Первая попытка завестись. Двигатель чихнул и заглох. Вторая. Третья.

"Давай же, черт тебя дери!" - ее кулак со всего размаху ударил по рулю. Боль пронзила костяшки, но было почти приятно. Настоящее. Осязаемое.

— Ты куда?

Голос. Его голос.

Ольга резко обернулась.

Олег стоял на тротуаре с огромным букетом алых роз. В черной кожанке, улыбаясь так, будто не исчезал на три дня.

— Где ты был?! — ее голос сорвался на крик.

Олег открыл дверь машины, поставил цветы на сиденье и прижал ее лицо к своей груди.

— Работа. Срочно. Не мог предупредить.

— Три дня, Олег! Три дня!

Он целовал ее мокрые от слез щеки, шептал что-то про «опасно было звонить», про «людей, которые следили», но Ольга била его кулаками по груди, пока не выбилась из сил.

— Я люблю тебя, — вдруг сказал он, обнимая ее так крепко, что перехватило дыхание. — Больше никуда не уйду.

Ольга хотела не верить. Хотела кричать, требовать ответов. Но его губы нашли ее губы, а пальцы запутались в ее волосах, и она поняла — простит.

Как прощает все, кто любит по-настоящему.

Олег сел за руль, его пальцы уверенно обхватили штурвал, будто он никогда и не исчезал. Двигатель Land Cruiser заурчал, как довольный зверь, готовый к новому рывку. Ольга сжала в руках букет алых роз — цветы пахли сладко и назойливо, напоминая о том, что этот мир всё ещё может быть нежным.

— Пристегнись, — сказал он, не глядя на неё, но его рука потянулась к её колену, сжала его на мгновение.

Она молча повиновалась. Гнев ещё кипел где-то глубоко внутри, но сейчас он был приглушён облегчением. Олег жив. Он здесь. Он вернулся.

Машина тронулась с места, плавно выехала со двора и нырнула в поток машин. Нижний Новгород мелькал за окном: старинные дома, вывески кафе, люди, спешащие по своим делам. Ольга смотрела на них, словно впервые видела город.

— Ты мне всё объяснишь, — сказала она, не отрывая взгляда от улицы.

— Всё, — согласился Олег.

— Кто эти люди?

— Те, кто ищет флешку.

— И что, они следили за тобой?

— За нами.

Ольга резко повернулась к нему.

— Ты хочешь сказать, что они знают, где мы?

Олег наконец посмотрел на неё. В его глазах была усталость, но не страх.

— Нет. Я их запутал. Но ненадолго.

— Значит, мы всё ещё в опасности.

— Да.

Она замолчала. Вопросов было слишком много, но сейчас они казались неважными. Важно было только одно: они снова вместе, и он ведёт её куда-то, где, как он обещал, их не найдут.

— Куда мы едем? — спросила Ольга.

— В лучшую жизнь.

— Это всё, что ты скажешь?

Олег улыбнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, почти нежное.

— Ты доверяешь мне?

Ольга закусила губу. Доверие. Странное слово после трёх дней пустоты. Но она кивнула.

— Тогда просто смотри в окно. Мы уезжаем.

Land Cruiser набрал скорость, вырвался на трассу, оставляя позади шум города. Ольга прижала ладонь к стеклу, чувствуя лёгкую вибрацию машины. Она не знала, что ждёт их впереди. Но сейчас, с его рукой на руле и её сердцем, которое медленно успокаивалось, это казалось неважным.

Главное — они снова в пути.

И на этот раз — вместе.

Дорога на Питер казалась бесконечной. Ольга смотрела в окно, где мелькали серые стволы деревьев, и думала о том, как изменилась её жизнь за эти недели. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тепло солнца проникает сквозь стекло и ласкает её щёки. Ветер гулял в приоткрытом окне, играя её волосами, но ей было всё равно — она улыбалась, вспоминая последние дни. Рядом сидел Олег, его крепкие руки уверенно держали руль, пальцы слегка постукивали в такт песне, что тихо играла по радио.

Она украдкой взглянула на него. Солнечные блики скользили по его скулам, подчёркивая резкие черты лица. Он заметил её взгляд и повернул голову, улыбнувшись так, как улыбаются только ей — с лёгкой усмешкой, но тёплой, почти нежной.

— Чего уставилась? — спросил он, не сводя глаз с дороги.

— Просто смотрю, — ответила Ольга, протягивая руку и проводя пальцами по его щеке. Кожа под её прикосновением была тёплой, слегка шершавой от щетины.

Олег наклонил голову, прижавшись к её ладони.

— Нравится? — прошептал он, и в его голосе звучала та самая хрипотца, от которой у неё мурашки бежали по спине.

— Может, немного, — она притворилась равнодушной, но уголки её губ предательски дрогнули.

Олег рассмеялся, низко, грудью, и одной рукой поймал её пальцы, прижал к губам.

— Врёшь, — сказал он, целуя её костяшки. — Ты обожаешь меня.

Ольга фыркнула, но не стала отнимать руку.

— Ты слишком самоуверен.

— А ты слишком красивая, когда злишься.

Она хотела что-то ответить, но он внезапно притормозил, съехал на обочину и повернулся к ней всем корпусом. Его глаза — тёмные, почти чёрные — изучали её лицо, будто он хотел запомнить каждую деталь.

— Что? — Ольга почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Олег не ответил. Вместо этого он медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, заставив её затаить дыхание.

— Просто хочу запомнить тебя такой, — прошептал он. — Счастливой.

Ольга прикусила губу, но не смогла сдержать улыбку.

— Идиот, — сказала она, но голос её дрогнул.

Олег наклонился ближе, его дыхание смешалось с её.

— Твой идиот, — ответил он, прежде чем их губы встретились.

Поцелуй был мягким, неспешным, словно у них впереди была целая вечность. Ольга запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как он глубже прижимается к ней, как его рука скользит по её талии...

Гудок встречной фуры заставил их разомкнуться. Олег усмехнулся, провёл рукой по её щеке и снова взялся за руль.

— Скоро будем, — сказал он, в его голосе звучало что-то ещё — обещание.

Ольга кивнула, прижав ладонь к груди, где сердце бешено колотилось. Она уже представляла, как они въезжают в Питер, как он ведёт её в ту самую квартиру, о которой говорил... как их жизнь, наконец, начинается по-настоящему.

Но пока было только это — дорога, его рука на её колене, и тихий шёпот радио, заглушаемый стуком её сердца.

Тишину в салоне разорвал резкий звонок. Ольга вздрогнула — телефон лежал на панели приборов, экран светился холодным синим светом. Она уже хотела взять трубку, но вдруг заметила, как пальцы Олега вцепились в руль. Его костяшки побелели от напряжения, сухожилия резко обозначились под кожей.

— Кто это? — спросила она, но голос прозвучал тише, чем она хотела.

Олег даже не взглянул на неё. Его лицо стало каменным, только губы слегка подрагивали.

— Молчи.

Он поднёс телефон к уху, но не сказал ни слова — только слушал. Ольга видела, как его челюсть напряглась, как тень пробежала по его лицу. Всего несколько секунд — и он бросил телефон на сиденье, резко вывернул руль.

Land Cruiser рванул с трассы, шины взвыли на разбитой грунтовке. Ветки хлестали по стеклам, машину бросало на ухабах, но Олег не сбавлял скорость.

— Олег, что случилось?! — её голос сорвался. В груди сжалось, будто кто-то воткнул лезвие между рёбер.

Он не отвечал. Только сжал зубы и гнал вперёд, вглубь леса.

Машина резко остановилась посреди перелеска. Тишина. Глухая, давящая. Только ветер шевелил верхушки сосен, да где-то вдалеке каркала ворона.

Ольга повернулась к нему.

— Олег?..

Он резко обернулся. Его глаза — те самые, в которых ещё минуту назад она видела тепло, — стали чужими. Пустыми.

— Прости.

И в тот же миг — хлопки распахнувшихся дверей. Из-за деревьев вышли люди в чёрном, в масках. Автоматы. Прицелы.

Ольга застыла.

— Это… засада? — её голос звучал хрипло, будто её душили.

Олег молча открыл дверь и вышел. Странно — на него никто не наставил ствол. Никто даже не двинулся в его сторону.

И тогда до неё дошло.

— Ты… подставил меня? — она выкрикнула это, и голос её дрожал не от страха, а от ярости, от боли, от предательства, которое обожгло сильнее пули.