— Это не ваше дело, — визгливо ответил актёр. — Ваше дело: подобрать ей приличную одежду.

— Пройдемте за ширму, — махнула мне рукой девушка.

— Только в моём присутствии! — опять запротестовал Александр. — Мало ли что вы начнёте ей втирать там, наедине.

— Если вам нужна помощь, моргните, — всё же под предлогом поправки прически наклонилась ко мне продавщица.

Тут я чихнула и, как не старалась держать глаза открытыми, с них потекли слезы и пришлось часто заморгать.

— Пожалуй, мы примерим это платье, корсет, сапожки, вон те ленты в волосы, ту накидку с мехом и пока принесите моей невесте болеро с витрины.

Александр втолкнул меня в примерочную кабинку и задернул штору.

— Быстро, — скомандовал он, — надевай, вот, шляпка, вот, пальто и не будем терять время. Валим!

Оказалось, что если отодвинуть роскошную ширму, то за ней находится подсобное помещение, в котором оказался выход в соседний, служебный и не столь помпезный коридор.

Пройдя его деловым шагом, мы вновь вынырнули возле туалетов и не спеша вышли из здания. Всё прошло настолько легко и нагло, что я оказалась под впечатлением и смогла только моргать.

— Александр, прости, а мы не могли заплатить?

— Не хочу тебя расстраивать, но у нас нет столько денег. Ты просто не представляешь, насколько это дорогие тряпки.

— А что-то попроще?

— В чем-то попроще нас могут не пустить на борт дирижабля. Встречают по одёжке. Эти аристократы жуткие снобы.

Поскольку в этот момент мы подошли к роскошным дверям, где стоял охранник, то я замолчала.

— Ну-ка стойте, — внезапно напрягся охранник. — Что-то мне знакомы ваши лица.

— Ты что-то попутал, дружочек, — мерзким голосом произнёс актёр. — Но я непременно испорчу тебе карьеру.

Но охранник в ответ только рассмеялся.

— Предъявите ваши документы. В противном случае вы задержаны до приезда полиции.

Александр всплеснул руками:

— Ну, разумеется, я каждый раз беру паспортную карточку, когда иду в магазин за круассанами к кофе.

— Не вижу при вас круассанов, — без проблеска чувства юмора отозвался охранник.

— Сегодня они у вас чёрствые, даже прислуге не подать.

— Где мы можем подождать приезда полиции? — смиренно спросила я.

Александр и охранник одинаково вытаращились на меня. — Мы же ни в чём не виноваты, пожалуйста, господин, обязательно сообщите в полицию и пусть они приедут побыстрее. Я ужасно устала.

Я уважительно похлопала охранника по плечу, но из-за низкого роста вышло скорее по груди.

— Конечно, сударыня, не смею вас больше задерживать. Я вижу, что обознался.

Мы спокойно вышли из магазина и Александр наставительно произнёс:

— Вот видишь, что творит дорогая одежда?!

— И двадцать рублей, которые я сунула ему в карман, — бодрым голосом добавила я.

Александр только покачал головой и взмахом руки остановил ближайший кэб, который из-за месторасположения оказался дорогой и пафосный: оконные рамы были в модном медном цвете, ручки выполнены в виде птичек, а обивка сидений из зелёного бархата.

— Не хочу нагнетать, но так мы рискуем совсем остаться без средств к существованию ещё до вылета.

— Ничего, что-нибудь придумается, — беспечно отмахнулся актёр.

Александр пафосно откинулся на сидение, но почти сразу же ему пришлось выпрямиться. Кэб тряхнуло, и он встал.

В двери постучали.

— Проверка документов, сержант Иванов, прошу выйти из средства передвижения и предоставить документы.

Александр побледнел, а я, наоборот, приободрилась.

Выйти мы не успели, потому что офицер сам заглянул в кэб и изменился в лице:

— А, впрочем, можно не выходить, вижу, что всё в порядке, — крикнул офицер и влез к нам.

— Привет, мелкий, — мы стукнулись кулачками, и я потыкала пальцем в новенький китель. — Смотрю, ты вышел на повышение?! Ну, как, новая форма не жмет? Как там Молчун? Как старшина поживает?

— Все наши живы и почти здоровы. Чего не могу сказать про тебя.

— А я что? Как видишь, тоже вполне себе жива и здорова.

— Это ненадолго…

— Вы друзья? — тихо спросил Александр, но Лёшка даже не повернул головы в его сторону.

— Мышь, ты, похоже, развлекаешься новыми способами, — укоризненно покачал он головой. — Ты знаешь, что на вас объявлена облава?!

— Мы не виноваты! — экспрессивно, но тихо воскликнул Александр.

— Про тебя ничего не знаю, — наконец удостоил его вниманием Лёшка, — но Мышка в кутузку точно не отправится. Не при мне!

— Спасибо, Лёша, но как?

— Ярик, мы как машина сопровождения должны проехать до вокзала, — крикнул он, высунувшись из кэба. — Сопроводим этот кэб и вернемся на точку. Новый приказ.

— Так точно, — отозвался парень из машины. Никаких уточняющих вопросов не последовало, но я и не удивилась. Уверена, что они поговорят после.

Наш кэб тронулся. Следом поехала машина полиции, которая включив люстру с ужасными звуками пристроилась нам в тыл, и мы поехали дальше пафосно и максимально заметно. (И в то же время незаметно!)

— Нифига себе, — неаристократично присвистнул Александр и замолчал.

Встречные машины торопились освободить нам дорогу, а еще через два поста мы прошмыгнули как мышки. Наглые мышки со светом и музыкой.

— Значит, Молчун в порядке?

— В полном. То купание, конечно, не пошло ему на пользу, но так ему тогда досталось меньше, чем тебе.

— А что там было?

— Позже расскажу, — пообещала я, торопясь узнать как можно больше новостей от бывших сослуживцев и друзей.

— Лейтенанта дали, теперь преступников ловит. Ну, как мы. А вот старшина так и остался в армии, оно и понятно, он хорош в выполнении приказов. Ни тени сомнения. А Вот Витёк сдулся, ушёл на гражданку, сейчас в охране какого-то богатенького мальчика.

Лёшка неодобрительно покачал головой, но ничего нового добавить не успел. Мы приехали к вокзалу.

На прощание Лёшка даже расчувствовался, чтоб обнять меня, после чего вполне равнодушно отвернувшись, уехал, мы выдохнули и не торопясь проследовали ко входу.

И только сунув руку в карман своего нового облачения я нащупала пару смятых купюр.

«Мария Вторая» поражала воображение. По крайней мере, моё поразила сразу. Мы подъехали к башне, к нашему кэбу тут же подскочили несколько стюардов и попытались выгрузить чемоданы, которых не было.

— Багаж приедет позднее, — с мерзкой ухмылкой, которая словно приклеилась к лицу, заметил актёр. Но по монетке каждому отжалел.

— Пойдем, дорогая, уверен, что наш багаж не потеряется!

Александр подхватил меня под руку и увлёк к огромному лифту, в который можно было запросто засунуть весь наш кабинет со всеми столами и барахлом, и даже осталось бы немного места. В лифте одну стену занимало огромное зеркало. Мне наконец выпала возможность увидеть, как я выгляжу в новом аристократичном образе. Что ж, пальто было прекрасным: фасона «халат», белое и длинное. Из-под него торчали мои короткие ножки в форменных ботинках. У одного был немного облупившийся нос, а к подошве другого пристал листочек. Шляпка тоже была выше всех похвал, пока не оказалась на моей голове, откуда она сползала в район ушей, то в одну, то в другую сторону. Из выреза пальто, там, где дизайнерами предполагался шарфик, интригующе торчали очки для стрельбы. Александр естественным жестом смахнул только ему видимую пыль с моего рукава и вновь крепко схватил меня за руку:

— Не обращай внимания, дорогая, ты прекрасна, — и этот царственный поганец, который как раз выглядел так, словно сошел с картинки, поправил на мне шляпку.

Из лифта мы вначале попали в большое фойе, из которого должны уже были пройти на посадку к нужному нам дирижаблю. И сделать это было нужно через регистрацию и предъявление паспорта, которого не было. И сдачу багажа.

— Расслабься, Оль, всё будет хорошо, — наклонился к моему уху Александр и опять поправил шляпку. — В крайнем случае, проникнем на борт другим способом. Я придумаю как.