— Прекрати сопротивляться, — сказал я ледяным тоном, — себе же хуже делаешь. С каждым твоим движением электрические разряды усиливаются. Ты сама себе причиняешь боль.

Я перевел дух, стараясь не выдать своих эмоций. Впереди нас ждал долгий и опасный путь, и я не мог позволить себе проявить слабость.

— Сначала заедем кое-куда, — продолжал я, пытаясь отвлечь ее от боли. — Ну а потом за работу. Мне некогда с тобой возиться. За трех преступников объявлена хорошая награда. Если поможешь их найти, я отпущу тебя. Дам сутки на восстановление, и начнешь работать на меня.

Волчица вновь зарычала, ее глаза гневно сверкнули, но я не отвел взгляд. Я легко дотащил ее до выхода. Внутри все кипело от напряжения и азартного возбуждения. Впереди нас ждали испытания, но я был готов ко всему. Эта волчица могла стать не только моей силой, но и причиной падения…

Я подхватил ее на руки, и в тот момент, когда ее тело коснулось моей груди, что-то внутри меня перевернулось. Внезапно волчица перестала сопротивляться, как будто ждала именно этого. От белой шерсти исходил холодок, словно она была живым воплощением зимней ночи, а ее запах щекотал мои ноздри.

Я замер, пытаясь понять, что это за странный, завораживающий аромат. Он напоминал смесь пряностей и специй, но в нем было что-то неуловимо знакомое, что-то, что будоражило воспоминания, вызывало странное чувство тепла и тревоги одновременно. Я невольно вдохнул глубже, и мое сердце забилось чаще. Внутри меня все сжалось, словно это было что-то большее, чем просто запах.

«Еще не хватало испытывать влечение к Ведьме и отступнице!» — подумал я, нахмурившись.

Эта мысль отрезвила меня, и я чуть ли не разжал руки. Но, взглянув на измученное тело волчицы, решил, что это было бы жестоко. Ее дыхание оставалось тяжелым и прерывистым, глаза были прикрыты. Оборот забрал все силы — магический резерв опустел...

Вина начала разъедать меня изнутри, как кислота.

Ворота тюрьмы разъехались в стороны, и я вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня вздрогнуть. Машина стояла рядом, я подошел к багажнику. Волчица вдруг напряглась и попыталась вырваться. Я крепче прижал ее к себе, и она снова замерла. В голубых глазах мелькнуло что-то, что я не смог разобрать, — то ли страх, то ли отчаяние.

— Мой кожаный салон не предназначен для перевозки волчиц! — попытался сказать безразлично, но в голосе все равно проскользнули нотки раздражения.

Багажник тачки, напичканной всякими техномагическими штуками, открылся по моему мысленному приказу. Я осторожно уложил туда волчицу, стараясь не причинить ей боль. Она зарычала — звук был похож на стон. Я уже собирался захлопнуть крышку, когда услышал ее шепот у себя в голове:

— Пожалуйста…

В одном-единственном слове было столько отчаяния, что я замер.

Ее голос напоминал шелест осенних листьев, тихий плач ветра в ночи. Я не мог оторвать от нее взгляд, вновь чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок. Но крышка багажника хлопнула сама по себе, словно лезвием ножа отрезав ее от меня.

Сев за руль, я с трепетом провел рукой по кожаной оплетке. Машина не просто была моей гордостью — мне достался раритет, один из пяти уникальных экземпляров во всем мире. Я любил ее как живую, и лишь одна мысль о том, что в салон попадет волчица, вызывала во мне отвращение. Увы, сейчас это был единственный способ доставить ее в безопасное место.

Я завел двигатель и плавно тронулся с места. Чувство, что эта отступница навсегда изменит мою жизнь, никак не покидало меня.

Вдруг в зеркале заднего вида мелькнула размытая тень с яркими всполохами глаз. Сердце забилось быстрее от предвкушения, я резко свернул на обочину и обернулся.

Облако тьмы рассеялось, и в салоне появилась она. Дарина, моя белая волчица. Словно призрак из кошмаров, она возникла в окружении тьмы и голубых всполохов, которые казались почти живыми. Она спокойно легла на заднее сиденье, лениво зевнула и оскалилась, с вызовом уставившись на меня.

На мгновение мне даже показалось, что она снова видит. Слишком уж красноречив был ее взгляд.

Воздух в машине буквально наэлектризовался, затрещал от напряжения. Темная сила окутала нас — магия волчицы была ощутима, словно она сама стала ее воплощением.

Дарина быстро освоила магию, ведь действовала так, будто знала все с самого начала. Это было одновременно удивительно и пугающе.

Отлично.

Я даже перестал злиться. Все происходило куда лучше, чем я ожидал.

— Да ты совсем обнаглела, — понизил голос, стараясь сохранить самообладание.

Недолго думая, решил поставить ее на место. Ментально отдав приказ, я сжал ошейник подчинения и наполнил его магией. Волчица вздрогнула, но не шелохнулась. Я чувствовал, как ее сила борется с моей, и это только разжигало во мне азарт.

— Теперь ты моя, — сказал, не скрывая угрозы в голосе.

Вскинув голову, она посмотрела на меня с решимостью, прожигающей до костей. Похоже, в волчьем обличье Дарина и впрямь не была слепа… Это пугало, но в то же время вызывало уважение. Ее внутренняя сила продолжала бороться с болью, и это только разжигало во мне ярость.

Визг волчицы разорвал тишину, словно удар ножа. Она задергалась от невыносимой боли, ее когти начали раздирать сиденье, оставляя на гладкой коже глубокие борозды. Я стиснул зубы так сильно, что они заскрипели, но ошейник все же отпустил. Понял, что в этот раз сам все испортил. Не помня себя от гнева, завел мотор и сорвался с места. Сейчас я был готов разорвать ее на куски, но не мог, и эта мысль обжигала меня, как раскаленный металл.

Она была слишком ценна.

Эти эмоциональные качели бесили до безумия. Выводили из себя так, что хотелось кричать! Я столько усилий приложил, чтобы она оказалась здесь. Разыграл все, как шахматную партию, где каждый ход был тщательно продуман. Стая от нее отказалась. Идею с проклятым ритуалом я подбросил ей как приманку. Даже вселил надежду на то, что она вернет зрение, прекрасно понимая, что на этот раз мои Инквизиторы ее точно найдут.

На все это ушел целый год! Год планирования, интриг, манипуляций. И вот наконец момент настал. Она оказалась под моим контролем, в моей машине. Моя добыча.

Кожаное сиденье раритетной тачки — ничтожная плата за возможность владеть столь ценным активом. Это не просто приобретение — это сокровище, которое у меня обязательно захотят перекупить. Ведьма с даром искать Тьму в душах и видеть тех, кто существует на обратной стороне Света.

Да, я хотел ее продать… Когда выжму из нее все, что мне нужно. Я знал, что этот день настанет.

Теперь она — моя волчица, моя добыча, моя сила. Мой шанс. Мой триумф.

Дарина

Слабая. Беспомощная. Испуганная. Я шипела и рычала на врага, как только получила власть над телом. Пошатываясь, поднялась на все четыре лапы, готовясь к битве. Но Маршал быстро пресек мое сопротивление.

Он надел на меня подчиняющий, сковывающий магию ошейник, словно на рабыню. Проклятый ублюдок подавлял малейшее сопротивление, заставляя меня слушаться.

Уволок меня за собой…

Зверь сопротивлялся из последних сил, едва переставляя лапы. В какой-то момент волчица почти отключилась. Тогда…

Маршал выругался, поднял меня на руки, отнес к своей машине и просто положил в багажник. Словно какой-то балласт, ненужную вещь.

Едва крышка багажника захлопнулась, я заметалась по темному пространству, словно загнанная в ловушку. Задыхалась, хрипела, скулила, пытаясь найти выход, но все было бесполезно.

Меня охватила паника, отчаяние. Сердце заколотилось как бешеное, а в ушах застучала кровь. Собрав последние силы, я использовала остатки магии, несмотря на невыносимую боль от ошейника. Я пожелала оказаться в безопасном месте, где смогу вновь стать собой.

Устремилась к свету…

Тело волчицы замерцало, и в следующее мгновение я оказалась в салоне дорогущей тачки Маршала.