— Да, я думаю, пару минут.

И как я скажу ему про девчачьи мелочи? Тонкие штучки, о которых даже самой неудобно думать вслух? Он же мужик!

— Ты езжай в магазин, а я напишу тебе смс.

— Нет, — резко отвечает он и качает головой. — Никакого контакта ни по смс, ни по звонкам. Только в очень экстренном случае. Ты поняла?

— Да. Тогда…, — мой взгляд пробежался по комнате. — У меня ничего нет, только ноутбук. Нужны принадлежности для ванны, так, что еще? Ну…

Сергей приподнимает бровь, глядя на меня сверху вниз. Я ощущаю его пристальный взгляд, и стыд смешивается с раздражением на саму себя.

— Реши сам, что мне нужно, — перекладываю эту задачу на него. — Я откуда знаю что есть в этой квартире.

— Ладно, — соглашается Юшков, но тяжело вздыхает. — Скоро буду.

Дверь за ним закрывается с легким щелчком.

Я опускаю ноут на колени, он почти горит от напряжения и от того, что я не могу отвлечься ни на секунду. Медленно открываю крышку, пальцы дрожат.

Экран загорается. После подтверждения всех кодов выскакивает привычная панель, привычные сводки, таблицы, уведомления. Проверяю данные, смотрю новости.

Статья на главной гласит: «Стрельба в коммуналке на Дзержинского: есть пострадавшие».

У меня горло сковывает спазм. Я вижу знакомые силуэты, дворы, двери, я почти слышу крики, визг, стук. Все это только что было в моей жизни, и только что Юшков вывел меня из этого ада.

И тут, почти синхронно с ударом адреналина, на экране всплывает сообщение в чате.

Серый Кардинал: Как дела? Все идет по плану?

Мои руки чуть подрагивают над клавиатурой. Глаза бегают по строчкам, дышать становится трудно. Мне хочется закрыть ноут, убежать, спрятаться, сделать вид, что ничего не произошло. Но нет. Я не могу.

ГЛАВА 14.

Сергей

Тележка громко гремит, когда ее колеса натыкаются на выщербленную плитку.

Я быстро иду по магазину, не пропуская ни один ряд. Я не разглядываю покупки и не сравниваю их, беру первое, что попадается под руку. Зубная паста – в тележку. Щетка – туда же. Салфетки, шампунь, гель для душа. Какой? Да плевать. Все одинаковые.

Я сгребаю все подряд, будто собираюсь до отвала набить бункер для эвакуации.

Перед глазами все еще мелькает красная точка на лбу девчонки, в ушах стоит выстрел.

Чуть промахнулись или не хотели убивать сразу?

Вот это и не дает мне покоя.

Я торможу у стеллажа, смотрю на его содержимое слишком долго. Прокладки. Вот тут я пас, ну уж нет. В этом я точно не копался и копаться не собираюсь. Нужны будут – скажет.

Я резко отворачиваюсь и шагаю в продуктовый отдел.

В тележку летят макароны, кофе, чай, хлеб. С яйцами надо поосторожнее. Затем я валю туда заморозку: пельмени, вареники, овощную смесь. Короче, снова все подряд.

Руки работают автоматически, а голова – нет. Она хватается за каждую мысль, пусть даже абсурдную.

По Маше стреляли, не по мне. По ней.

Это не было спонтанно, не гопота, не бытовуха. Это была четкая и хладнокровная работа снайпера.

Значит, ее хотели убрать. Кто-то понял, что она выходит из-под контроля. Или кто-то решил, что она больше не нужна?

Я сжимаю ручку тележки сильнее, пластик скрипит.

Маша не похожа на девчонку, которая случайно во все это вляпалась. Она умная. Черт возьми, да она слишком умная и осторожная. Я впервые таких вижу.

Я оплачиваю покупки быстро, почти не глядя на кассира. Пакеты тяжелые, но это хорошо. Тяжесть возвращает мое тело и мысли в реальность.

Если кто-то решил, что Машу можно просто стереть, он очень сильно ошибся. Потому что теперь она подо мной и моя личная ответственность.

И это уже совсем другая история.

Я бросаю пакеты на пассажирское сиденье, прыгаю за руль, завожу двигатель и выезжаю с парковки. Город живет своей жизнью: пробки, фары, недовольные лица водителей. А у меня в голове все еще мелькает окно коммуналки и красная точка.

Телефон вибрирует на панели.

— Юшков, — отвечаю коротко.

— Командир, это Торпеда, — по громкой связи раздается четкий голос. — Осмотрели точку, откуда работал стрелок.

Я чуть сбавляю скорость.

— Докладывай.

— Чисто. Ни гильз, ни следов. Работал с глушителем, уходил грамотно. Позиция подготовленная, но временная. Похоже, заранее знал, сколько у него времени.

Я стискиваю руль так, что костяшки белеют.

— Камеры?

— Глухо. Либо петля, либо подчищено. Профи, командир.

Значит, не мальчишки и не разовая акция.

— Принял. Продолжайте, копайте глубже, — говорю спокойно. — Мне нужна любая мелочь. Любая.

— Есть.

— Сергей? — в разговор вклинивается полковник.

— Торпеда, трубку клади, — приказываю я.

— Слушаюсь.

Торпеда отключается и теперь нас в разговоре двое.

— Слушаю вас, товарищ полковник.

— Доклад по стрельбе получил. Говори сам, только кратко.

— Работал снайпер. Цель – не я, — отвечаю без пауз. — Объект.

Маслов молчит пару секунд. Думает, наверное.

— Где он сейчас?

Я веду машину ровно, не превышая скорости.

— Птичка в скворечнике, — говорю нейтрально. — Тепло, тихо, никто не заглядывает.

— Понял, — усмехается Маслов. — Правильно сделал. Засветились?

— Минимально. Но кто-то очень хотел, чтобы объект исчез.

— Значит, копаем шире, — сухо говорит полковник. — И аккуратнее. Если полезли так нагло, значит, ставки выросли.

— Согласен.

— Торпеда держит тебя в курсе?

— Да.

— Тогда работай. Сергей, и…, — он на секунду снижает голос, — береги объект. По глупости, наверное, вляпался.

Связь обрывается.

Я шумно выдыхаю

«Береги объект».

Смешно. Я вообще не должен был с ней контактировать. Это просто объект, работа, задание. Но когда по беззащитной девчонке открывают огонь, это уже не протокол.

Я нажимаю на газ и вливаюсь в поток, желая поскорее долететь до скворечника.

Ключ поворачивается тихо. Я вхожу без спешки, аккуратно закрываю за собой дверь. Пакеты шуршат в руках, и этот звук кажется слишком громким для такой тишины.

Заглядываю в комнату, Мария сидит на диване. Присматриваюсь и замечаю, что глаза у нее закрыты, ресницы подрагивают, а грудь медленно поднимается и опускается.

Спит.

Ноутбук съехал с колен и лежит рядом. Я останавливаюсь в дверях, осматриваю ее.

Так, так, так, птичка певчая.

Работала уже тут без меня.

Посмотрим.

ГЛАВА 15.

Сергей

Я начинаю злиться, глядя на мирно спящую девчонку. Вот упрямая же, я же ей русским языком сказал: никакой активности. А она оказывается не из тех, кто умеет просто сидеть и ждать.

Я медленно подхожу ближе, Мария не шевелится. Хотя зрачки под веками активно блуждают.

Что тебе снится? Хорошие сны или плохие? Мне вот вообще ничего не снится.

Наклоняюсь и смотрю на экран ноутбука. Он темный, но я знаю, что у таких, как она, все закрывается за доли секунды, все стирается по графику. Ее не поймаешь с поличным.

Ее лицо сейчас совсем другое, оно не дерзкое и не колючее, а спокойное. Я тихо вздыхаю, если бы не вся эта каша, она могла бы сейчас нормально спать в своей постели.

Я аккуратно беру ноутбук, ставлю его на стол. Тихо жму на несколько кнопок, экран загорается и всплывает окошко:

«Введите пароль».

Ну, я даже пытаться не буду. Это все для меня – дремучий лес. Хотя давно пора двигаться в ногу со временем.

— Умная девочка, — бормочу себе под нос.

И тут за моей спиной слышится движение. Я оборачиваюсь, но глаза Марии остаются закрытыми, она всего лишь повернулась на бок, обняв себя руками. Ресницы подрагивают, и мне кажется, что она вот-вот проснется.

Я бесшумно выхожу из комнаты, даю ей личного пространства. Потому что просыпаться и видеть над собой огромного мужика, ну такое себе удовольствие. Даже если он только что спас тебе жизнь.