И они. Те самые "они", которые стреляли по ним в лесу. Кто они? Сколько их? Где гарантия, что прямо сейчас они не обзванивают все сервисы между Читой и Москвой, не расспрашивают про разбитый черный Land Cruiser? Может, уже выложили награду за её голову?

Горький ком подкатил к горлу. Ольга швырнула недоеденный бутерброд в кусты, наблюдая, как упаковка, шурша разворачивается в полете. Проклятая колбаса, проклятая Чита, проклятая эта вся история.

Где-то вдалеке завыла сирена, и Ольга инстинктивно прижалась к машине, словно та могла её защитить. Ирония — она прижалась к единственному, что осталось у неё от нормальной жизни. К единственному, что ещё связывало её с тем миром, где были дедлайны, офисы и скучные совещания вместо пулевых отверстий в дверях.

Land Cruiser молчал, лишь тихо поскрипывая на ветру, будто разделяя её тоску.

— Идиотина... — прошептала она себе.

Машина молчала. Только где-то под капотом тикал остывающий металл.

Она обняла колесо, прижалась лбом к холодному металлу.

— Прости...

Где-то за спиной хрустнула ветка.

Ольга резко обернулась.

Тень.

Человек стоял в пяти метрах, курил. Не приближался. Просто смотрел.

— Вам помощь нужна? — спросил он. Голос обычный, не угрожающий.

Ольга быстро вытерла лицо.

— Нет. Спасибо.

Человек кивнул, развернулся и ушел.

Она долго смотрела ему вслед.

"Параноик. Это просто случайный прохожий."

Тени в коридоре казались длиннее, чем обычно. Ольга шла медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Когда она остановилась перед дверью номера, то на мгновение замерла, словно ожидая, что за ней кто-то наблюдает. Затем резко вставила ключ, провернула его и толкнула дверь плечом — привычка, появившаяся за последние сутки.

Она трижды дернула ручку на себя, проверяя, действительно ли защелкнулось. Потом поставила стул под ручку — глупо, конечно, но хоть какое-то ощущение контроля.

В номере повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Олега. Ольга замерла у двери, прислушиваясь. Казалось, даже стук собственного сердца отдаётся в висках слишком громко.

Пальцы сами потянулись к молнии куртки - одежда пахла порохом, потом и чем-то металлическим, возможно, кровью. Этот запах въелся в кожу, в волосы, в каждый сантиметр тела.

"Смыть. Надо смыть всё это", - пронеслось в голове.

Она резко направилась в ванную, на ходу стягивая с себя одежду. Футболка с хрустом отлипла от спины, джинсы упали на кафель с глухим стуком.

Вода была почти кипятком, но Ольга стояла под ней, не регулируя температуру. Пальцы нервно терли кожу, будто пытаясь смыть не только дорожную грязь, но и весь этот кошмар. Шампунь пенился в ладонях, стекал по спине, смешиваясь с водой, которая становилась розоватой — она и сама не заметила, когда расцарапала себе плечо.

Вытираясь жестким полотенцем, она поймала себя на мысли, что прислушивается к звукам за дверью.

Олег лежал в той же позе, но теперь его сон казался более спокойным. Ольга подошла ближе, разглядывая его в тусклом свете ночника.

"Какого черта я вообще его не бросила?"

Рубашка прилипла к ране. Ольга аккуратно приподняла край ткани — повязка пропиталась, но кровь больше не сочилась. Она сменила бинты, смазала рану свежей мазью из аптеки. Олег даже не шевельнулся, только губы его слегка дрогнули, когда антисептик коснулся поврежденной кожи.

Ольга откинулась назад, вытирая ладони о полотенце. В комнате стоял тяжелый запах лекарств и пота.

Она оглядела номер. Кровать, где лежал Олег, была единственной полноценной — широкой, с продавленным матрасом. Диван у стены выглядел как послевоенное наследие: выцветшая обивка, пружины, проступающие сквозь ткань, и подозрительное пятно у подлокотника.

"Ну хоть не на полу", — подумала Ольга, скидывая на него подушку.

Она плюхнулась на жесткую поверхность, и диван жалобно скрипнул, будто протестуя против такого обращения. Ноги не помещались — пришлось поджать колени, а повернуться на бок означало уткнуться лицом в холодную стенку.

"Зато живая", — мысленно усмехнулась она, натягивая на себя куртку вместо одеяла.

Где-то за стеной хлопнула дверь, зазвенел лифт. Ольга замерла, прислушиваясь. Но звуки стихли, и только тиканье часов на стене отмеряло секунды этой бесконечной ночи.

Ольга легла на спину, положив руку под голову. Вторую — на ручку ножа, который теперь лежал под тонкой гостиничной подушкой.

Потолок был покрыт трещинами, образующими странные узоры. Она всматривалась в них, пока глаза не начали слипаться.

"Завтра. Завтра надо решить, что делать с этим всем..."

Но даже во сне ее пальцы не разжали хватку на рукояти ножа.

Ольга проснулась от резкого стука в дверь. Ее пальцы мгновенно сжали рукоять ножа, сердце бешено заколотилось. Взгляд метнулся к кровати — Олег уже сидел, прижимая руку к ране, глаза полные адреналина.

— Кто? — прошептал он.

Ольга подняла палец к губам, подкралась к двери и прижалась ухом.

— Администрация! — раздался женский голос. — Вам срочный звонок на ресепшен!

Ольга выдохнула, но напряжение не ушло. Кто мог звонить ей здесь? Дима? Но он не знал, где она остановилась.

— Хорошо, сейчас подойду, — крикнула она, дожидаясь, пока шаги за дверью не затихли.

— Это ловушка, — прошипел Олег, пытаясь встать. — Они нашли нас.

— Или это просто звонок, — Ольга нахмурилась, но в голосе уже звучала неуверенность.

Она быстро оделась, сунула нож в карман куртки и бросила Олегу ключи от машины.

— Если что-то пойдет не так — уезжай.

— Без тебя? — он усмехнулся, но взял ключи.

— Без меня.

Ольга медленно подошла к двери, прислушиваясь к шагам за ней. Администраторша уже ушла, но в коридоре стояла гнетущая тишина, словно весь этаж замер в ожидании. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, и резко дернула ручку.

Коридор гостиницы "Транзит" был узким, с выцветшими обоями и линолеумом, потертым до дыр. Где-то вдалеке гудели трубы, а слабый запах плесени смешивался с ароматом дешевого освежителя воздуха. Ольга шла медленно, прижимаясь к стене, будто тень. Каждый шаг отдавался в висках — слишком громко, слишком заметно. Она ловила себя на мысли, что сжимает кулаки, будто готовясь к удару.

Лифт скрипнул, как старый сундук, когда двери разъехались. Внутри было тесно, зеркала по бокам искажали отражение, делая ее лицо бледным и изможденным. Ольга избегала смотреть себе в глаза — там была женщина, которую она не узнавала.

Спуск занял всего несколько секунд, но время словно замедлилось. Мысли путались: Кто мог позвонить? Дима? Нет, он не знает, где она. Может, полиция? Или... они? В груди защемило — холодный укол страха.

Двери лифта открылись, и Ольга шагнула в холл. Ресепшен освещался тусклой лампой, отбрасывающей желтоватый свет на стойку.

За стойкой стояла та же администраторша, что и прошлой ночью. Она протянула Ольге телефон.

— Вам звонят, — сказала она, избегая взгляда.

Ольга поднесла трубку к уху.

— Алло?

— Ольга Крылова? — мужской голос, низкий, с легкой хрипотцой.

— Да.

— У вас есть кое-что, что принадлежит мне.

Ледяная волна пробежала по спине.

— О чем вы?

— Не притворяйся глупой. Флешка. И мой бухгалтер.

Ольга сжала трубку так, что пальцы побелели.

— Я не знаю, о чем вы.

— Знаешь. И у тебя есть выбор: вернуть мое имущество и уйти, или… — он сделал паузу, — или стать частью проблемы, которую я решаю лично.

— Вы угрожаете мне?

— Я информирую. До вечера.

Ольга медленно опустила трубку. Администраторша смотрела на нее с любопытством.

— Всё в порядке?

— Да, — Ольга улыбнулась слишком широко. — Просто коллега по работе.

Она развернулась и почти побежала к лифту.