— Нет! — кричу я. — Рейв! Прекрати!

Я вскакиваю между ними, не понимая, откуда беру силы. Рейв замирает. Секунда. Другая. Потом он резко опускается на все лапы, будто сам себя отдёргивает от края.

— Я… — начинает он.

И замолкает. Лаэр смотрит на него молча.

Меня передергивает от страха, я чувствую, как слезы подступают к глазам. Человеческое в Рейве уходит быстрее, чем мы идем за ним.

Если вам нравится история, не забудьте поставить звезду - это помогает книге найти новых читателей.️

Глава 17.

Мы выходим из Шанкрааша молча. Каждое слово сейчас звучало бы либо фальшиво, либо слишком громко. Камни под ногами снова становятся обычными – не древними, не хранящими память о падших городах. Просто камни. Пыль и ветер.

Рейв идёт впереди. Вернее – движется. Его крылья сложены плотнее обычного, хвост едва заметно задевает землю. Он не смотрит на нас. И не говорит. Лучше бы он рычал. Его молчание давит сильнее любого звука – плотное и вязкое, как будто мне на плечи навалилась огромная каменная плита.

Мы отходим не больше чем на пару сотен шагов, когда Рейв вдруг останавливается. Как будто просто понимает, что дальше идти не нужно.

— Здесь, — говорит он в голове глухо. — Рядом.

Я ощущаю это сразу после его слов. Как слабое давление под кожей. Не прорыв – след. Как будто кто-то часто проходил здесь, и мир до сих пор помнит их тяжёлую поступь. Лаэр приседает, проводит ладонью по земле.

— Да, — говорит он. — Я чувствую остаточный след.

— Логично, — бурчу я. — Всё самое неприятное всегда начинается «где-то рядом».

Ламертин парит чуть в стороне, непривычно тихий.

— Они не водили далеко, — говорит он. — Молодых не таскают через полмира. Им показывали путь… и возвращали. Пока могли.

Я оглядываюсь. Камень здесь темнее, слоистый, будто его когда-то ломали изнутри. В одном месте скала образует естественный навес – почти вход. Не пещера, но что-то очень похожее на неё.

— Там, — говорю я, сама не до конца понимая, откуда знаю.

Мы решаем не идти дальше сегодня. Не потому, что устали – хотя и это тоже. Просто все понимают: если шагнуть туда сейчас, дороги назад уже не будет. А нам нужно хоть немного… тишины. Мы разбиваем лагерь ниже по склону. Самый обычный: огонь, сухая еда, минимум слов.

Рейв ложится чуть поодаль. Я ловлю себя на том, что всё время смотрю на его силуэт. Проверяю: дышит ли ровно, не напряжены ли крылья. Как будто он может исчезнуть, если я моргну. Когда огонь догорает, Лаэр подходит ко мне.

— Я не хотел говорить это там, — начинает он. — Но и молчать не могу.

— Если ты сейчас скажешь что-то умное и пугающее, — устало говорю я, — я тебя укушу.

Он криво усмехается.

— Я скажу простое. — Он смотрит мимо меня, куда-то в темноту.— Сегодня он не остановился. Ты его остановила.

Я молчу.

— Это не упрёк, — быстро добавляет Лаэр. — И не обвинение. Просто факт. Если бы тебя не было между нами… — он замолкает, подбирая слова. — Я не уверен, что всё закончилось бы так же.

— Ты хочешь сказать, что он опасен, — тихо говорю я.

— Нет, — качает он головой. — Я хочу сказать, что темп ускорился.

Внутри поднимается раздражение. Почти злость.

— Он не выбирал это.

— Я знаю, — отвечает Лаэр спокойно. — И ты это знаешь. Но миру редко интересно, кто что выбирал.

Он наконец смотрит на меня прямо.

— Просто… если в какой-то момент станет хуже, — говорит он тише, — ты знаешь с какого момента это началось.

Я резко поднимаюсь.

— Спокойной ночи, Лаэр, — бросаю через плечо.

Он не настаивает. Уходит в другую сторону. Но его слова остаются со мной. Они бьются внутри моей головы, как птицы в закрытой клетке.

Я иду к Рейву и осторожно ложусь к нему под бок. Он слегка пыхтит, и я цепляюсь за этот звук, как за якорь. Надеюсь, что станет легче. Напрасно.

Засыпаю я тяжело. И почти сразу оказываюсь в знакомой пещере. Гладкий, тёплый камень окружает меня со всех сторон. Свет падает откуда-то сбоку, мягкий, как от огня. И он стоит передо мной – снова на двух ногах. Рейв. В тёмной одежде. Его янтарные глаза смотрят на меня с болью и нежностью.

— Ты опять здесь, — говорит он.

— Я всегда буду приходить, — отвечаю я.

Он подходит так близко, что почти вжимает меня в каменную стену. Я чувствую его дыхание, тепло ладоней на своей талии.

— Я скучаю, — говорит он просто.

Я не успеваю ответить. Он склоняется ко мне, замирая на секунду в миллиметре от губ, а потом обрушивается, как цунами – резко, жадно. Все мысли исчезают. Я отвечаю с той же страстью. Потому что хочу. Потому что слишком долго этого не было. А потом мягко отстраняюсь, удерживая его лицо в ладонях.

— Подожди, — шепчу я, поглаживая его скулы.

Он замирает.

— Скажи мне, — прошу я. — Что с тобой происходит?

Его лицо меняется. Улыбка исчезает.

— Я держусь, — говорит он. И это звучит как ложь, в которую он сам хочет верить.

— Рейв…

— Я чувствую, как он во мне растёт. Иногда, — говорит он глухо. — думать становится слишком тяжело.

Я тянусь к нему, но он отступает на шаг. И это расстояние между нами – больше, чем было за весь путь.

— Не смей, — резко говорю я. — Даже во сне. Не смей решать за меня.

Он долго смотрит на меня. А потом пещера начинает трескаться, рассыпаясь на миллион осколков. Последнее, что я вижу, - его лицо, его глаза, прожигающие меня насквозь. Мне кажется, моё сердце тоже рассыпается, как эта пещера. На миллион маленьких кровоточащих кусочков.

Я просыпаюсь с резким вдохом. Ночь ещё не закончилась. Вокруг темнота. Под моей спиной – размеренное дыхание дракона. Я прижимаюсь к нему так сильно, как только могу. Но под моей ладонью Рейв ощущается чужим. Как-будто между ударами сердца появляется пауза, которой раньше не было.

Глава 18.

Утро наступает без фанфар и пылающих надписей «ты вступаешь на путь». Просто медленно поднимается солнце, осторожно трогает светом холодные камни, как будто проверяет пришло ли время вставать. Я открываю глаза с ощущением, будто ни на секунду их не смыкала. Тело онемевшее, голова гудит, мысли вязкие, как после слишком долгого сна, в котором всё время кто-то зовёт, но не объясняет зачем.

Рейв лежит рядом. Его дыхание ровное, глубокое, но это почему-то совсем не успокаивает. Я напряжённо прислушиваюсь к этому ритму, касаюсь чешуи кончиками пальцев, словно могу на ощупь определить, кто сейчас передо мной. Это глупо. Я знаю. Но всё равно проверяю.

— Перестань, — тихо говорит он у меня в голове. — Я никуда не делся.

— Я просто проверила, — отвечаю я так же мысленно. — Вдруг ты решил исчезнуть красиво. Ну или совсем уж возмутительно феерично. На рассвете, например.

— Я дракон, а не кот, — фыркает он. — Молча не исчезну.

— Спорно, — бурчу я, садясь. — Ты вчера очень даже молчал.

Он не отвечает, но я чувствую отголосок усмешки, за которой угадывается напряжение.

Лаэр уже не спит. Он сидит у давно потухшего костра и аккуратно перебирает свои магические принадлежности – так сосредоточенно, будто это не просто вещи, а часть его самого. Выглядит он так, словно всю ночь не сомкнул глаз, но при этом совершенно бодр.

Ламертин появляется, как обычно, внезапно и без малейшего уважения к законам физики и личному пространству.

— Доброе утро, — сообщает он с таким энтузиазмом, что им вполне можно было бы отпугивать хищников. — Все живы? Никто не сошёл с ума окончательно?

— День только начался, — отвечаю я. — Не торопись с прогнозами.

Завтрак у нас условный. Сухое мясо, что-то похожее на лепёшку, вода. Едим на ходу. Дорога начинается сразу за склоном – без арок, без древних стел, без зловещих символов. Просто утоптанная полоса земли, чуть темнее остальной. Камни сбиты, трава редкая, будто здесь действительно часто ходили.