— Очень надеюсь, что этот паровоз идёт в нужную нам сторону, — ответила я.

— Должно же нам наконец-то повезти!

— Наконец-то? — воскликнула я, — да нам везёт, как утопленникам всю дорогу! Мы всё ещё живы и даже не на каторге!

— Это стоит отметить!

— А ещё у меня снова два патрона, хотя "осу", конечно, жаль. И перед герцогиней как-то неудобно получилось, продолбала её подарок.

— Не продолбала, а удачно инвестировала! — Александр поднял указательный палец вверх и кому-то там погрозил. — Итак, какой у нас теперь план?

Я вздохнула:

— К сожалению, пока что мы страшны своей импровизацией. Действия наши бессистемны, но и враги не могут их предугадать!

Александр поудобнее развалился на куче, я же, напротив, села и продолжила следить за обстановкой. Кажется, наш прыжок остался для машиниста уголевозки незамеченным, а солдаты тоже не смогут быстро развернуть паровоз. Вначале им надо доехать до депо, перецепить толкач и только после этого броситься за нами в погоню.

Но уверена, что все, кому надо, уже позвонили куда надо. Так что на вокзале нас встретят. Потому что это мы не знаем, куда едет уголевозка, а вот для наших оппонентов узнать расписание не является проблемой.

Мимо проплыл указатель "восемнадцатый километр", потом "шестнадцатый".

Ну, что ж, мы едем в нужную сторону! Пока это главное.

— Слушай, Александр, хотела похвалить твой артистизм! Эпилептический припадок был выше всех похвал. Я даже на секунду поверила!

— Припадок? — актёр аж привстал. — Вообще-то это был сердечный приступ!

— Но при проблемах с сердцем синеют губы, а не идёт пена со рта!

— Да? — актёр выглядел действительно озадаченным. — Хм... а как можно посинеть губы в походных условиях?!

— Не знаю.

В этот момент я заметила краем глаза подозрительное движение впереди и резко дернула спутника, заставив обратить на меня внимание.

По соседней ветке на нас шёл паровоз. Шёл с шумом, дымом и стуком, поэтому мы его увидели издалека, а вот он нас нет. Но надежд на то, что мы разминемся, или что из него не заметят нас, конечно, не было.

— Опять прыгать? — простонал Александр, но вяло.

Нам ужасно повезло. Наша уголевозка начала тормозить, и мы, миновав табличку "девятый километр", бодро сползли-съехали с временного пристанища прямо в еловый лесочек, где, нырнув в пару оврагов, скрылись от встречного паровоза. К сожалению, наше транспортное средство, притормозив, почти сразу же начало вновь набирать скорость, скрывшись за линией горизонта.

— Нас ждёт небольшой марш-бросок, — бодро возвестила я, закинув трофейное ружьё за спину. — Очень повезло, что у тебя теперь есть сапоги!

Честно говоря, я хотела отдать свою куртку спутнику, но он, конечно, не взял.

Одет Александр оказался весьма своеобразно: кирзовые солдатские сапоги, трофейные штаны и длинный дорогой бархатный халат. Вкупе с грязными длинными волосами и перепачканным лицом он производил впечатление бродяги с лёгкой умственной неполноценностью.

Через час неспешной прогулки по лесу оказалось, что сапоги ему натирают, но он об этом не сказал и молча терпел. Ещё через час начал хромать, и я обнаружила, что сапоги он надел на босу ногу. Пришлось остановиться, прочесть лекцию про портянки и пустить на них остатки своей рубахи.

Скорость нашего продвижения сразу упала, но ругаться было бессмысленно, он УЖЕ стёр ноги.

К городу мы вышли к вечеру, и из отпущенного нам Хозяйкой срока осталось два дня и три ночи. Но события этого дня нас немного подкосили, и нам в любом случае был нужен перерыв и какой-то план действий.

На окраине города мы нашли дешёвую гостиницу, где за пару монеток сняли на ночь номер. Туда же добрая горничная (за отдельную плату, конечно!) принесла нам бинты, мазь и тазик варёной картошки с салом.

Оставив измученного актёра спать с чистыми забинтованными ногами на подушке, я отправилась исследовать город в ночи. Спать, конечно, хотелось, но спать мы будем, завершив свои дела. С чистой совестью, как говорится.

Результатом моей прогулки стала огромная кружка кофе, носки, две рубашки и ватник. Деньги из правого кармана закончились, солдаты оказались настолько любезными, что отобрали только оружие, а вот личные вещи не тронули, но зато сейчас я практически всё честно купила. Кроме ватника, его я украла с пугала в поле. Уж больно хорошо он выглядел, и я решила, что Александру нужнее, чем тыкве на палке, которая, наверное, не мерзнет. Думала даже оставить пугалу халат, но поленилась за ним возвращаться в гостиницу.

Разбудить актёра пришлось задолго до рассвета, так что ему тоже удалось поспать хорошо если жалких часов пять.

— Я не сплю, — соскочил он, моргая сонными глазами. — Какой спектакль поём?

Я молча сунула ему в руки чашку крепкого чая с сахаром и бутерброд с холодной картошкой.

— Значит, смотри, какой у нас план, — начала я рассказ. — Надо попасть на завод, и я предлагаю нагло пройти через проходную под видом новых работников.

Александр поперхнулся чаем и закашлялся.

— Пар и молния, ты всё-таки простудился, — взмахнула я руками. — Ну, что за напасть! Сейчас совершенно некогда болеть, тем более, что покупать лекарства особенно не на что!

— Я здоров! — откашлялся актёр и постучал себя по груди. Получилось на редкость фальшиво, потому что выглядел он довольно болезненно.

Я извернулась и пощупала ему лоб, но тот был холодным и мокрым, и я решила, что это лучше, чем горячий. Впрочем, у нас особенно выбора всё равно не было.

— Оля, — он аккуратно высвободился из-под моей руки, и я тут же убрала руки и, наверное, покраснела. — А зачем нам на завод?

— Заткнуть дыру, — охотно отозвалась я, делая скидку на его плохое самочувствие. — Ну, помнишь, задание Хозяйки, химикаты, экологическая катастрофа?!

— Да, я не поехавший. Всё прекрасно помню. Но зачем на завод внутрь?

— Поясни, пожалуйста!

Я сунула ему в руки ещё один бутерброд.

— Завод сбрасывает какие-то отходы в воду, — начал Александр. Как он умудрялся говорить внятно с набитым ртом, лично для меня выглядело каким-то волшебством, но, наверное, их там как-то учат в актёрском училище.

Я кивнула.

— Нам надо обойти завод по периметру снаружи и найти, где они сбрасывают отходы в реку, — Александр махнул бутербродом, и кусочек картошки отлетел в угол. Мы оба проводили его взглядом.

— Прекрасный план, — вздохнула я, наконец осознав его мысль.

Достала и расстелила на столе карту.

— А теперь посмотри сюда. Где ты тут видишь реку?

— Ааа... тогда как? — актёр выглядел несколько обескураженно, но жевать не перестал.

— Поэтому нам надо проникнуть внутрь и произвести разведку на местности, чтобы выяснить как. Кстати, вот тебе одежда, уверена, что в таком виде мы легко попадём на смену. Надо ещё по дороге украсть какой-то инструмент.

— Украсть? — Александр с ужасом смотрел на ватник.

— Можно, конечно, купить, — я задумчиво побренчала в кармане мелочью и покачала головой. — Но лучше украсть. Причём что-то такое... ну, с мусорки.

— А если в ручей?

— А если в подвал? — ответила я. — У нас осталось два дня и две ночи, но если мы завтра не поспим, то уже вряд ли что-то сможем сделать. Поэтому сегодня обязательно надо попасть на завод максимально легально, чтоб по нам не стреляли и дали возможность искать то, что мы ищем.

— Как ты собираешься пронести ружьё?

Александр всё же с ужасом на лице, но начал собираться.

— Никак, — пожала я плечами. — Поэтому я уже нашла для него хороший схрон. Надеюсь, мы с ним скоро встретимся!

К удивлению Александра, мы очень легко попали на территорию завода. Я тащила в руках огромную коробку, из которой торчали кусочки проводов (это был один порезанный провод, но художественно воткнутый между мусором). Из-под коробки меня было плохо видно, но охрану это не смутило. А Александр убрал длинные волосы под шапку и, хромая, помахивал ржавой дырявой лопатой.