Он резко обернулся:

— "Ничего серьёзного"? Её избили, Лиза. За просто так.

Лиза подняла бровь. Она знала его слишком хорошо.

— Ты хочешь её видеть.

Это был не вопрос.

— Да.

— Она в кабинете.

Бокал с виски остался на подоконнике, едва допитый. Лед уже растаял, превратив золотистую жидкость в мутноватую воду. Ярослав провел пальцем по краю стекла, оставив беззвучный след, и развернулся к двери.

"Она ненавидит его", — пронеслось в голове."Значит, есть шанс."

Шаги по коридору звучали глухо, ковер гасил каждый звук, но он знал — она уже слышит. Чует приближение."Страх? Нет. Слишком гордая для этого. Но дрожь в пальцах, предательский вздох — это будет."

Его кабинет был в конце. Дверь — массивная, дубовая, с черной фурнитурой. Он никогда не запирал ее."Пусть знают: мне нечего прятать. Пусть боятся того, что видят."

Рука легла на ручку.

"Ольга... Интересно, как далеко ты готова зайти, чтобы выжить? Или ты уже решила умереть?"

Дверь открылась.

Она сидела в кресле напротив моего стола, спина прямая, но пальцы впились в подлокотники так, что кожа побелела. Избитая, но не сломанная. Интересно.

Я вошел медленно, давая ей время рассмотреть меня: костюм, шрам, перстень на мизинце — все, что нужно, чтобы понять, с кем она имеет дело. Ее глаза метнулись к лицу, к рукам, к оружию, которое я нарочно оставил на виду. Хороший инстинкт.

— Ну вот мы и встретились, Ольга.

Голос я опустил на полтона — пусть напрягается, чтобы расслышать. Она не ответила, только губы сжались в тонкую ниточку. Не трусиха. Или просто отличная актриса.

Я сел, развалившись в кресле, будто передо мной не пленница, а старый знакомый. Руки сложил на столе, пальцы сцепил — перстень блеснул холодным светом.

— Меня зовут Ярослав.

Пауза. Пусть переварит.

— И я тот человек, чьи деньги Олег пытался украсть.

Ее веки дрогнули. Значит, он хоть что-то ей рассказал.

— Чего вы от меня хотите? — голос хриплый, но ровный. Ни слез, ни истерики. — Я просто купила машину. Даже не знала, что втянусь в этот... ад.

Я усмехнулся. Милая история. Слишком милая.

— Ты знаешь, кто я?

— Догадываюсь.

— Тогда ты понимаешь, что у меня нет времени на игры.

— У меня тоже.

Смелая. Или глупая.

Я наклонился вперед, локти на стол, лицо ближе к ней. Пусть видит шрам во всех подробностях, пусть чувствует мое дыхание.

— Олег тебя бросил. Оставил на растерзание. И ты до сих пор защищаешь его?

— Я не защищаю его. Я ненавижу его.

Впервые за весь разговор в ее глазах вспыхнуло что-то настоящее. Ярость. Отлично.

— Вот это уже интересно. — Я откинулся назад, давая ей передышку. — Расскажи мне всё. С самого начала.

Она заговорила — про офис, про Land Cruiser, про встречу с Олегом на трассе. Я слушал, отмечая расхождения с тем, что знал сам. Но главное было не в деталях. Главное — как она произносила его имя. Сначала — сдавленно, потом — с ненавистью.

— Я думала, просто подвожу попутчика... — голос дрогнул.

— А он втянул тебя в перестрелку, в погоню, в эту... чертову флешку.

Она вздрогнула. Значит, не врала.

— Ты действительно не знала. — Я провел пальцем по краю стола, смахнув невидимую пылинку. — Но теперь знаешь.

Она молча кивнула.

Я встал, обошел стол, остановился в полушаге от нее. Она не отпрянула. Хорошо.

— Олег использовал тебя как приманку. — Я намеренно опустил руку на спинку ее кресла, не касаясь, но близко. Очень близко. — Чтобы отвлечь моих людей от своей настоящей цели.

— Какой цели?

— Моей жены.

Ее глаза расширились.

— Он... что?

— Увел ее. — Я произнес это спокойно, но каждое слово било, как молот. — И помог перевести все деньги фирмы на подставные счета.

Она рассмеялась — резко, почти истерично.

— Вы серьезно верите в эту сказку?

Я не ответил. Просто достал телефон, нашел фото, протянул ей. На экране — Олег и женщина в объятиях. Датировано вчерашним числом.

Она замолчала.

— Теперь ты понимаешь, с кем связалась?

— Да.

Но в этом «да» была не только покорность. Была ярость. И это делало ее полезной.

Я улыбнулся.

— Отлично. Тогда давай поговорим о том, как ты мне поможешь.

Я наклонился ближе, чтобы мои слова прозвучали как приговор. Шёпотом, но так, чтобы каждый слог врезался в память.

— Участь предателей ты знаешь.

Её зрачки расширились, но она не отпрянула.

— И его.

— И особенно его, — закончил я, наблюдая, как её дыхание участилось.

Потом медленно выпрямился.

Между нами, внезапно оказалось слишком мало воздуха. Я отвернулся, сделал шаг к окну — к свету за стеклом, к холодному отражению своего лица в нём.

Пальцы сами сжались в кулаки. Разжимались медленно, с трудом, будто сухожилия превратились в стальные тросы. Каждый мускул спины был напряжён до предела, будто я всё ещё держал на себе тяжесть этого разговора.

Она осталась сидеть там, за моей спиной. Ячувствовалеё взгляд на себе.

Но смотрел только в окно.

В темноту.

В своё отражение, которое смотрело на меня пустыми глазами.

"Она ненавидит его".

Эти слова застряли где-то в висках, пульсируя навязчивой мыслью.

Она не просила пощады. Не бросалась в ноги. Не лила слез.

И это... раздражало, в то же время и интересовало.

Я провёл ладонью по стеклу, стирая контуры своего лица.

И только тогда нажал кнопку вызова.

— Лиза.

Голос прозвучал хрипло, будто я не говорил уже много часов.

Дверь распахнулась мгновенно — она всегда ждала, всегда была рядом. Моя тень.

— Шеф.

— Отведи её в гостевую комнату. Одежда. Еда. Врач, если нужно.

Лизу не удивишь ничем, но бровь всё же дрогнула.

— Охрана?

— Да. Но чтобы не дышали ей в затылок.

— Поняла.

Она развернулась, но он остановил ее голосом:

— И, Лиза...

— Да?

— Пусть отдохнет.

В глазах Лизы промелькнуло что-то нечитаемое, но она лишь коротко кивнула и вышла, уводя за собой Ольгу.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я прошёлся по кабинету, остановился у шкафа. Пыльная папка, задвинутая в самый угол. Не трогал её месяцами.

Но сейчас — потянулся.

Фотографии.

Елена. Олег. Нижний Новгород.

Они смеялись. Обнимались. Как будто не было десяти лет брака. Как будто не было меня.

Я сжал снимок, потом резко швырнул на стол.

Отвращение.

Но не к ним.

К себе.

Потому что, глядя на это — не чувствовал ничего.

Ни ярости.

Ни боли.

Только пустоту.

И это...

Это было хуже всего.

Но сейчас...

Сейчас перед глазами стояло другое лицо.

Ольга.

Избитая, но не сломанная.

Испуганная, но не сдавшаяся.

Готовая ненавидеть.

И в этом была сила.

Та, которую я давно не видел.

Я подошёл к окну, упёрся ладонями в холодное стекло.

— Что со мной? — прошептал в отражение.

Но ответа не было.

Только это странное, почти забытое чувство.

Интерес.

К ней.

К той, что сейчас сидела в гостевой комнате, сжимая кулаки и думая о том, как уничтожить предателя.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, Ольга... — голос звучал тихо, только для меня. — Давай посмотрим, на что ты действительно способна.

И впервые за долгое время — что-то внутри шевельнулось.

Что-то живое.

Лизе не понравился приказ, но она выполнила его безупречно.

Гостевая комната оказалась просторной, светлой, с высокими потолками и панорамными окнами, затянутыми полупрозрачными шторами. Здесь пахло свежестью, древесиной и чем-то едва уловимым — может, лавандой, может, просто чистотой. Пол — тёмный дуб, слегка скрипящий под ногами.

Кровать — широкая, с белоснежным бельём, подушками в шёлковых наволочках. Напротив — камин, сейчас холодный, но рядом аккуратно сложены дрова.