Мне неимоверно трудно предугадать его настрой, что он думает, чего он хочет, так ли сильна ненависть ко мне? Он как закрытая книга, книга ужасов, которая таит своим монстров.

— Я тебе настолько противен? Или ты боишься меня? — не подходит, но я ощущаю его испепеляющий взгляд, от которого спина горит, покрывается липким потом.

Язык прирос к небу, все тело словно натянутая струна.

— Боюсь, — шепчу.

— Значит я тебе все-таки не противен? — прикасается руками к моим плечам, разворачивает к себе и сердце готово вырваться, встречаясь с его мерцающими глазами, с его сдержанной, холодящей душу, ироничной улыбкой.

Выдохнув, через меня открыл дверь...

— Входи, у меня мало времени. Вошла на ватных ногах, теребя пакет с моей провизией.

— У тебя там, что? Пиздец, как воняет, — отходя к столу, наклонившись заглядывает в компьютер.

А я уставилась на стул… на проклятый стул, на тот самый, где сидел отмучившийся бандит, он же Мамаев. Вновь окунаясь в воспоминания дикой ночи. Его глаза, хрипы, вспышками проносятся в памяти. Бегло разглядываю комнату, на наличие следов крови, борьбы, хоть чего-то, напоминание о той ночи. Но в кабинете кристально чисто, под дневным светом довольно уютно, свежо и конечно, обязательный атрибут — это его аромат парфюма, острый, жесткий, душащий.

— Меня начинает раздражать твое молчание, — встав у стола, скрестив ноги, сверлит колким взглядом с подрагивающими бровями.

— Это мой ужин на работу, — отчеканиваю, неуверенно ставя на пол пакет.

— Раздевайся, — затягиваясь сигаретой, прищурившись сканирует мой вид с низу вверх, покачивая головой, в такт доносившейся музыки из зала клуба.

Стою, как в ступоре, уставившись на него.

— Take off your clothes, — по лицу пробегает кривая ухмылка, — может так понятнее тебе? — жестокие, но чувственные губы расплываются в ослепительной улыбке.

И это улыбка, словно подсечка для меня. Дьявольская, но нежная и такая непредсказуема. Лед и пламя, сладок и колюч. Мерзкий жестокий искуситель.

— Не надо строить из себя скромницу, я знаю, что ты не такая, покажи себя, покажи уже, какая ты шлюха и как ты умеешь технично трахаться, — голос его грубеет, желваки напрягаются, взгляд вонзается острым лезвием, — я не намерен просто таращится на тебя и терять впустую время.

— Я не шлюха, — вспыхиваю, выкрикивая с нотками обиды, — прекрати пожалуйста, втаптывать меня, поверь я и так на самом дне. Ты все для этого сделал, — набравшись сил для защиты, с выдохом отчеканиваю, сжимая кулаки.

Его заинтересованный взгляд перебегает на мои руки, что вызывает в нем злую усмешку.

Тушит сигарету, лениво откидывает мобильник, ключи, с громким звоном летят на стол. Направляется в мою сторону, а я слежу за каждым его шагом, отступая назад.

— Я думал мы проходили это и ты уяснила урок, — приподняв брови, уставился парализующим, мое тело, взглядом, — но видимо ты, настолько тупорылая, что инфа не сразу доходит до твоего котелка, — бесшумно подойдя, ткнул пальцем в мой висок.

— Я не шлюха и, чтобы ты не делал со мной, я буду это повторять вновь и вновь! — с вызовом подняла подбородок.

— Ты бесишься, упрямишься, выебываешься и не понимаешь, что меня это подстегивает, глупышка! — аккуратно убирает выбившийся локон, заправляя за ухо, словно готовит свою куклу к незабываемой игре. — И ответь, как называется телка, которая трахается с двумя одновременно? Кстати Макс в випке, хочешь могу позвать его, — подмигивает.

— Это называется насилие. Ты сам знаешь! Я не по своей воле здесь. И какого черта...

— Оооо, детка, ты еще не знаешь, что такое насилие. А хочешь покажу тебе? — перебивает, ведь ему не интересно мое мнение.

Приблизившись вплотную, кончиками пальцев проводит по подбородку, скользя к губам, внимательно сканируя свои плавные движения по моей коже, изучая мою ответную реакцию, моё частое дыхание, упираясь своими черными бездушными стекляшками в мои глаза, пролезая глубоко в меня, в мое сознание, ломая невидимые баррикады.

Да, несомненно, он чувствует мой страх, мою беспомощность, он видит меня словно прозрачное стекло.

— Спайс, я не сомневаюсь в твоих способностях, — шепчу и ощущаю, как он медленно прижимает меня к двери. Его горячее дыхание, аромат его парфюма, такой же жесткий и грубый, олицетворяющий его дикую сущность, чувствую его твердую плоть и липкий страх окутывает. Глазами упираюсь в его перекатывающийся кадык и сама нервно сглатываю.

Резким движением расстегивает, не до конца, молнию на моей олимпийке, рывком опускает на руки. Пока пытаюсь освободиться от сковавших меня рукавов, разрывает майку.Вскрикиваю, пытаюсь закрыться, отвернуться. Хватает за шею, прижимая к двери, надавливает всей напряженной пятерней на горло, молниеносно стягивает с меня штаны вместе с трусиками, ногой поддев спуская до низа. Все его движения до автоматизма отработаны, быстры, четки. Непроницательный отрешенный взгляд пугает до ужаса, спирает дыхание. Губы его расслаблены, черты лица заострены. Сейчас оболочке человека что-то или кто-то...ледяная застывшая маска без каких либо эмоций. Секунды и я уже не шевелясь стою полностью обнаженная, растерянная, напуганная, с ужасом вглядываюсь в его бездонные глаза, в его пустоту, понимая, что сейчас передо мной монстр. Жесткий, беспощадный, уродливый и в тоже время невыносимо красив, в своей идеальной оболочке.

— Я покажу тебе, детка, приоткрою завесу насилия и подчинения, чтобы ты наконец уяснила, кто я для тебя, — змеиным шепотом, обдавая обжигающим дыханием, проводит языком за ухом, зубами цепляя серьгу. — Помнишь, я обещал тебе, что натянуть твою задницу на свой член? — резкий разворот, ощутимый удар головой об дверь, выбивает последние надежды на его снисходительность и человечность.

Ладонями обхватывает мою попку, упирается своим твердым органом между моими ягодицами, плотно удерживая мое трясущееся тело. Звук расстегивающейся молнии, остро бьет по нервам.

Резко оборачиваюсь, используя момент, опускаю глаза вниз. В шоке наблюдаю, как он раскатывает презерватив на своем возбужденном члене, кидает на меня молчаливый взгляд.

— Кииир, нет! — вскрикнув, метнулась в сторону.

— Еще как, да! — хлесткий ответ.Реакция его оказалась быстрее моей. Ухватившись за волосы на макушке, рывком кидает к двери, как тряпичную куклу. Удар лицом об дверное полотно и я ощущаю вкус теплой крови во рту. В ногах дрожь, в теле настоящий колотун, в висках пульсация.

В неуправляемой истерике начинаю кусаться, царапаться, барахтаться.

Неожиданно, в сантиметре от моего лица, касаясь моих растрепанных волос, в дверь вонзается нож. Вскрикнув, замираю, уставившись на трясущуюся руку Спайса, который держится за рукоятку.

— Еще один писк или движение и я вгоню его в твою тупую башку, ты поняла меня? — оглушающий крик звоном отдается в ушах.Страх убивает сознание и подчиняет тело этому монстру.

— Да, — киваю, для убедительности, несколько раз, не отводя глаз от резной рукоятки.

Покорно кладу трясущиеся ладони на дверь, вжимаясь лбом, облизываю губы, на которые стекают соленые слезы, смешивающиеся с кровью, ожидаю своей участи.

Вздрагиваю, когда ощущаю его горячий член в моих складочках. Обхватив рукой мои бедра, сжимает до искр в глазах, грубо проводит своей плотью по моему лону, нащупывая запретную. Зажмуриваюсь. Протискиваясь, с хриплым выдохом уверенно и с усилием проникает, грубо растягивая нежную кожу. Стремительно. Жестко. До упора, вжимаясь лобком к моим ягодицам.

От неведомой, пронзительной боли, вскрикиваю, царапая ногтями дверное полотно.Обхватывает двумя руками мои бедра, толкается в меня размашистыми движениями, не жалея тараня мою попку.

— Больно...пожалуйста, — вскрикиваю при каждом движении, хватаю его руки, в попытках отодрать сковывающие пальцы на моей кожи.

— Я знаю, детка, — с придыханием шепчет, перехватывает мои руки, заводя за спину, удерживая в замке, продолжая безжалостно врываться в мое тело.