Сон приходил тяжело, обрывками. Ей снились голоса за стеной, шаги, чьи-то руки, тянущиеся к ней, но, когда она пыталась разглядеть лицо — просыпалась.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Вошла Лиза. Ни слова, только поднос с тарелкой супа и куском хлеба.

— Лиза, — Ольга села на кровати, голос дрогнул. — Почему ты не разговариваешь со мной? Что происходит?

Женщина даже не подняла глаз, поставила поднос на стол и развернулась к двери.

— Подожди! — Ольга вскочила, схватив её за рукав. — Хоть что-нибудь скажи!

Лиза резко дёрнулась, высвободилась и вышла, не обернувшись. Дверь снова закрылась.

Ольга стояла, сжимая кулаки, пока гнев не сменился пустотой. Она медленно подошла к столу, села и стала есть, почти не чувствуя вкуса.

"Может, они боятся? Или им запретили?"

К ужину принесли холодную котлету и чай. Лиза снова молчала. Ольга уже не пыталась спрашивать — просто смотрела в окно, где темнело небо.

Она думала о том, как ещё утром всё было иначе. теперь — тишина.

"Меня наказали? Или это что-то хуже?"

Перед сном она взяла книгу снова, но не читала — просто держала в руках, как якорь.

Она чувствовала себя брошенной куклой. Сначала был страх, потом злость, теперь — глухая, тяжёлая покорность.

"Если я не знаю правил, как я могу их соблюдать?"

Но главное — одиночество.

Не просто быть одной в комнате.

А быть невидимой для тех, кто ещё вчера был рядом.

Она легла, уткнувшись лицом в подушку, и впервые за день заплакала.

Тихо, чтобы никто не услышал.

Ночь была беспокойной. Ольга ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. В голове крутились обрывки мыслей:

"Олег у моего дома... Зачем? Действительно ли он ищет флешку? Или... меня?"

Она сжала кулаки, вспоминая фотографию — его с той женщиной, Еленой. Улыбку, объятия.

"Всё это время он играл нас обеих?"

За окном завыл ветер. Ольга подошла к подоконнику, прикоснулась к холодному стеклу. Сигнализация... Возможно. Но если Лиза что-то скрывает...

"Эта флешка..."

Внезапно в коридоре раздались шаги. Тихие, но чёткие. Не тяжёлая поступь охранников — лёгкие, почти неслышные шаги.

Ольга замерла.

Шаги остановились у её двери.

Тишина.

Потом — лёгкий стук.

— Кто там? — прошептала Ольга.

Ни ответа.

Она медленно подошла к двери, прижала ухо к дереву.

Тихий скрежет — будто что-то просунули под дверь.

Ольга опустила взгляд.

На полу лежал свёрток. Маленький, тщательно завёрнутый в бумагу.

Сердце забилось чаще. Она схватила свёрток, развернула.

Внутри была...

...флешка.

Та самая, блестящая, как та, что она мельком видела у Лизы.

И записка:

"Спрячь. Они не те, за кого себя выдают. — Л."

Ольга сглотнула.

"Л... Лиза?"

Но почему? Почему помощница Ярослава вдруг решила помочь ей?

И главное...

Что было на этой флешке?

Ярослав

Завтрак с Ольгой оставил во рту привкус чего-то горького, несмотря на идеально приготовленный кофе. Она сидела напротив, сжав вилку в пальцах так, будто это было оружие, а не столовый прибор. Глаза — холодные, но живые. В них не было страха, только вызов. И это... раздражало. Нет, не так. Этозаводило.

Дверь закрылась за Ольгой с тихим щелчком, но Ярослав еще несколько секунд сидел неподвижно, пальцы сжаты в кулак. В кабинете остался ее запах. Он вдруг резко дернул шнурок звонка для прислуги.

— Уберите это, — бросил он вошедшему охраннику, указывая на блюдце с недопитым кофе Ольги. Оно стояло точно на том месте, где минуту назад лежала фотография. Та самая фотография.

Охранник забрал посуду, а Ярослав встал, подошел к окну и резко дернул шнур — шторы с громким шелестом сомкнулись, отрезая кабинет от внешнего мира. Ему вдруг показалось, что даже воздух здесь пропитан ее присутствием — не физическим, а тем, что глубже. Ее вопросы, ее взгляд, ее непокорность.

Он потянулся к сигарам, но передумал. Вместо этого достал телефон:

— Максим, машина через пять минут.

Голос в трубке что-то пробормотал, но Ярослав уже положил трубку. Он оглядел кабинет — портрет отца в военной форме, массивные шкафы с документами, пепельница с единственным окурком. Все на своих местах. Все под контролем.

Кроме нее.

Он резко вышел, хлопнув дверью так, что стеклянная вставка задрожала.

Шаги Ярослава гулко отдавались по мраморному полу. Он прошел мимо охранников у лестницы — те замерли, вытянувшись, но он даже не взглянул в их сторону. В голове стучало одно:

Она поверит. Должна поверить.

Но другая часть сознания, та, что пряталась глубже, шептала:

А если нет?

Он резко остановился перед зеркалом в прихожей. Собственное отражение — холодные глаза, шрам, жестко сжатые губы — смотрело на него с немым вопросом.

Охранник у двери неуверенно протянул ему портфель.

Ярослав взял его, не поблагодарив.

Черный Mercedes с тонированными стеклами ждал, мотор работал на холостых. Водитель — молчаливый, в черной форме — открыл дверь, но Ярослав сел сам, резким движением отстранив его.

— В офис. Быстро.

Машина тронулась, особняк уплывал за темными стеклами. Ярослав нажал кнопку — перегородка между сиденьями поднялась, отрезая его от водителя.

Только теперь он позволил себе глубокий вдох.

Город мелькал за окном — серый, размытый дождем. Ярослав смотрел, но не видел. Перед глазами стояло ее лицо в момент, когда она разглядывала фотографию.

Как она побледнела.

Как дрогнули ресницы.

Как пальцы впились в подлокотники.

Он представил, что будет завтра. Встреча. Олег. Ее реакция.

«Он использовал тебя, Ольга. Как приманку. Как дуру».

Эти слова теперь звучали в его голове с новой интонацией. Почти... сожалением.

Ярослав резко потянул галстук, ослабляя узел. В горле пересохло.

Она не должна сомневаться. Не может.

Но что, если Олег найдет способ объяснить? Что, если она...

Машина резко затормозила возле лестницы офиса. Ярослав инстинктивно уперся рукой в потолок.

— Извините, — донеслось из-за перегородки.

Он не ответил.

Лифт поднялся на 28-й этаж без остановок. Двери открылись — перед ним длинный коридор с зеркальными стенами. Его отражение шагало рядом — строгое, без эмоций.

Кабинет начальника охраны встретил его запахом кожи и металла. На столе — фотографии, карты, отмеченные красным, рации. Максим, его правая рука, поднялся со стула, едва Ярослав переступил порог.

— Нашли его, — без предисловий сказал Максим.

— Где он сейчас? — Ярослав сбросил пиджак на кресло.

— В съемной квартире на Петроградской. Думает, что его не нашли. — Максим щелкнул пультом — на экране появилось фото Олега, сделанное скрытой камерой. Он сидел за столом, что-то писал.

— Она не должна догадаться, — Ярослав подошел к окну. Отсюда был виден весь город — серый, в дымке. Где-то там была и Ольга. В его доме. В егоклетке.

— Мы продумали каждый шаг, — Максим разложил на столе схему. — Кафе «Бристоль». Она придет первой. Он появится через 10 минут. Никаких наших людей в зале.

— А если он попытается ее увести?

— Тогда мы вмешаемся. Но... — Максим усмехнулся. — Думаю, она сама разберется.

Ярослав медленно кивнул.

Да. Она разберется.

Но почему эта мысль теперь вызывала не удовлетворение, а что-то другое?

— Хорошо, — он повернулся к окну. — Завтра в 14:00.

Максим понял, что аудиенция окончена.

Дверь закрылась.

Ярослав остался один.

На столе лежала папка с надписью «Ольга К.». Он открыл ее.

Фото. Биография. Данные.

Все под контролем.