как он на них смотрит. Не с ненавистью. Не со страхом. С холодной оценкой.

Мы оказываемся на террасе, откуда открывается вид на нижние ярусы. Там те самые углубления, жилища, входы. Я замечаю драконицу с перевязанным плечом. Её сопровождают двое. Она идёт медленно, тяжело.

— Ранена, — говорит сопровождающий, будто читая мой взгляд. — Старые шрамы. От людей.

Слово «старые» звучит так, будто они до сих пор болят. Я снова чувствую этот холод под рёбрами. Он никуда не делся. Просто стал привычнее.

На узком переходе мы сталкиваемся с молодой драконицей. Она несёт корзину с кристаллами – они звенят, перекатываясь. Кто-то задевает её плечом, корзина выскальзывает, кристаллы рассыпаются по камню.

Все замирают. Лаэр наклоняется первым. Не используя магии, он просто садится на корточки и начинает собирать, аккуратно, методично, будто от этого зависит что-то важное.

— Прошу прощения, — говорит он ей. Искренне.

Драконица смотрит на него долгим немигающим взглядом и кивает. Незаметно оглядываясь, я замечаю, что за этой сценой пристально наблюдает наш сопровождающий.

Драконица принимает корзину из рук Лаэра, чуть задержав пальцы на краю. На секунду мне кажется, что она хочет что-то сказать – поблагодарить или, наоборот, спросить. Но вместо этого она просто кивком указывает на оставшийся кристалл у его ботинка. Лаэр спокойно поднимает и его.

— Всё, — говорит он. — Ни один не треснул.

— Это редкость, — отвечает она наконец. Голос звучит невозмутимо, но в нём сквозит усталость. — Обычно люди сначала проверяют, не остались ли целы их собственные ноги.

— Я предпочитаю сначала проверять, не пострадали ли окружающие, — со спокойной улыбкой отвечает Лаэр.

Драконица смотрит на него ещё секунду, потом неожиданно улыбается в ответ – коротко, уголком губ. Она уходит, и я замечаю, что наш сопровождающий отвёл взгляд от этой сцены слишком поздно, будто не ожидал, что его поймают на наблюдении.

— Кажется ты сейчас сделал себе репутацию, — тихо говорю я Лаэру.

— Плохую или хорошую? — уточняет он.

Я в ответ только неопределенно пожимаю плечами, потому что правда понятия не умею что у этих драконов в голове. Ламертин, который всё это время крутился рядом и делал вид, что рассматривает трещины в камне, вдруг наклоняется ко мне.

— Лаэр был невероятно краток, — шепчет он с уважением. — Я впечатлён.

— Ты сегодня подозрительно благосклонен, — замечаю я.

— Я ценю людей, которые умеют быть приличными без зрителей, — отвечает он. — Особенно когда зрители всё равно есть.

Мы идём дальше. Город постепенно раскрывается не как величественное чудо, а как место, где просто живут. Где кто-то чинит каменную кладку, кто-то спорит из-за формы балкона, кто-то тащит слишком тяжёлую балку и делает вид, что ему не трудно.

На одной из террас мы натыкаемся на странную сцену: трое драконов в человеческом облике спорят вокруг огромного мангала наверно. Не знаю, как назвать этот механизм, но больше всего он напоминает именно это устройство для приготовления вкусного мяса. Судя по запаху, они готовят там что-то съедобное, но пахнет совсем не так аппетитно, как должно бы. Лица трех драконов это подтверждают.

— Я говорил, что нельзя было добавлять соль до стабилизации! — возмущается один.

— Это не соль, это минерал, — парирует второй.

— Он солёный!

— А ты что, пробовал?!

— Конечно пробовал, я же не идиот!

Ламертин замирает, сияя.

— О, — говорит он с благоговением. — Кулинарная магия. Моё любимое поле битвы.

— Даже не думай, — предупреждаю я.

— Я ничего, — он поднимает руки. — Я просто… наслаждаюсь зрелищем.

Один из драконов замечает нас и хмурится.

— Вы кто?

— Туристы, — отвечает Ламертин раньше всех, заинтересованно кружась над мангалом. — Из мира, где мясо жарят женщины по старинке. Обычно получается вкуснее.

— По старинке — фыркает один из драконов, скрещивая руки на груди — так каждый с двумя руками сможет, а что на счет магии? Вот это настоящий вызов для мага. Вряд ли кто-то из вас, человеки, смог бы с этим справиться.

— И вообще вам нельзя здесь находиться, — Подхватывает второй, выступая вперед.

— Мы уже здесь, — философски отвечает Лаэр, внимательно рассматривая мясо, которое пахнет и вправду не лучшим образом.

Повисает пауза. Третий дракон заинтересованно смотрит на Лаэра.

— Ты. Человек. Как бы ты это исправил?

Я напрягаюсь, а Лаэр медлит с ответом. Смотрит на мясо, неспеша вдыхая запах. Морщится.

— Я бы не стал, — говорит он наконец.

— В смысле? — возмущается первый.

— В прямом. Вы пытаетесь заставить это стать вкусным. Еда – это про баланс, а не про силу. Если переборщили – значит, придётся начать сначала.

— Это трата ресурсов, — холодно говорит второй.

— А ошибка – трата самого важного ресурса. Времени.— отвечает Лаэр. — Можете выбрать сами.

Снова тишина. Я вижу, как у драконов дёргаются челюсти. Как им не нравится этот вывод. Но и возразить им нечем.

— Ты дерзкий, человек — говорит наконец первый.

— Зато честный, — хмыкает другой.

Они теряют к нам интерес, возвращаясь к своей готовке. Краем глаза я вижу как они гасят костёр под мангалом.

— Ты только что сорвал им обед, — говорю я.

— Возможно, — отвечает Лаэр. — Зато не отравились.

— Герой нашего времени, — вздыхает Ламертин. — Без плаща. И без чувства самосохранения.

Хоть жареное мясо выглядело так себе, но я все же чувствую подступающий голод и мы просим нашего сопровождающего отвести нас в таверну. Или в любое другое место, где можно было бы поесть. Мы всей развеселой компанией подходим сооружению с говорящей вывеской «У скалы». Внутри нас встречает широкое полукруглое пространство, вырубленное прямо в скале. Потолок низкий, стены будто источают тепло, столы каменные, но с мягкими накладками. Запахи здесь странные: что-то между хлебом, дымом и… металлом.