— Приятно провести время, дорогая, — Александр сделал попытку чмокнуть меня в щёчку, но я удачно поднырнула ему под руку и оказалась за дверью.

— Пойдёмте, милочка, — тётя Тамара повернулась, совершенно уверенная, что я последую за ней. — Я вынуждена буду прочесть вам небольшую лекцию о правилах поведения в приличном обществе. Во-первых, вы должны обращаться ко мне по имени-отчеству и никак иначе. К её светлости исключительно "ваша светлость", никаких этих ваших мещанских "тёть" или, упаси боже, "бабушка". Вам это понятно?!

— Так точно, гражданка Тамара Михайловна!

Та поморщилась, но эту тему развивать не стала.

— Её светлость наверняка пригласит вас выпить чашку чая, отказаться будет дурным тоном. Раз уж её светлость решила скрасить нынче свой досуг с вашей помощью, вы обязаны принять приглашение. Не вздумайте ставить локти на стол, хлюпать чаем, или свёрбать, или как вы там называете эти ужасные звуки. Не переливайте чай в блюдце, не вздумайте добавлять в чай сахар, мед, варенье или что вы там ещё привыкли добавлять.

— Да я только в носу ковыряю, когда чай пью, — призналась я. — Ну и пёрнуть ещё могу не вовремя, но это же физиология, организму не прикажешь!

Тётя Тамара прижала руки к щекам, словно у неё заныли все зубы разом.

— Пар и молния! За что мне эти мучения?!

— Не переживайте, гражданка, я всё поняла, я постараюсь!

Эта ситуация меня и разозлила, и рассмешила одновременно, поэтому я не смогла удержаться от небольшой шутки над этой чопорной бабкой. Но в присутствии герцогини мне действительно надо держать себя в руках и постараться не опозориться. Или хотя бы опозориться не очень сильно.

Меж тем мы дошли до нужной каюты (которая оказалась за углом от нашей!) и тётя Тамара, постучавшись, сразу вошла.

— Ваша светлость, вот, как вы и приказали, привела Петрову. Правда, я считаю, что вам просто недопустимо появляться с настолько дурно одетой особой в приличном обществе.

— Ах, дорогая Тамара Михайловна, вы слишком строги к девочке. Я более чем уверена, что мы отлично проведём время. Поспешим же!

Тётя Тамара скорбно поджала губы, но больше возражать не посмела, и мы отправились развлекать за мой счёт герцогиню.

Идти оказалось недалеко. Небольшой коридор упёрся в огромный, почти полностью прозрачный лифт, на котором мы спустились на один этаж, и я просто раскрыла рот от удивления. Целый этаж дирижабля представлял из себя широкую улицу, по двум сторонам которой располагались магазины. От обилия света, вывесок, стеклянных витрин, украшенных настолько разными способами, что было просто невозможно не обратить внимание, у меня сразу же закружилась голова.

— Милочка, прикройте рот, будьте так любезны, — незамедлительно сделала мне замечание компаньонка.

— Так точно, — я захлопнула рот с такой силой, что аж лязгнула зубами. Но удержалась от новых гримас.

— Думаю, мы начнём от отдела Кутузкиных. У них неплохой выбор для юных леди.

Её светлость оглядела меня с ног до головы, кивнула своим мыслям и уверенным неспешным шагом отправилась прямо в центр этих витрин.

Слава пару и молнии, идти пришлось не очень далеко. Здесь герцогиню узнавали, с ней почтительно здоровались, желали всяческих благ, но она любезно отвечала и не останавливалась, дабы поддержать диалог. Мы же с компаньонкой шли следом и молчали.

Двери воздушного представительства модного дома нам распахнул щегольски одетый привратник. Натёртые штиблеты отражали блеск витрин, на отутюженных брюках не было видно ни единой лишней складочки, и лишь сюртук слегка жал в подмышках, отчего господину приходилось держать грудь колесом.

Герцогиня милостиво кивнула привратнику, ласково улыбнулась продавцу (чья кипенно-белая рубашка сразу вызвала резь в моих глазах) и повелела подобрать "для этой милой девочки" несколько дневных платьев, а также минимум одно вечернее и всякие необходимые аксессуары к ним.

Меня со всем почтением проводили за вышитые ширмы и повелели раздеться до нижнего белья.

Признаться честно, я в этот момент порадовалась, что форму мне выдали вместе с казенным бельём: максимально простым и закрытым. Из минусов был только инвентарный номер, отпечатанный на заднице, благо, что краски пожалели и штемпель был не вызывающе синим, а скорее нежно-голубой.

Продавец, измерил меня веревочками в самых неожиданных местах, попросил меня присесть, и я послушно сделала полный присяд.

— Отжаться надобно? — вежливо спросила я.

— Я имел в виду присесть вот на этот пуфик, — не моргнув глазом, пояснил продавец. — Мы сей же час приступим к подбору достойных вас одеяний, но, дабы не стоять эти несколько минут, будьте любезны, присядьте и отдохните.

Я поспешно шлепнулась пятой точкой, куда было велено.

Дальше для меня начался персональный ад. Меня наряжали как куклу и требовали пройтись по салону. К каждому платью прилагалась своя пара обуви и разные мелочи: платочек, ремешок, лента в волосы, шляпка, перчатки и ещё горы вещей непонятного назначения.

Первые три перемены одежды дались мне легко. Было даже интересно посмотреть на себя в платье.

Потом я выдержала ещё штук пять образов, которые слились в какой-то бесконечный цикл: раздеться, одеться, раздеться и так бесчисленное число раз.

Армейский опыт нисколько не помогал: одеться, пока горит спичка, никак не получалось. Эти клёпанные платья имели множество крючков или микро-пуговок в труднодоступных местах. Чтобы застегнуть их требовалась гибкость рук или помощь нескольких человек.

Под конец вокруг меня собралась целая толпа помощников, которые тянули в разные стороны, требовали поднять-опустить руки, ноги, наклониться, выгнуться, прогнуться и прочее.

Я с тоской вспомнила трехдневный марафон в горах с полной выкладкой.

— Думаю, надо ещё раз посмотреть тот образ со светлым коктейльным платьем. Где органза и немного серебряного напыления на подоле в виде горных трав.

У меня дернулся глаз.

Герцогиня восседала на низком диванчике, держа в руке чашечку чая, и откровенно наслаждалась процессом.

— А ещё я бы хотела, чтобы вы, Оленька, сами прошлись по магазину и выбрали то, что глянется именно вам. Я вижу, что вы из тех дам, что ценят комфорт и уверенность.

Я рассеянно кивнула. Сил на споры просто не было.

Герцогиня улыбнулась мне и вернулась к обсуждениям.

Продавцы суетились вокруг неё: обновили чай, показывали ленты, кружева, какие-то шпильки и прочее.

Я торопливо отвернулась.

Прошла по рядам манекенов, практически не видя ничего. Достала и приложила к себе несколько костюмов на вешалках. И, наконец, заметила аккуратный костюм бежевого цвета.

Переоделась сама, благо застежки позволяли сделать это самостоятельно. К нему идеально подошли мои армейские ботинки.

— Ваше сиятельство, я выбрала, — громко возвестила я, выходя из-за ширмы.

— Ах, — прижала ладони к щекам компаньонка. — Какой скандал!

— Ваше сиятельство, простите, — принялся кланяться продавец, — я непременно разберусь, как такое могло произойти. Виновные обязательно понесут наказание!!!

Я стояла столбом посередине магазина, понимая примерно ничего.

Продавец, продолжая отвешивать земные поклоны, утащил меня за ширму и буквально вытряхнул из одежды.

Мгновенно напялил на меня какое-то светлое платье, махнул рукой на ботинки, пробормотав под нос, что один скандал надо перебить другим, менее скандальным.

— Что случилось? — шёпотом спросила я, решив, что лучше побыть дурой в глазах человека, с которым мы скоро расстанемся.

— Вы надели костюм нашего уборщика помещений, — сухо пояснил мужчина. — Такой конфуз будет стоить нам репутации. Из какой дыры вас только откопали.

— Неуважаемый гражданин, — довольно громко произнесла я, выходя из-за ширмы. — У вашего уборщика отличный вкус, а вот ваш магазин, отставший от модных тенденций, рискует остаться за бортом жизни.

— Чтоооо?