Все.

Кроме того, что происходило у него внутри.

Он резко захлопнул папку.

Возвращение. Вечер.

Машина катилась по ночному городу, улицы мелькали за тонированными стёклами. Дождь усилился. Mercedes плыл по мокрым улицам, фары рассекали темноту.

Ярослав смотрел в окно, но видел не город, а ее глаза.

"Почему вы мне это показываете?"

Потому что завтра она сделает выбор.

Его или меня.

Машина свернула к особняку. Огни на фасаде горели тускло, как в ожидании.

На пороге его встретила Лиза.

— Приказания на вечер?

— Подать ужин в кабинет.

— А насчет... гостьи?

Он замер на полуслове.

— Не беспокоить.

«Не могу видеть ее сейчас. Не удержусь.»

Ярослав шагнул в дом, оставив дождь и сомнения за порогом.

Он резко набрал номер Максима:

— Если она попытается сбежать — остановите. Но не трогайте.

— Понял.

Ужин подали в кабинет. Ярослав сидел за столом, но еда не лезла в горло. Винный бокал оказался в его руке сам собой. Он пил, чувствуя, как алкоголь растекается по венам, но не притуплял ни мысли, ни желание.

Ольга была наверху. За закрытой дверью. В нескольких шагах.

Он представил, как заходит к ней. Как она встаёт с кровати, волосы растрёпаны, губы сжаты. Как говорит что-то колкое, а он...

Ярослав резко поставил бокал.

Сначала дело. Потом — всё остальное.

Но когда он потушил свет и лёг, за закрытыми веками снова возникло её лицо. И он понял: это уже не просто расчет.

И это опасно.

Утро встретило Ольгу тусклым светом, пробивавшимся сквозь шторы. Сидя на краю кровати, пальцы нервно перебирали край простыни. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора с Ярославом, его холодные глаза, его спокойный, почти гипнотический голос. Она ждала. Ждала чего-то — развязки, ответов, хотя бы намёка на то, что будет дальше.

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Можно? — раздался женский голос.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Лиза — та самая женщина в плаще, что вывела её из подвала. В руках она держала стопку аккуратно сложенной одежды: простые джинсы, чёрную футболку, свежее бельё.

— Переоденься, — сказала Лиза, положив вещи на кровать. — Завтрак через полчаса.

Ольга встала, её движения были резкими, как у загнанного зверя. Она схватила Лизу за руку и потянула за собой в ванную комнату. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

— Кто ты? — прошептала Ольга, прижимая Лизу к стене. — Что за флешка? Где Олег? Что вообще здесь происходит?

Лиза не сопротивлялась, но её глаза сузились. Она медленно подняла руки, будто показывая, что не представляет угрозы.

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — ответила она тихо.

— А ты знаешь слишком мало ответов, — Ольга сжала её запястья сильнее. — Говори.

Лиза вздохнула. В её глазах мелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли понимание.

— Олег позвонил мне, — наконец сказала она. — После того как тебя схватили. Он вернулся к машине и спрятал флешку под сиденьем.

— Зачем?

— Потому что знал: Ярослав заставит тебя выйти на связь.

Ольга отпустила её, отступив на шаг.

— И что на этой флешке?

— Всё, — Лиза потёрла запястья. — Номера счетов, схроны, имена. Всё, что может уничтожить Ярослава.

— Почему ты помогаешь Олегу?

Лиза на мгновение задумалась, затем ухмыльнулась:

— Старый долг.

Ольга хотела спросить ещё, но Лиза резко подняла палец к губам.

— Тсс. Здесь стены с ушами.

За дверью раздались шаги. Лиза быстро поправила одежду и вышла из ванной. Дверь ванной закрылась за Лизой с тихим щелчком, оставив Ольгу в резкой тишине. Она прислонилась к кафельной стене, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань футболки. Вода из недозакрученного крана капала в раковину, отсчитывая секунды — кап… кап… кап… — словно напоминая, что время работает против неё.

Пальцы сами потянулись к карману, где раньше лежал телефон. Пусто. Как и ответы.

"Стены с ушами…"

Ольга глубоко вдохнула, разгладила смятые джинсы и толкнула дверь. Коридор за ней был пуст, но где-то вдалеке слышались приглушённые голоса. Она пошла на звук, ступая босыми ногами по холодному паркету, пока не упёрлась в массивную дубовую дверь с позолоченной ручкой.

Стол в просторной столовой был накрыт с почти театральной изысканностью: хрустальные бокалы, серебряные приборы, тарелки с идеально нарезанными фруктами и свежей выпечкой. В центре стоял кофейник, от которого поднимался густой аромат свежесваренного кофе.

Ярослав сидел во главе стола, одетый в тёмно-синий пиджак с отворотами, под которым виднелась белоснежная рубашка. Его шрам на щеке казался менее заметным при дневном свете, но глаза оставались такими же холодными. Он медленно намазывал масло на тост, движения точные, почти хирургические.

— Садись, — сказал он, не глядя на Ольгу.

Она опустилась на стул напротив, спину держала прямо, руки сложила на коленях.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера, — заметил Ярослав, откусывая тост.

— Спасибо за заботу, — ответила Ольга, но в голосе не было благодарности.

Ярослав улыбнулся, словно оценил её дерзость.

— Я решил дать тебе шанс, — продолжил он, отодвигая тарелку. — Олег предал тебя. Но у тебя есть возможность исправить это.

— Каким образом?

— Ты встретишься с ним.

Ольга замерла. Кофе в её чашке остывал, но она даже не притронулась к нему.

— И что? Вы убьёте его на моих глазах?

Ярослав рассмеялся — низко, почти доброжелательно.

— Нет. Мы вернём то, что он украл. А ты... ты получишь свободу.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что у тебя нет выбора.

Он поднял бокал с апельсиновым соком, словно предлагая тост. Его глаза не дрогнули.

— Завтра. Ты позвонишь ему и скажешь, что сбежала. Договоритесь о встрече. Мы сделаем всё остальное.

Ольга сжала кулаки под столом.

— А если я откажусь?

Ярослав поставил бокал на стол, не отводя взгляда.

— Тогда ты останешься здесь. Навсегда.

Тишина повисла между ними, прерываемая только тиканьем старинных часов на стене. Ольга понимала: это не предложение. Это приговор.

И единственный способ выжить — сыграть по его правилам.

После завтрака Ярослав медленно отодвинул стул, его пальцы провели по краю скатерти, разглаживая невидимую складку.

— Пойдём, — сказал он, и в его голосе не было места возражениям.

Ольга встала, чувствуя, как дрожь в коленях противоречит её внешней собранности. Она шла за ним по длинному коридору, освещённому мягким светом хрустальных бра. Его шаги были бесшумными по толстому персидскому ковру, её босые ноги тонули в ворсе.

Кабинет Ярослава встретил их прохладой и запахом кожи. Он закрыл дверь, щёлкнул замком, затем подошёл к массивному письменному столу. Верхний ящик открылся с тихим скрипом — внутри лежал старый кнопочный телефон.

— Ты знаешь номер? — спросил он, протягивая аппарат.

Ольга взяла телефон, ощущая его шершавую поверхность.

— Да.

Ярослав кивнул, опустился в кожаное кресло и откинулся назад, сложив пальцы домиком.

— Звони. Громкая связь.

Она набрала номер, который помнила наизусть — цифры всплывали в памяти, как осколки прошлой жизни. Гудки прозвучали трижды, прежде чем раздался хриплый голос:

— Алло?

— Это я, — прошептала Ольга.

Пауза. Затем — резкий вдох.

— Где ты?!

Ярослав приподнял бровь, его глаза сузились. Он наклонился вперёд, локти упёрлись в стол.

— Сбежала, — сказала Ольга, глядя в стену. — Они не знают. Я… я в лесу, у старой мельницы за городом.

— Боже… — голос Олега дрогнул. — Ты ранена?

Ярослав сжал кулак, но лицо оставалось каменным.

— Нет. Но мне нужна помощь.