Я паркуюсь чуть в стороне дома, и остаюсь сидеть в машине. Не привлекая к себе внимания, аккуратно смотрю в зеркала, делаю один круг глазами, потом второй. Никакого движения, ни подозрительных машин, ни людей, которые задерживаются дольше положенного.

Слежки нет.

Я уже тянусь к ручке двери, когда телефон в руке вибрирует.

— Юшков.

— Капитан, у нас тут гости, — четко произносит один из моих ребят.

— Где?

— В больнице. Мы на точке, как ты и сказал. Час назад появился мужчина. Не медперсонал и не родственник.

Я медленно выдыхаю.

— Описание.

— Среднего роста, обычная одежда, но ведет себя…, — он запинается, — слишком уверенно.

Я сжимаю челюсть.

— Где он сейчас?

— На этаже, стоит рядом с палатой мальчика.

Внутри все мгновенно холодеет.

— Не светитесь, — тихо говорю я. — Наблюдайте и ни шагу без команды.

— Принял.

— Если он сунется в палату, под любым предлогом вы должны появиться там. И чтобы он ничего не заподозрил.

— Понял.

Я отключаюсь. Несколько секунд просто сижу, глядя в лобовое стекло.

Этот урод решил сделать новый ход, давит на Машу через пацана, играет грязно.

Поднимаюсь в квартиру быстро, каждая ступенька знакома, каждый поворот. Я уже знаю, где могут быть слепые зоны, где слышно скрип.

У двери замираю и прислушиваюсь. Тихо.

Достаю нужный ключ, открываю и вхожу. В нос сразу же бьет запах домашней еды. Я прикрываю за собой дверь, с кухни доносится легкий звон посуды.

Иду вглубь квартиры. Маша стоит у плиты. Волосы собраны кое-как, несколько прядей выбились и падают на лицо. На ней домашняя одежда. Она что-то мешает в сковороде, и даже не сразу замечает меня.

Я останавливаюсь в дверях кухни и наблюдаю за ней.

— Ты быстро приехал, — говорит она, не оборачиваясь.

Значит, ждала.

Я опираюсь плечом о косяк. Она оборачивается и сразу ловит мой взгляд. Улыбка на ее губах гаснет, она уже понимает, что что-то не так.

Я делаю шаг в кухню.

— Он снова в больнице.

Лицо Маши мгновенно бледнеет.

— Мои люди на месте. Они следят за Мишей, у них все под контролем.

Я подхожу ближе, беру ее за предплечья и смотрю ей прямо в глаза.

— Но он пришел не просто так, Маш, — я наклоняюсь чуть ближе. — Что у тебя за информация?

Она тут же садится за ноут, пальцы танцуют по клавишам, глаза блестят от возбуждения и адреналина. На экране появляются несколько лиц.

— Вот он, — говорит она, показывая экран. — Это Серый Кардинал.

Я хмурюсь, разглядывая лицо мужчины.

— Как ты это сделала?

Хотя чему я удивляюсь.

— Я взломала программу по составлению фотороботов, — она продолжает, почти не дыша. — Последние несколько часов пыталась восстановить его лицо по памяти. Вот этот вариант самый похожий. Ты его узнаешь?

Я присматриваюсь.

— Вроде нет.

А потом я сжимаю челюсть и строго смотрю на Марию.

— Ты когда-нибудь остановишься нарушать закон?

Ее победная улыбка сразу исчезает.

— А как еще? — тихо отвечает она. — Рисовать я не умею…

Я молчу, смотрю на нее. Вижу азарт, страх, ответственность. Вижу, что она играет по своим правилам. И понимаю: нам надо ускоряться.

— Нам нужно вычислить, кто он такой, как можно быстрее, — говорю я.

И Мария быстро рассказывает мне всю информацию, что накопала на Кардинала.

— В каком районе он сидит?

— Вот этот район, — она показывает пальцем на карту, горящую в ее ноуте.

Этот радиус совпадает с расположением моей работы. В голове сразу всплывают сотни вариантов, и самый поганый, что мы можем работать с ним в одном здании.

— Еще раз фоторобот покажи, — прошу ее.

Она нажимает на пару клавиш, и мужская морда вновь смотрит на нас с экрана.

Я быстро делаю снимок. Вот оно, лицо, которое мы искали. В одно движение отправляю своим ребятам через защищенный канал.

«Это он?».

Если подтвердят, что именно Кардинал сейчас в больнице у Миши, то мы наконец будем знать, как он выглядит в реальности. Никаких догадок, только факты.

Я опускаюсь на край дивана, потираю колючий затылок.

— Больше не взламывай ничего сама, — говорю тихо, но с железной решимостью. — Иначе мне придется свидетельствовать против тебя в суде.

Она чуть наклоняет голову, улыбка появляется, глаза блестят.

— Тогда женись на мне, — шутливо говорит она. — Муж не обязан свидетельствовать против жены.

— Ага, смешно.

Она смотрит на меня серьезно, но с ноткой игры в глазах.

А фраза о браке висит в воздухе, словно маленький крючок, который готовится втянуть нас обоих в новые, неизвестные воды.

ГЛАВА 32.

Сергей

Я встаю с дивана и задерживаю взгляд на ее лице.

— Если мы поженимся, — говорю тихо, наблюдаю за ее реакцией.

Делаю еще полшага, теперь между нами почти нет расстояния.

— Ты никогда не получишь от меня развода.

Маша прищуривается и пытается понять: я серьезно или снова играю?

— Почему? — спрашивает она, глядя мне в глаза.

Я усмехаюсь краешком губ.

— Потому что у меня раз и навсегда, — замечаю, как она практически перестает дышать. — Ты готова?

Вот теперь она немного отступает назад, врезается поясницей в стол.

— Ого, — она нервно усмехается. — Мы уже так далеко зашли? Быстро как-то!

Она пытается перевести все в шутку, спрятаться. Но я не позволяю. Я заключаю ее в мягкую ловушку, своим телом ограждаю ее от комнаты.

Я поднимаю руку, касаюсь ее лица. Она замирает. Моя ладонь ложится на ее щеку. Я медленно провожу большим пальцем по ее коже.

Шелк.

Черт…

Она не отводит взгляда, ее глаза такие глубокие, как океан. Как будто в них можно провалиться и не выбраться.

Я смотрю на ее губы, и в голове возникает одна мысль.

Поцеловать.

Просто.

Взять и…

Я наклоняюсь, чувствую ее дыхание.

Ее губы – вишня.

Черт, как же хочется…

Не только поцеловать. Сорваться. Стереть эту дистанцию к чертовой матери.

Маша не двигается, только пальцы на моей футболке сжимаются.

Я почти касаюсь ее губ, как телефон вибрирует в кармане. Прошибает меня, как выстрел.

Я замираю в нескольких миллиметрах от ее губ, челюсть сжимается.

Черт бы вас всех побрал!

Чуть ли не рычу и медленно отрываюсь от нее.

Достаю телефон, открываю сообщение. Ответ пришел от Торпеды.

« Он. Сто процентов он».

Следом прилетает второе.

«Капитан, он только что вышел из палаты мальчика».

Я напрягаюсь.

— Что там, Сереж? — дрожащим голосом спрашивает Маша.

Я поднимаю на нее взгляд.

— Он был у Миши, да? Он к нему все же зашел? — шепчет она и ее начинает потряхивать.

Я киваю, а она бледнеет так, что мне на секунду становится не по себе.

Прилетает новое сообщение.

« Не трогаем. Ведём. Как ты сказал».

Правильно.

Я быстро набираю ответ.

«Хвост аккуратно. Без самодеятельности».

Отправляю, и только потом снова поднимаю глаза на Машу. Она стоит, обхватив себя руками.

— Маша, послушай меня, — она смотрит на меня глазами, которые быстро наполняются слезами. — Он тебя провоцирует. Он хочет, чтобы ты дернулась, чтобы ты сделала ошибку.

Она качает головой.

— Он не просто провоцирует… он…

Ее голос срывается, она закрывает глаза, и слезы скатываются по ее щекам.

— Он играет с ним, Сергей…

Твою ж…

Я сжимаю челюсть.

Да, играет. Медленно, смакуя.

— С Мишей ничего не случится, — произношу жестко. — Пока мои люди там.

Она резко открывает глаза.

— Пока?

— Мы его возьмем раньше.

Она смотрит на меня как-то странно. Моя чуйка говорит, что она именно сейчас делает выбор: либо снова играть самой, либо довериться мне. Все, в ее голове происходит переломный процесс. И я капец как хочу, чтобы она выбрала второй вариант.

Я тихо добавляю: