Чита. Гостиница «Транзит». Ночь.

Они едва доползли до гостиницы. Land Cruiser, обычно гордый и стремительный, теперь ковылял, как раненый зверь — стук в подвеске, дребезжание стекла, где-то внизу подтекала жидкость. Ольга вывернула на парковку, не глядя на разбитый номерной знак.

Олег шагнул в холл — и рухнул на плиточный пол с глухим стуком. Его тело обмякло, как тряпичная кукла, голова ударилась о стойку регистрации.

— Черт!

Ольга бросилась к нему, не обращая внимания на ошарашенного администратора. Ее пальцы скользнули под мокрую от пота рубашку — там, под ребрами, зияла липкая рана. Пуля лишь чиркнула, но оставила глубокий желобок, из которого сочилась алая нить.

— Ты… не бросай… — Олег схватил ее за руку мертвой хваткой. Его пальцы были холодными, но цепкими, как утопающего.

— Молчи, — Ольга впилась ногтями ему в запястье, оставляя полумесяцы на грязной коже. — Если умрешь — брошу. Понял?

Она впихнула его в лифт, поддерживая под мышки. Его дыхание пахло железом и страхом.

Зайдя в номер,Ольга швырнула Олега на кровать. Тело бесформенно сползло на протертое покрывало.

— Не двигайся, — приказала она, хватая полотенце.

Но когда она повернулась к двери, его пальцы вцепились в ее куртку:

— Они… могут быть… в аптеках…

— Тогда умрешь тихо, — отрезала Ольга и хлопнула дверью.

Аптека «Фарма-Сити». 23:47.

Флуоресцентные лампы резали глаза. За стойкой дремала женщина лет пятидесяти в белом халате.

— Перевязочные материалы. Антисептик. Обезболивающее, — Ольга швырнула на прилавок смятые купюры.

Фармацевт медленно подняла глаза — от грязных джинс Ольги к ее окровавленным рукавам.

— Драка? — спросила она, доставая бинты.

— Да, — Ольга прикусила язык. — Муж дурак.

Женщина вздохнула, протягивая пакет с хлоргексидином, марлей и таблетками:

— Пусть завязывает с этим.

— Постараюсь, — Ольга схватила покупки и рванула к выходу, не дожидаясь сдачи.

Дверь звонко хлопнула за ее спиной.

Ольга бежала, сжимая пакет. В голове стучало: "Он умрет. Он умрет, и ты везешь труп в Питер."

Но когда она вломилась в номер, Олег лежал в той же позе — бледный, но живой. Его глаза блестели в темноте.

— Ты вернулась, — прошептал он.

Ольга рванула упаковку бинтов зубами.

— Заткнись и терпи.

Ольга разорвала его рубашку, залила рану хлоргексидином.

— А-а-аргх! — он выгнулся, стиснув зубы.

— Терпи, креветка, — Ольга надавила на рану, заматывая бинтом.

Когда все было кончено, Олег лежал, тяжело дыша.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не благодари. Как только машину починим — ты мне все расскажешь.

Олег закрыл глаза.

Олег слабо пошевелился на кровати, его пальцы разжали окровавленную простыню.

— Как тебя зовут? — спросил он неожиданно, голос хриплый, но уже более четкий.

Ольга, протирающая руки влажным полотенцем, замерла.

"Сейчас начнется. Сейчас он попытается меня разжалобить, втереться в доверие..."

— Ольга, — ответила она наконец, бросая окровавленную марлю в мусорку.

— Ольга... — он повторил, как будто пробуя имя на вкус. — А куда ты едешь?

"Вот и началось," — подумала она, сжимая тюбик с антисептиком.

— В Питер.

Олег приподнялся на локте, лицо исказила гримаса боли.

— Случайно не через... Нижний Новгород? — спросил он, и в его глазах мелькнуло что-то — надежда? Расчет?

Ольга резко повернулась к нему:

— Ты что, вообще не представляешь, куда я еду? Ты в курсе, что до Питера от Читы еще пять тысяч километров?

— Значит, повезло... — он слабо улыбнулся. — Я тоже туда.

Ольга закатила глаза.

— Олег, я тебя подобрала на трассе, потому что ты выскочил под колеса. Я перевязала тебе пулевое ранение. Но это не значит, что я теперь твой личный водитель до Питера!

Олег закрыл глаза, его дыхание стало ровнее.

— Ольга... — он произнес ее имя так, будто они были старыми друзьями. — Если они найдут меня здесь... Ты понимаешь, что тогда ты им будешь не нужна? Ты просто свидетель.

В комнате повисла тишина. Холодильник под окном вдруг громко заработал, заставив Ольгу вздрогнуть.

— Ты мне угрожаешь? — ее голос стал опасным, низким.

Олег открыл глаза. В них не было страха — только усталость.

— Я говорю правду. Мы теперь в одной лодке. Хочешь ты этого или нет.

Ольга резко встала, подошла к окну. За ним мерцали огни Читы — чужого города, где у нее не было ни друзей, ни помощи.

"Он прав, черт возьми. Я уже в этом по уши."

— Если я довезу тебя до Питера... — начала она, не оборачиваясь.

— Я исчезну. Ты больше никогда меня не увидишь.

Ольга повернулась. Олег смотрел на нее прямо, без тени лжи.

— И как я могу тебе верить?

Олег медленно поднял руку, показав на повязку на животе.

— Потому что если бы я хотел тебя обмануть... Я бы не стал умирать у тебя на заднем сиденье.

Он не договорил.

За окном завыл ветер. Где-то в городе гудели поезда.

Ольга потушила свет.

— Спи. Завтра ремонт.

Тишина номера давила на виски.

Ольга стояла у окна, кусая губу до боли. За спиной на кровати лежал Олег — бледный, с перекошенным от боли лицом, даже во сне хмурящийся. Его дыхание было неровным, прерывистым, пальцы иногда вздрагивали, будто он снова бежал от кого-то в своих кошмарах.

"Черт возьми, как я вообще оказалась в этой ситуации?"

Она сжала кулаки. Невозможно было сидеть в этом номере, дышать одним воздухом с этим странным раненым человеком, который втянул ее в бог знает что. Ей нужно было на улицу. Просто подышать. Просто... побыть одной.

Ольга на цыпочках подошла к двери, бросив последний взгляд на Олега. Он вдруг застонал во сне, его веки затрепетали.

— Нет... не надо... — прошептал он сквозь сон.

Ольга замерла. На секунду ей стало жалко его — такого беспомощного, избитого жизнью. Но потом она резко выдохнула и выскользнула в коридор.

Ночной воздух обжег легкие. Ольга жадно вдохнула, расправляя плечи. Здесь пахло асфальтом после недавнего дождя и чем-то далеким, лесным.

Она машинально направилась к стоянке — к своему Land Cruiser.

Тишина.

Ольга сидела на холодной земле, прислонившись спиной к колесу своего Land Cruiser. Гостиничный двор был пуст — только тусклый фонарь где-то у ворот да редкие огоньки в окнах.

Она купила в ларьке бутерброд с колбасой и банку какого-то энергетика. Колбаса пахла пластиком, напиток — химией. Но ей было все равно.

Пальцы дрожали, когда она провела рукой по крылу машины. Ее машины. Той самой, в которую влюбилась с первого взгляда во Владивостоке. Теперь бок был исцарапан ветками, на дверце зияла вмятина от пули, а стёкла...

— Черт... — Ольга сжала кулаки.

Слезы подступили внезапно. Не рыдания — просто горячие капли, которые текли по щекам и капали на джинсы. Она даже не пыталась их вытирать.

"Зачем я вообще согласилась его подвезти?"

Мысли накатывали волнами, сбивая дыхание.

Она провела ладонью по ребристому борту Land Cruiser, ощущая под пальцами глубокие царапины, оставленные ветками. Всего несколько дней назад эта машина сверкала в автосалоне, как новая монета — идеальный лак, безупречные линии, салон, пахнущий дорогой кожей. А теперь... Вмятины от пуль. Разбитое зеркало. Грязь, въевшаяся в каждый стык. Она представляла, как будет заезжать на этой красавице в Питер, как завистливо будут оглядываться соседи. Вместо этого — бегство, перестрелки, этот проклятый Олег...

Ольга сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Этот чертов бухгалтер с его бледным лицом и флешкой, которая, похоже, стоила дороже их обеих жизней. Какого хрена она вообще остановилась? Надо было проехать мимо, когда он выскочил на дорогу. Но нет же — доброта дурацкая, воспитание. "Помоги ближнему". Вот и помогай теперь, когда этот ближний притащил за собой целый криминальный ад.