— Современный мир диктует свои правила, — вдохновенно продолжила я. — Женщина получает равные права с мужчиной, право работать, право владеть имуществом и даже... - я сделала паузу. — Носить удобную одежду.

В наступившей тишине раздались одинокие хлопки. Герцогиня откинулась на диванчик и несколько раз хлопнула в ладоши.

— Примерим ещё раз то платье, тем более, его уже приготовили. И подберите аналог костюму. Разумеется, мы не станем отнимать чужую одежду, но девочка совершенно права — ей очень идут брючные костюмы. Стилизация под военную форму или, как сейчас, под рабочую.

Мне помогли переодеться в одобренное герцогиней платье. Причём от туфелек отказались. Герцогиня мимоходом заметила, что "деточка права, этот мир давно пора встряхнуть".

Платье дополнили невесомые чулочки телесного цвета и кружевные носочки, которые кокетливо высунули из ботинок.

Очки забрали и, через непродолжительное время, вернули украшенные стразами и парой цветочков.

— Вы позволите сделать с вами визографии? — почтительно обратился ко мне, но при этом отчаянно косился на герцогиню, продавец.

— Вы решили украсть наши идеи? — любезно усмехнулась герцогиня.

— Нет, что вы, — тут же запричитал мужчина. — Просто ваш безупречный вкус и репутация...

— Никаких визографий, — решила её светлость. — Расскажете вашим дизайнерам на словах.

И тут я поняла, что платить за это великолепие мне нечем.

— Заверните Ольгину одежду, — велела герцогиня. — Ах, я совсем забыла спросить, вам самой-то нравится новый образ? Что касается виконта, то я уверен, что он будет просто в восторге.

— Платье прекрасное, — аккуратно начала я, раздумывая над тем, как бы поаккуратнее сообщить о том, что мы с этим платьем друг друга недостойны. — Просто я сейчас вспомнила, то есть подумала, наверное, в нашей нынешней ситуации покупка платья...

— Ах, дорогая, мужчины регулярно проигрываются в карты. Но нам, женщинам, не следует думать об этом. Завтра ваш супруг вернёт все свои старые позиции, и вы, такая красивая в новом платье, только вдохновите его на эти подвиги.

Я уставилась на носки ботинок. Мимоходом подумала, что хорошие ботинки шьют для армии, чего они только не пережили за это время, а выглядят очень неплохо.

С другой стороны, мы и так уже совершили столько преступлений, что воровство одного платья, наверное, ничего не изменит в приговоре.

— Я сама выпишу вексель, — решила герцогиня. — Нет, нет, милая, даже не вздумайте мне возражать. Я сегодня получила столько удовольствия, что вы просто обязаны принять от меня этот скромный подарок!

Я застыла столбом, но кашель компаньонки помог мне выйти из ступора, и я принялась благодарить.

— Ах, право, оставьте. Мы сегодня неплохо встряхнули это болото. Позвольте ещё пригласить вас на чашечку чая. Я считаю, что возвращаться к супругу слишком рано. Он ещё недостаточно нагулял аппетит.

И герцогиня хихикнула.

Я бросила умоляющий взгляд на компаньонку, но тётя Тамара лишь кивнула.

— Будьте так любезны, доставьте остальной заказ в каюту.

— Будет исполнено, ваша светлость, — в поклоне склонились все, включая слугу на входе.

Кафе, в которое мы пришли, располагалось на этой же улице. Мы миновали несколько магазинов с яркими вывесками, и герцогиня уверенным шагом свернула налево. В закутке спряталась уютная кофейня с круглыми столиками, на которых тоже стояли испорченные букеты. То есть, как я теперь знала, модные композиции.

Герцогиня устроилась на небольшом диванчике, нам же с компаньонкой достались ажурно-невесомые стулья.

Подали чай в керамическом чайнике, гарсон расставил чашечки, больше похожие на наперстки, и тарелку воздушных пирожных. Пирожные были украшены взбитыми сливками и живыми цветами.

— Очень милое заведение, — прокомментировала её светлость. — Цветочный чай выше всяких похвал, а эти пирожные ни капли не вредят фигуре. Лишь повышают настроение.

Тётя Тамара разлила чай (в чашке оказалась практически бесцветная жидкость), а герцогиня ловко подхватила одно пирожное, расположив его на блюдечке перед собой.

— Оленька, позвольте полюбопытствовать, вы же получили не домашнее образование, верно? Это так интересно.

Я кивнула.

— Да, у меня курсы.

Не стала уточнять какие, понадеявшись, что герцогиня додумает сама.

— Я искренне восхищаюсь женщинами, которые "сделали себя сами". Одно дело, когда ты получаешь всё по праву рождения. А совсем другое — когда пробиваешь путь наверх самостоятельно. Надо обладать сильной волей.

— Или быть выскочкой, — вставила свою шпильку компаньонка.

— Мне в самом деле просто повезло оказаться в нужном месте.

— Ох, не скромничайте, милая. Я же вижу, что у вас имеется твёрдая жизненная позиция. Не удивительно, что виконт связал себя узами брака. Угощайтесь, пожалуйста, пирожными.

Я с ужасом посмотрела на это произведение кондитерского искусства. Её светлость ела пирожное, отламывая от него микроскопические кусочки ложечкой на специальной тарелочке. При этом я видела, что пирожное ужасно ломкое и мне сейчас предстоит ещё один позор.

Однако этого конфуза мне удалось избежать. Потому что за моей спиной послышались крики:

— Врача! Пожалуйста! — закричала пожилая матрона. — Мой дорогой отец!

Меж тем мужчина за соседним столиком побледнел и судорожно царапал шейный платок, словно он начал его душить!

— Ох, ржавая шестерёнка! — неаристократично выругалась герцогиня. — Врача! Здесь мужчине плохо!

Гарсон побледнел и выронил чайник, добавив ситуации драматизма.

— Это всё вы! — накинулась на прислужника матрона. — У отца аллергия на орехи! Признайтесь честно, в вашем торте были орехи!!!

Гарсон остервенело начал мотать головой.

К общей панике присоединился метрдотель. Такой же бледный до синевы, он пытался уложить мужчину на пол, а также зачем-то разжать ему зубы ножом.

— Где врач?! Я засужу ваше жалкое заведение!

— Сударыня, ради Магелланова Облака, прошу вас успокоиться. Врач уже спешит к нам с нижней палубы.

— Вы, что с ума сошли? У нас что, всего один врач?!

Мужчину наконец уложили на пол, но, судя по всему, легче ему от этого не стало.

Я с тоской посмотрела на циферблат. Ещё пара минут — и никакой врач уже не сможет помочь.

— Сорванная резьба, — выдохнула я, когда стрелка часов приблизилась к критической отметке. — А сколько надо бежать по времени с нижней палубы?

Вопрос был риторический, но мне, как ни странно, ответили:

— К сожалению, нижние палубы не оборудованы лифтом. Только лестницы. Доктор же в возрасте и несколько обременен полнотой.

— Позвольте...

Я схватила десертную вилку и, некрасиво подвернув платье, опустилась перед мужчиной на колени и с размаху воткнула вилку в бедро пострадавшему.

— Что вы делаете, сумасшедшая! Охрана!!!

Матрона визжала так, что закладывало уши, но благо, кроме криков, ничего не делала.

Меж тем моё варварское лечение помогло, и вопли дамочки прервал сам потерпевший, который довольно резво завозился на полу.

Я приготовилась к тому, что сейчас меня будут бить и, возможно, убивать, однако пока все бегали, кричали и ругались, подоспел тяжело дышащий доктор.

— К сожалению, у меня не было адреналина, — обратилась я к доктору, отвечая на невысказанный им вопрос. — Мне пришлось импровизировать. От боли адреналин выделился из надпочечников, да и, как видите, общий тонизирующий эффект налицо.

— Какое варварство!

— Зато бесплатно, — буркнула я.

— Я настаиваю на том, чтобы эту девку взяли под стражу! — продолжила разоряться тётенька. — А вас всех я засужу и разорю! Доктора, который вместо помощи нам шлялся невесть где, этот притон, где людям подсовывают смертельные орехи, и всех остальных, за бездействие!!!

Но доктор оказался тоже не пальцем деланный и смог дать отпор и за себя, и за всех остальных.

— Не надо жрать то, что вам жрать нельзя, гражданка. Вы предупредили о непереносимости?