Камеры грузятся медленно. Я делаю глоток капучино и морщусь. Мало того, что горячо, так еще и корица не доставляет мне удовольствия. В следующий раз закажу без нее. Желудок снова напоминает о себе.

Терпи, дружок, сначала безопасность.

И тут я чувствую что-то странное. Не взгляд, а какой-то подозрительный вес. Когда тебя не просто видят, а пронзают насквозь.

Мои пальцы на секунду замирают над клавиатурой.

Вот черт!

Я не поднимаю голову. Никогда не поднимай голову первой – правило номер один. Вместо этого я открываю зеркало экрана, будто проверяю почту. В отражении видна улица, мелькают прохожие, проносятся машины.

И тут…

Мой взгляд натыкается на мужчину в черной куртке с поднятым воротом. Он слишком неприметный, словно слился с городским пейзажем. И если бы не моя программа, работающая по типу тепловизера, я бы фиг его увидела.

Он не пьет, не говорит и не двигается. Сидит в черной машине, спина прямая, тяжелый взгляд.

Меня нашли? Сейчас? Серьезно?

Сердце делает резкий скачок, но снаружи я само спокойствие. Паника внутри – это роскошь, которую я не могу себе позволить.

Я быстро открываю скрытую вкладку. Набираю коды, проверяю маршруты и айпи-адреса. Проверка идет по моему секретному списку «они».

Нет, это не их стиль, не их почерк.

Слишком все аккуратно. «Они» бы не наблюдали, они бы уже всадили мне пулю промеж глаз со снайперской винтовки.

Я лезу глубже в просторы интернета, просматриваю камеры вокруг кафе. Делаю перехват потока, но только на секунду, не больше. Я вижу себя, вижу улицу, вижу его под другим углом.

Хорош. Очень даже хорош.

Федералы? Нет.

Частники? Тоже мимо. У меня на них изжога.

Значит…

Я почти улыбаюсь.

Он из другой структуры. Делаю скрин его лица, потом прогоню его по базе, узнаю что за зверь этот бугай.

Прислушиваюсь к своей интуиции, может, он из специального назначения? Когда что-то лишнее вытекает в сеть, они всегда приходят последними. И приходят, чтобы скрутить тебя в бараний рог и увезти на допрос.

Ладно. План «исчезнуть» отменяется. Пока.

Я делаю вид, что работаю. Постукиваю ногтем по кружке. Листаю что-то бессмысленное, специально сутулюсь. Специально выгляжу немного растрепанной. Блондинка с ноутбуком – классика жанра. Нас редко воспринимают всерьез. Особенно такие, как он.

Я знаю этот тип.

Контроль. Дисциплина. Опасность.

Такие мужчины не верят в случайности и терпеть не могут сюрпризы.

Отлично, мне подходит.

Я медленно поднимаю взгляд, смотрю в окно. Не прямо, а будто на улицу, но достаточно, чтобы он понял.

Я вижу тебя.

Я не пугаюсь.

Я не отступаю.

Чуть приподнимаю бровь, улыбаюсь краем губ. Не ради кокетства, я посылаю ему сигнал, бросаю вызов.

Ну что, командир, поиграем?

Я закрываю ноутбук, закидываю сумку на плечо и встаю. На выходе смотрю в окно и снова прямо на него. И двигаю одними губами, не издавая ни звука:

— Попался.

На улице холод снова впивается в лицо, но внутри мне неожиданно жарко. Адреналин разливается по венам знакомо и приятно.

Если это слежка, я возьму ее под контроль.

Если это охота, я не добыча.

Я застегиваю куртку до подбородка и делаю несколько шагов прямо к черной машине.

Вот теперь становится еще интереснее, дрогнет ли.

Мужчина не двигается, сидит в машине. Кремень. Такие не суетятся и не бегают, они ждут, пока мир подстроится под них.

Ладно. Подстроимся, мы не гордые.

Я иду медленно, спина прямая, а шаги уверенные. Пусть думает, что я либо сумасшедшая, либо слишком самоуверенная. Оба варианта работают.

Расстояние между нами сокращается, и я ловлю его тяжелый взгляд. Он смотрит вроде бы без интереса, как смотрят на просто проходящую мимо девушку. Но я все вижу, под его маской у него внутри идет холодный расчет.

Я останавливаюсь у водительской двери и, не раздумывая, стучу костяшками по стеклу.

Тук-тук-тук.

Ну же, хватит прятаться, мышонок. Кошка тебя поймала.

Стекло медленно и без суеты опускается.

Мужчина сильнее поворачивает ко мне голову. Вблизи он еще опаснее. Я мгновенно составляю в своих мыслях его досье. Возраст: около тридцати трех. Челюсть: жесткая, будто высеченная из мрамора, и покрыта легкой и ухоженной щетиной. Глаза: холодные, темные и слишком внимательные. Такие смотрят не на внешность, а на слабые места.

Я широко улыбаюсь, стараясь выглядеть непринужденно.

— Вы всегда так странно смотрите на незнакомых девушек, — говорю легко, будто мы просто встретились у магазина, — или я особенная?

Он молчит, а я нагло вторгаюсь в его лично пространство. Я наклоняюсь ближе к окну, опираюсь ладонью о дверь машины и, не отводя взгляда, жду ответа.

Пусть делает следующий ход.

ГЛАВА 3.

Сергей

— Вы всегда так странно смотрите на незнакомых девушек или я особенная? — спрашивает Мария в шутливой форме, а в глазах читается вызов.

Она не флиртует, она меня проверяет на прочность.

Острый у нее язык. На ее месте я бы сидел тихо и молчал в тряпочку. Когда на тебя смотрят вот так: не разглядывают, а оценивают. А она лезет на рожон.

Я отмечаю это сразу так же машинально, как положение рук противника или направление ветра. Девушка стоит слишком близко, улыбается слишком уверенно и смотрит так, будто не боится или умеет делать вид.

Я не меняю позы, не отвожу взгляда, внутри все ровно. Снаружи я – камень. Если она ждет реакции, то зря.

— Вы себе льстите, девушка, — отвечаю без интереса. — Я всего лишь жду свою жену. Она покупает кофе вон в том кафе.

Делаю паузу и демонстративно чешу подбородок правой рукой. Делаю это специально медленно. Обычное гладкое обручальное кольцо ловит свет. Такие носят мужчины, которые не любят объясняться.

Ее взгляд падает на мою руку, задерживается на секунду дольше, чем нужно.

В этот момент я отмечаю все: как замирают ресницы, как меняется дыхание, как улыбка становится чуть уже. Значит, умная, быстро перестраивается.

— Жаль, — тянет она. — А я уж подумала…

Я смотрю ей за плечо. Туда, где, разумеется, никого нет. Но она этого не знает.

— А вот и она, — говорю ровно, будто вижу знакомый силуэт. — И если не хотите остаться без волос, вам лучше свалить отсюда. У жены характер очень темпераментный.

Это риск. Маленький, но контролируемый. Проверка на реакцию.

Мария быстро оборачивается, а потом возвращает взгляд на меня.

Вот теперь интересно, как она себя поведет дальше.

— Повезло вашей жене, — говорит она мягко. — Вы такой заботливый.

— Повезло, — я соглашаюсь и не вру.

Почти.

Она делает шаг назад, потом еще один, смотрит на меня так…

И я не могу понять, какие сигналы она посылает мне взглядом. То ли она просит помощи, то ли она специально меня сбивает с толку.

А потом она резко разворачивается и уходит. Я не смотрю ей вслед, мне это не нужно.

В памяти уже складывается схема: походка, скорость реакции, манера держать дистанцию.

И если она действительно имеет отношение к утечке, я без колебаний прижму ее лицом к стене и с особым наслаждением надену наручники на ее тонкие запястья.

Потому что я не играю, я работаю. Я ловлю ублюдков, которые решили пойти против закона или уверены, что могут выбирать кому жить, а кому умирать.

*****

К Маслову я приезжаю без опозданий, полкан это ценит.

Серое здание без вывески встречает привычной тишиной. Здесь не задают лишних вопросов и не смотрят по сторонам. Коридоры пахнут старой краской и бумагой.

Маслов, как всегда, сидит за массивным деревянным столом с зеленым сукном. Пиджак висит на спинке стула. Рубашка с закатанными рукавами. Лицо усталое, но взгляд цепкий.

Так смотрят люди, которые слишком хорошо знают цену ошибке.

— Ну? — бросает он вместо приветствия.

Я не сажусь, сразу же отчитываюсь.