Рейв лежал там, свернувшись, как огромный самодовольный кот, и дремал. Под его боком, аккуратно сложенные, поблёскивали все пропавшие предметы. Некоторые были слегка оплавлены. Некоторые помяты. Серебряные мечи отдалённо напоминали игрушку для жевания.

— Это… — начала Марена.

— Его, — закончила я.

Я подошла ближе. От Рейва шло спокойствие. И чёткое ощущение: не трогать.

— Рейв… — начала я нерешительно.

Он приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на меня. Без агрессии. Я потянулась к ножницам – садовник уже был близок к нервному срыву. Рейв медленно прижал лапу к куче, не спуская с меня взгляда. От него пошла волна недоумения и лёгкого раздражения.

И тогда в моей голове раздалось:

— Моё.

Я замерла.

Обернулась, пытаясь понять, слышал ли это кто-то ещё. Нет. Все просто смотрели на дракона. Это слышала только я.

— Это не «твоё», — сказала я, с усилием подбирая слова. — Это общее.

— Общее — значит моё тоже.

Я прикрыла глаза.

— Мы вернёмся к этому разговору позже.

От него пришло удовлетворение. Он снова закрыл глаз. После этого объяснять пришлось уже мне. Кассандра сияла энтузиазмом, Торн выглядел настороженно, остальные – откровенно испуганно. Мы сошлись на том, что ментальная связь – одно из проявлений истинности. Но легче от этого не стало.

Проблемы в поведении Рейва нарастали. Он всё меньше реагировал на слова и всё больше на состояния. Любая резкая эмоция цепляла его внимание. Любое напряжение вызывало отклик. Я всё чаще ловила себя на том, что не сплю ночами, прокручивая в голове один и тот же вопрос: как долго я смогу его удерживать? Мы перерыли библиотеку ещё раз. Безрезультатно. Мысли о том, чтобы просто лететь куда глаза глядят, становились всё менее абсурдными.

Лис, в отличие от меня, пребывал в чистом восторге. Во время очередного патруля он носился по двору, размахивая руками и крича что-то вроде:

— Я здесь! Ты видел?!

Рейв реагировал мгновенно: снижался, наклонял голову, прислушивался. Сначала это выглядело трогательно. Потом – тревожно. Когда Торн начал тренировку с Лисом, всё пошло не так. Лис споткнулся и упал. Ярость ударила по связи, как огонь. Рейв резко пошёл вниз. Торн успел подхватить Лиса и в тот же момент дракон тяжело приземлился, издав рёв. От него шло одно чувство: защитить.

— Рейв! — резко сказала я.

Я шагнула вперёд, врезаясь в его эмоции. Спокойствие. Связь. Я здесь. Я чувствовала, как он сжимает ярость, загоняя её внутрь. Он отступил. Торн побледнел. Лис смотрел с восторгом.

А у меня дрожали руки.

К вечеру напряжение в поместье стало почти осязаемым – как перед грозой, когда воздух давит на виски, а любое резкое движение кажется ошибкой. Рейв лежал в дальнем саду, но не дремал. Я чувствовала это отчётливо. Его внимание было растянуто, насторожено, словно он удерживал сразу несколько направлений. Любой повышенный голос отзывался во мне эхом – волной концентрации, направленной вовне. Любой резкий жест заставлял его приподнимать голову.

Он не понимал слов. Он чувствовал состояния. И изо всех сил пытался сделать так, чтобы они были… правильными. Когда Марена и Торн начали спорить – негромко, почти шёпотом, - Рейв поднялся. Не резко. Медленно. Его крылья расправились, отсекая часть сада плотной тенью. От него не шла ярость – только требование. Глухое, тяжёлое: хватит. Спор оборвался сам собой. Не потому, что кто-то согласился. А потому, что никто не захотел проверять, что будет дальше.

— Это плохо, — тихо сказала Кассандра.

Я кивнула, не отрывая взгляда от Рейва. И именно в этот момент я почувствовала это.

Сначала – как тонкое искажение в фоне. Что-то чужое. Слишком ровное. Слишком выверенное. Волна магии, которая не цеплялась ни за что вокруг, не резонировала с землёй, не откликалась на людей. Она просто… разливалась вокруг. Чистая. Контролируемая. Холодная.

Рейв почувствовал её одновременно со мной. По связи ударило так, что у меня перехватило дыхание. Ярость. Тяжёлая, древняя, плотная, как лава под коркой. Его тело напряглось мгновенно. Мышцы под чешуёй перекатились, когти врезались в землю, оставляя борозды. Он поднял голову и издал рёв. Такой низкий, что задрожали окна.

Люди отступили. Кто-то вскрикнул. Я даже не заметила, как оказалась между ним и дорогой. По аллее въезжал всадник. Мужчина средних лет, в тёмном дорожном плаще без знаков отличия. Он держался спокойно, уверенно, слишком уверенно для человека, оказавшегося лицом к лицу с драконом. Лошадь под ним шла ровно, будто не чувствовала страха – и это пугало даже больше, чем его собственная невозмутимость.

Он остановился у границы сада и спешился. Медленно. Без резких движений. Его взгляд скользнул по людям, задержался на Рейве. Магия вокруг него оставалась всё такой же ровной. Замкнутой. Как идеально отполированный щит.

— Леди Элира, — произнёс он, слегка склонив голову. Голос был спокойным, вежливым. — Я прибыл по поручению герцога Эштона.

Рейв рванулся вперёд. Не полностью – я почувствовала, как он сдерживается, но ярость хлынула по связи, обжигая. Вся его сущность требовала одного: устранить источник. Немедленно. Сейчас. Я развернулась к нему и шагнула ближе, почти прижимаясь ладонью к тёплой, вибрирующей от напряжения чешуе.

— Рейв, — сказала я вслух, чётко, на выдохе. — Я здесь.

Я не пыталась перекрыть ярость. Это было бы бесполезно. Я вплела в связь другое: устойчивость. Присутствие. Себя. Медленно, как если бы погружала руки в кипящую воду, не выдёргивая их резко. Его дыхание сбилось, стало глубже. Тяжелее. Крылья дрогнули и сложились чуть плотнее. Мужчина наблюдал за этим внимательно. Слишком внимательно.

— Мне велено передать, что лорд Эштон знает решение вашей проблемы и готов предоставить помощь на своих условиях. — продолжил он, словно перед ним не стоял дракон на грани срыва. — Я буду сопровождать вас в вашем путешествии.

Эти слова ударило по Рейву, как искра по сухой траве. Я почувствовала, как внутри него что-то рванулось чистым отрицанием. Чужак. Угроза.

— Мы не планировали путешествие, — сказала я, не оборачиваясь к гонцу.

— Понимаю, — кивнул он. — Однако я вижу, что ваша ситуация стала серьезнее. Его светлость предполагал это. И боюсь, выбора у вас уже нет.

Я ощутила, как Рейв напрягся ещё сильнее и снова угрожающе заревел.

— Он остаётся, — сказала я твёрдо. — По крайней мере, сегодня.

Мужчина склонил голову снова. Чуть глубже.

— Разумеется. Я никуда не спешу. Я буду здесь, пока вы не будете готовы дать ответ.

Здесь. Рядом. Это слово не прозвучало вслух, но именно его смысл ударил по связи. Рейв сделал шаг вперёд. Земля под его лапами хрустнула. Я встала ещё ближе, упираясь ладонью в его грудь, ловя его внимание целиком.

— Смотри на меня, — тихо сказала я. — Только на меня.

Я чувствовала, как человеческое в нём трещит, как инстинкты тянут наружу, требуя действия. Я удерживала. Не силой – нашей связью. Присутствием. Он не отступил, но и не двинулся дальше. Всадник молча наблюдал. Когда он наконец отошёл к краю аллеи, напряжение не исчезло. Оно просто… осело. Тяжёлым осадком.

Я знала это так же ясно, как чувствовала дыхание Рейва под ладонью: второй этап не был завершён. А третий уже начался. И времени у нас оставалось меньше, чем хотелось бы думать.

Глава 10.

Толком обсудить цель визита непрошибаемого мужчины не удалось – Рейв постоянно норовил встать на дыбы при его попытках говорить с ним или со мной. Каждая попытка выстроить диалог заканчивалась одинаково: напряжением, вибрацией земли под лапами дракона и ощущением, что сейчас все вокруг будет спалено во имя великих драконьих богов. Так что все разборки отложили на утро. Марена выделила прибывшему гостевую комнату на ночь. Я была просто рада, что этот эмоционально выматывающий день как-то закончился.

Утро выдалось мерзким. Не в погодном смысле – погода как раз была приличной, даже слишком: солнце ровно светило на стены поместья, отбрасывая аккуратные тени на дорожки и садовника, любовно прижимающего к себе драгоценные ножницы. Именно такие утра особенно раздражают, когда внутри всё бурлит от тревоги.