- Не порть доброе утро своим плохим настроением, сладкая, - вплотную приближается к нежной плоти плотно сжатых губ и требовательно просит, - поцелуй меня.

Ждет. Секунда, две, три. А потом резко наматывает волосы на кулак и тянет, причиняя нестерпимую боль. Издаю сдавленный визг, но властный рот Вячеслава его заглушает. Язык мужчины нагло проскальзывает внутрь и, наплевав на мое сопротивление, бессовестно углубляет поцелуй, проникая глубже и балансируя на грани страсти и безумия. Из-за всех сил пытаюсь бороться, не поддаваться, но мужские губы настолько требовательны, что в какой-то момент понимаю, что подчиняюсь им и начинаю целовать в ответ. От осознания этого во мне закипает приступ возмущения и я решаюсь на крайнюю меру: кусаю его за губу.

- Сука, - шипит раненым зверем, резко разрывая поцелуй. – Нравится жесткий секс, да? Сейчас я тебе его устрою.

До боли сдавливает безжалостными пальцами мои щеки и кусает в ответ. Нижняя губа начинает саднить и печь. Во рту появляется металлический привкус крови. Смотрю на мужчину, сдерживая слезы, и с замиранием сердца наблюдаю за тем, как в сумасшедших глазах просыпаются животная агрессия и дикая похоть. Сжимаюсь от страха, внутренности скручиваются в тугой комок, пытаюсь сказать «отпусти», но уже в следующую секунду лечу на кровать. Вячеслав, не сводя с меня проклятого взгляда, начинает расстегивать ширинку, а я лихорадочно соображаю, что мне делать.

- У нас в запасе целый час, - каким-то странным голосом говорит мужчина и подходит вплотную к постели. Не придумываю ничего лучше, как начать бить его ногами, но он тут же перехватывает мои лодыжки и резко дергает на себя, - не сопротивляйся. Тебе понравится.

Наваливается сверху и не смотря на мои бессмысленные усилия спихнуть его, начинает стягивать мои джинсы вниз. Барахтаюсь, извиваюсь, пытаюсь звать на помощь, но моих сил не хватает. Уже через мгновение мы лежим со спущенными штанами и я начинаю рыдать в голос, понимая, что сейчас со мной произойдет. Ненавижу в этот момент не только его, но и себя. За беспомощность и глупость. Ведь только благодаря себе и своей слепой любви, попала в такую ужасную ситуацию, выход из которой только один – умереть.

Глотая крупные слезы, предпринимаю последнюю попытку ударить Вячеслава по лицу, но он перехватывает мою ладонь и выворачивает ее, причиняя очередную порцию боли. Вскрикиваю и выгибаюсь, чем вызываю сумасшедший смех мужчины.

- Вот так, моя сладкая, вот так. Прижимайся ко мне сильнее. – Безумный взгляд горит адским пламенем, - Я же знаю, что ты меня хочешь.

- Сумасшедший, - шиплю сквозь рыдания и плюю ему в лицо, - я ненавижу тебя, ненавижу.

Звонкая пощечина обжигает щеку и отзывается знакомой болью в груди. Но не отвожу глаза. Продолжаю с вызовом смотреть в две черные воронки, на дне которых – мой персональный ад. Вячеслав чуть приподнимается на локтях и невесомо прикасается к красной коже на щеке, рисует тонкую линию и снова скалится, как хищник.

- Ты меня любишь, сладкая, просто тебе нужно чуть больше времени, чтобы это понять.

- Нет, - кричу в ответ. – Не люблю.

Его пальцы сдавливают горло, перекрывая доступ к кислороду.

- Любишь, я сказал. – Начинаю задыхаться, но не сопротивляюсь. Хочу, чтобы довел начатое до конца. Закрываю глаза и мысленно прощаюсь с жизнью. – Любишь. – Повторяет, как в помешательстве. И я снова смотрю в стеклянные глаза, затянутые мутной пеленой. В голове бьется единственная мысль: «Он сошел с ума». Страх сковывает тело, которое в миг покрывается испариной, а в легких заканчивается воздух. В глазах темнеет. Веки опускаются. И я готова погрузиться в темноту, но Вячеслав, словно уловив мое полуобморочное состояние, опускает горло и от резкого потока воздуха, поступившего в мои легкие, меня накрывает сокрушительный приступ кашля. Пытаюсь перевернуться на бок, чтобы откашляться, но мужчина, продолжает удерживать меня под собой и, не обращая внимания на мое состояние, прижимается лицом к шее и снова повторяет, - Любишь.

Мотаю головой, не в силах ответить. И снова предпринимаю попытку его оттолкнуть. Но мужчина, как и прежде, остается неподвижен. Он еще некоторое время лежит на мне, а потом снова приподнимается. Заглядывает в мои покрасневшие глаза и я в очередной раз, рискуя жизнью, повторяю:

- Я тебя не люблю. Я тебя ненавижу.

Взгляд мужчины мгновенно меняется. Из остекленевшего становится безрассудным. Животная страсть возвращается. И, не церемонясь, Вячеслав переворачивает меня со спины на живот и, приподнимая ягодицы, рычит:

- Сейчас мы это исправим.

Не успеваю среагировать, как одним резким толчком мужчина заполняет меня изнутри.

- Нет. – ору не своим голосом и новый поток слез обжигает лицо, - Прошу. Не надо.

Дергаюсь в попытке вырваться, но жесткие пальцы крепко удерживающие мои бедра, лишают последней надежды на освобождение. Раскаленный член вколачивается в меня без сожаления и выходит только для того, чтобы снова войти. Быстрые толчки причиняют боль и я чувствую, как саднят внутренние ткани. Но Вячеслав не обращает внимания на мои рыдания и просьбы остановиться. Он, как сумасшедший, продолжает таранить тело, пока волна унижения и обиды накрывает меня с головой.

Утыкаюсь носом в покрывало и реву в голос. Я до последнего надеялась, что этого не случится. Верила, что он не сможет меня изнасиловать. Но в очередной раз ошиблась. И обожглась.

- Ты меня любишь, сладкая, - комната наполняется учащённым дыханием мужчины и его частыми стонами, - и я тебя люблю.

Будто в подтверждение своих слов, Вячеслав замедляет ритм, его пальцы ослабевают хватку и я чувствую, как расслабляется мужское тело. Его движения больше не причиняют боль, но я по-прежнему не чувствую ничего кроме отвращения. Внутри рвется последняя ниточка достоинства. Чувствую полное опустошение. И безразличие ко всему происходящему. Молчу и неподвижно жду, когда Слава закончит. Но время стоит на месте.

Стараюсь подумать, о чем угодно, только бы перестать чувствовать стыд и каменный член внутри себя. Вспоминаю Егора и мои глаза снова наполняются влагой. За то короткое время проведенное рядом с ребенком, я успела прикипеть к нему душой. Он тронул потаенные уголки моего сердца своей храбростью и сдержанностью. Не по годам смышлёный мальчик оказался умнее всех нас и смог добиться того, что маму нашли и освободили. Я радуюсь за него. И даже сейчас, находясь в таком беспомощном и разбитом состоянии, продолжаю молиться о его безопасности.

Я очень надеюсь, что со временем он забудет о случившемся и не станет взращивать в маленьком сердце ненависть за искалеченное детство ко мне и своему отцу. Что Валентина сможет найти нужные слова, чтобы поддержать ребенка и сохранить мир в его душе. Ведь ненависть лишь временно облегчает страдания, и в конечном итоге приводит к саморазрушению.

Это осознание пришло ко мне только сейчас. Примерив на себе роль любовницы, я наконец-то поняла, что много лет тому назад в распаде нашей семьи был виноват отец. Именно он давал клятву в вечной любви и верности, но не сдержал слово. Не смог устоять перед соблазном и удержать свой член в штанах. Его никто насильно не заставлял изменять матери. Он самостоятельно принял это решение. А значит вся ответственность за случившееся лежала исключительно на нем.

Возможно та женщина, как и я, ничего не знала о его семье. А когда узнала, было слишком поздно. Вот только сейчас это потеряло всякий смысл, потому что с возрастом и с горьким опытом пришло понимание того – что я простила любовницу своего отца, а вот его нет. Он собственными руками поломал не только меня, но и мать, которая долгие годы после его ухода корила себя и ждала возвращения. Но он не вернулся. Даже ни разу не предпринял попытки извиниться или наладить со мной отношения. Не говоря уже о маме. Он вычеркнул нас из своей жизни. Забыл. И начал строить новое счастье, в котором для старого не было места. И кто бы мог подумать, что я отзеркалю судьбу его любовницы. И возненавижу тот день, когда это случилось.