Мне становится душно, и я решаю сменить тему. Хотя понимаю, что это тоже риск, Сергей может сразу меня спалить.

— Мной заинтересовались только из-за утечки? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Или за мной начали следить ФСБ еще из-за чего-то?

Он тяжело вздыхает.

— Я не из ФСБ, — отвечает спокойно. — Я из спецназа.

Почему-то от этого мне не становится легче.

— Что со мной будет?

У меня в горле пересыхает.

Сергей не торопится отвечать, он делает глоток чая, а затем ставит кружку на стол.

— Это решит суд.

— Суд? — повторяю я еле слышно. — То есть…

— Ты же не думаешь, — перебивает он тихо, но жестко, — что я теперь тебя отпущу?

В комнате становится очень тихо, даже холодильник перестает гудеть.

Я все прекрасно понимаю, вариантов у меня больше нет.

Я смотрю на стол, на свои руки, на трещинку в дереве, да куда угодно, лишь бы не на Сергея.

Вот и все, Маруся.

Ты больше не бежишь. Ты стоишь на месте и ждешь, чем это закончится.

ГЛАВА 17.

Маша

— Я останусь здесь ночевать, — спокойно произносит Сергей, даже ни на секунду не смущаясь того, что нам придется спать в одной квартире.

Легкий шок накрывает меня с опозданием.

— В смысле здесь? — уточняю я, хотя прекрасно все поняла.

— Здесь, — подтверждает он, встает и направляется в комнату.

Я смотрю ему в спину, в моей жизни определенно что-то пошло не так. Иду за ним.

Он заходит в комнату, открывает шкаф и вытаскивает из него раскладушку. Я приподнимаю бровь.

— А вы тут подготовились, — тяну с иронией. — Прямо сервис «все включено».

Сергей даже не смотрит на меня. Он раскладывает металлические ножки, проверяет замки, сдвигает диван на пару сантиметров к окну. Все его движения четкие и уверенные.

— Это служебная квартира, — отвечает ровно. — Иногда она используется.

— Иногда? — я фыркаю. — То есть я не первая птичка в этой «золотой клетке»?

Он бросает на меня такой взгляд, что шутка тут же теряет актуальность.

— Не сравнивай, — говорит спокойно. — И не фантазируй.

Ну да. С фантазией у меня сейчас и правда перебор.

Сергей ставит раскладушку так, чтобы видеть входную дверь и окно. Пока я стою, прижатая к стене, он проверяет замки, затем подходит к окну, чуть отдергивает штору и осматривает двор.

Мы находимся в одной комнате. Я один на один с незнакомым мужиком! И моей тревожности сейчас плевать на то, что он военный.

Я внимательно осматриваю его, пытаясь найти какие-то особенные черты, татушки, шрамы. Вдруг мне потом придется составлять его фоторобот?! Это я так, на всякий случай.

Сергей без лишних слов раскладывает диван, будто делал это тысячу раз. Мы вместе возимся с постельным бельем, он подает, я расправляю, наши руки иногда пересекаются, и каждый раз внутри меня что-то дергается.

Я наблюдаю за его руками. Они такие большие и сильные. Мышцы напрягаются от каждого движения, на предплечьях выступают вены.

— Я в ванную, — говорю быстро и сбегаю из комнаты.

Как только я скрываюсь за дверью, только там я позволяю себе выдохнуть. Включаю воду, умываюсь, смотрю на себя в зеркало.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Свежие полотенца в шкафчике, — говорит Сергей через дверь.

— Спасибо, — громко отвечаю я, поднимая глаза в потолок.

А потом без раздумий и на одном дыхании раздеваюсь и залетаю в ванную. Я быстро принимаю душ, и только потом до меня доходит очевидное: спать-то не в чем. Моей одежды здесь нет.

В одном полотенце выходить не вариант. Я еще раз открываю шкафчик, висящий над стиралкой, но там только два полотенца.

В итоге я надеваю свое белье. И тут раздается новый стуку в дверь, я аж вздрагиваю.

— Я уже выхожу, — тараторю я, застегивая лифчик. — Не мог бы ты подождать на кухне, пока я пройду в комнату?

— Хорошо, — отвечает Сергей.

Слышу тяжелые удаляющиеся шаги. Мое сердце взволнованно колотится, когда я открываю дверь. Осторожно выглядываю, в квартире стоит тишина.

Надо всего лишь быстро пробежать в комнату. Я делаю пару шагов вперед, но сразу же понимаю, что зря.

Моя мокрая нога предательски скользит по линолеуму, мир резко уезжает вбок, и я лечу вниз, не успевая даже вскрикнуть как следует.

— Ай!

Колено встречается с полом так, что искры из глаз летят. Ногу простреливает острая боль, выбивающая дыхание из моих легких. Я сжимаюсь, хватаюсь за ногу, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий ком обиды. И слезы выступают на глазах.

И тут мгновенно появляется Сергей. Он присаживается на корточки, одной рукой упирается в пол, другой тянется ко мне и замирает.

Потому что я в одном белье!!!

Мне хочется провалиться сквозь землю.

Мы смотрим друг на друга. Я смотрю на него снизу вверх, с растрепанными волосами, с красным коленом и совершенно идиотским выражением лица. Он – сверху вниз, напряженный, но собранный. Я замечаю, как на его щеках выступают желваки.

— Блин, — вырывается у меня. — Я поскользнулась.

Гениально, Маша. Просто блеск объяснений.

Сергей резко отводит взгляд от моей груди, словно по команде. Горячие пальцы осторожно прикасаются к моему ноющему колену.

— Больно? — спрашивает глухо.

— Больно, — признаюсь честно. — Но, кажется, жить буду.

Я пытаюсь подняться, но колено протестует, и я снова морщусь.

— Не дергайся, — говорит он уже жестче. — Сейчас.

Сергей скрывается в комнате, а через пару секунд возвращается с пледом. Он протягивает его мне.

— Прикройся.

Я хватаю его с благодарностью и быстро закутываюсь. Сердце колотится как сумасшедшее, но не только от боли.

— Все.

Как только я это произношу, он снова смотрит на меня.

— Давай аккуратно, — говорит Сергей и подхватывает меня под локоть, помогая подняться.

Ну вот, думаю я про себя, с трудом удерживая равновесие.

Хотела без глупостей. Не получилось.

Сергей усаживает меня на диван, я сразу же ложусь на спину, вытягиваю ноги, максимально накрываясь пледом. А он в это время подходит к комоду. Я слышу, как что-то щелкает, как открывается молния.

Он возвращается и садится рядом. Диван слегка проседает под его весом.

— Я сейчас помажу твое колено, — тихо произносит он.

— Давай я сама, — начинаю я и тяну руку к пледу.

Он цокает языком так, что сразу становится понятно: разговор окончен.

— Лежи спокойно.

Я послушно замираю.

Сергей осторожно и без спешки приподнимает край пледа, его пальцы случайно касаются моей кожи, и меня будто током прошибает. Он трогает меня легко, а внутри у меня все сжимается в тугой узел.

— Не дергайся, — строго бросает он, не глядя на меня.

А как тут не дергаться?

Он выдавливает на пальцы прозрачный гель, и я чувствую прохладу, когда он касается ушибленного колена.

Я стискиваю зубы и смотрю в потолок, стараясь ровно дышать. Не выходит. Каждое его движение отзывается где-то совсем не там, где должно. Сердце колотится, ладони потеют, и я проклинаю себя за эту реакцию.

— Больно? — спрашивает он, не поднимая головы.

— Терпимо, — выдыхаю я.

Он хмыкает, но руки не останавливаются. Они какие-то заботливые для человека, который еще пару часов назад в охапке выносил меня из коммуналки, а потом допрашивал меня как подозреваемую.

Когда он заканчивает, плед возвращается на место, и в комнате снова появляется воздух.

— Все, — говорит он, закручивая крышку на тюбике. — Синяк будет, но ходить сможешь.

Я киваю и не смотрю на него.

ГЛАВА 18.

Сергей

Я сижу на кухне, облокотившись на стол, и смотрю в темноту за окном. В комнате тихо, слышно, как тикают настенные часы. Маша осталась в комнате, пусть спит. После такого дня сон ей нужнее любых разговоров.

Телефон вибрирует на столешнице.